"За отвагу, проявленную в конвойных войсках", — и вот иду я по мирной и родной своей улице Рубинштейна в Ленинграде, захожу в гастроном, дожидаюсь своей очереди, и тут со мной происходит что-то странное: я начинаю как-то жалобно закатывать глаза, изгибать широкую поясницу, делать какие-то роющие движения правой ногой, и в голосе моем появляется что-то родственное фальцету малолетнего попрошайки из кинофильма "Путевка в жизнь". Я говорю продавщице, женщине лет шестидесяти: "Девушка, миленькая, будьте добречки, свесьте мне маслица граммчиков сто и колбаски такой, знаете, нежирненькой, граммчиков двести...". И я произношу эти уменьшительные суффиксы, изо всех сил стараясь понравиться этой тетке, которая, между прочим, только что прикрепила к своему бидону записку для своей сменщицы, что-то вроде: "Зина, сметану не разбавляй, я уже разбавила... ", и вот я изгибаюсь перед ней в ожидании хамства, потому что у нее есть колбаса, а у меня еще нет, потому что меня — много, а ее — одна, потому что я, в общем-то, с известными оговорками, — интеллигент, а она торгует разбавленной сметаной...

И так же угодливо я всю жизнь разговаривал с официантами, швейцарами, водителями такси, канцелярскими служащими, инспекторами домоуправления — со всеми, кого мы называем "сферой обслуживания". Среди них попадались, конечно, милые и вежливые люди, но на всякий случай изначально я мобилизовывал все уменьшительные суффиксы, потому что эти люди могли сделать мне что-то большое, хорошее, важное, вроде двухсот граммов колбасы, а могли — наоборот — не сделать, и это было бы совершенно естественно, нормально и безнаказанно.

И вот так я прожил 36 лет, и переехал в Америку, и одиннадцатый год живу в Нью-Йорке, и сфера обслуживания здесь — не то пажеский корпус, не то институт благородных девиц, и все вам улыбаются настолько, что первые два года в Америке один мой знакомый писатель из Ленинграда то и дело попадал в неловкое положение, ему казалось, что все продавщицы в него с первого взгляда влюбляются и хотят с ним уединиться"

и скрытых отсылок к иудаизму и еврейской культуре:

— Главное заклинание джинна. В первоначальной редакции книги 1938 года Хоттабыч вместо привычного по фильму "трах-тибидох" колдовал, выкрикивая странное слово "лехододиликраскало". Это не что иное, как слитно написанные первые строки известного еврейского литургического гимна "Леха доди ликрат кала" (ивр.?? — "Иди, мой возлюбленный, навстречу невесте"), которым религиозные евреи традиционно встречают Шаббат (субботу). В послевоенных изданиях цензура или сам автор удалили это слово.

— Число вырываемых волосков. Каждый раз для совершения чуда Хоттабыч вырывает из бороды ровно тринадцать волосков. В иудаизме число 13 считается священным и благословенным (в отличие от христианской традиции): это возраст духовного совершеннолетия мальчика (Бар-Мицва) и количество столпов иудейской веры (13 принципов Маймонида), а также 13 атрибутов милосердия Творца.

— Секрет слова "Балда". Когда Волька в сердцах называет Хоттабыча "балдой", старик интересуется значением этого слова. Мальчик, чтобы не обижать джинна, выкручивается и говорит, что на его языке это означает "мудрец". Ирония заключается в том, что на иврите созвучное выражение "Бааль даат" (ивр.?) буквально переводится как "обладатель знания", то есть мудрец или интеллектуал.

— Культ царя Соломона (Сулеймана). Хоттабыч с величайшим трепетом относится к царю Сулейману ибн Дауду (библейскому царю Соломону, сыну Давида), который и заточил его в кувшин. Цари Давид и Соломон — центральные и наиболее почитаемые фигуры в иудейской истории и религии. Хоттабыч также постоянно разыскивает его перстень.

— Визуальный образ Хоттабыча. Когда Волька покупает джинну современную одежду, Хоттабыч облачается в белый полотняный костюм. Исследователи текста отмечают, что длинная белоснежная борода в сочетании с таким опрятным летним костюмом превратила восточного джинна в типичный образ традиционного еврейского дедушки (хасида) из местечка начала XX века.

— Тайный шифр псевдонима автора. Сам псевдоним "Лагин" — это не только сокращение от ЛАзарь ГИНзбург. На иврите слово "Лаг" (состоящее из букв ламед и гимель) имеет числовое значение 33. Именно в возрасте 33 лет в 1936 году писатель придумал этот псевдоним. Кроме того, "Лаг" отсылает к иудейскому празднику Лаг ба-Омер.

Так что, вполне себе кошерная сказка получилась ;)

студия нервничала, а после премьеры один из главных руководителей Universal лишился должности. И самое смешное, что проблемы начались ещё до того, как камера вообще включилась.

Брест не был случайным режиссёром. До этого он снял "Встретить рассвет", "Полицейский из Беверли-Хиллз", "Полуночный забег" и "Запах женщины". К "Знакомьтесь, Джо Блэк" он пришёл с идеей экранизировать старую историю "Смерть берет выходной", но превратил её в огромную трёхчасовую романтическую драму. Сценарий в итоге прошёл через нескольких авторов, а сам Брест одновременно выступил режиссёром и продюсером. Universal вложила около $90 млн, что для подобной истории было очень серьёзной ставкой.

С Брэдом Питтом тоже всё было не так просто. Сам актёр позже признавался, что не до конца понимал, как вообще играть Смерть. У персонажа нет нормальной человеческой биографии, эмоции должны были появляться буквально с нуля, а режиссёр хотел, чтобы Джо одновременно выглядел красивым, странным, наивным и совершенно нечеловеческим. В итоге Питт играл человека, который впервые пробует арахисовое масло, впервые знакомится с телевизором, впервые испытывает любовь и вообще учится быть живым. А спустя годы сам Питт стал относиться к своей работе здесь гораздо строже и называл этот период одним из своих профессиональных промахов.

Зато Энтони Хопкинс был настоящей страховкой проекта. Питт и Хопкинс уже встречались в "Легендах осени", где играли отца и сына, поэтому на площадке они снова оказались вместе. Но Брест оказался режиссёром, который мог заставлять актёров возвращаться к одной и той же сцене снова и снова, пока не получит нужное ощущение. Именно этот перфекционизм стал одной из причин, почему производство разрасталось, а сам фильм в итоге оказался почти трёхчасовым. В титрах указаны сразу четыре сценариста, а оператором был Эммануэль Любецки, который позже станет трёхкратным обладателем "Оскара".

Отдельная история произошла с Элаем Ротом, который тогда ещё никому не был известен как режиссёр "Хостела". Он работал на съёмках дублёром. Ему сказали двигаться необычной, почти подпрыгивающей походкой, чтобы визуально казаться выше заменяемого актёра. Брест увидел это издалека, решил, что перед ним просто ужасный дублёр, и приказал его немедленно уволить. Рот потом рассказывал, что его снова взяли на площадку уже помощником, причём эту информацию старались не доводить до Бреста, чтобы тот снова его не выгнал.

А потом начались проблемы уже у самой студии. Фильм оказался почти трёхчасовым, а его выход сопровождался огромными затратами. В США он стартовал примерно с $15 млн, а внутренние сборы остановились около $44, 6 млн. Международный прокат добавил почти $98 млн, доведя мировые сборы до $142, 9 млн, но для картины с бюджетом около $90 млн и серьёзными расходами на рекламу это было далеко от ожидаемого успеха.

И вот здесь история становится совсем голливудской. Через несколько недель после выхода "Знакомьтесь, Джо Блэк" Universal уволила председателя киностудии Кейси Сильвера. Причиной стала не только эта картина, но и целая серия дорогих провалов, однако именно "Знакомьтесь, Джо Блэк" оказался среди фильмов, которые окончательно добили положение руководителя. В прессе прямо писали, что две картины, "Знакомьтесь, Джо Блэк" и "Бэйб: Поросёнок в городе", стали последним ударом.

Но Бресту досталось ещё сильнее. Для телевидения и авиакомпаний фильм позднее сократили примерно до двух часов, вырезав значительную часть бизнес-линии Уильяма Пэрриша. Брест от этой версии открестился, и для неё использовали знаменитый голливудский псевдоним Алан Смити, который применяли режиссёры, не желавшие связывать своё имя с переделанной версией фильма. То есть существовала фактически версия, которую режиссёр предпочёл бы вообще не считать своей.

И ещё один абсурдный момент: "Знакомьтесь, Джо Блэк" стал одним из фильмов, на которых зрители впервые увидели трейлер "Звёздных войн: Эпизод I — Скрытая угроза". По сообщениям того времени, часть фанатов покупала билет практически ради одного трейлера, смотрела его и уходила из кинотеатра. Для фильма, которому и без того было тяжело в прокате, это выглядело особенно издевательски.

При этом сегодня у картины совершенно другая судьба. Она получила смешанные отзывы, но со временем превратилась в один из тех фильмов, которые зрители продолжают пересматривать именно из-за атмосферы. У неё великолепная музыка Томаса Ньюмана, операторская работа Любецки, Энтони Хопкинс в одном из своих самых эмоциональных образов и Брэд Питт, который выглядит почти неземным именно потому, что играет человека, ещё не научившегося быть человеком. Даже сейчас фильм длится около трёх часов.

И самое странное произошло уже после всего этого: "Знакомьтесь, Джо Блэк" оказался последним большим фильмом Мартина Бреста, после которого режиссёр фактически исчез из большого кино.

И вот что интересно: если сам Брэд Питт считает свою игру здесь одной из своих неудач, а Голливуд когда-то практически похоронил фильм, почему спустя почти 30 лет именно "Знакомьтесь, Джо Блэк" многие называют одной из самых красивых и недооценённых ролей Питта? Неужели зрители всё-таки оказались правы, а Голливуд ошибся?

трепетом ждали его появления, потому что знали: если Вицин приедет, обязательно пойдёт дождь, и нельзя будет снимать.

Папа не любил солнца и обожал шторм, предпочитал отдыхать на море в некурортное время. По пляжу гулял, когда там нет никого из отдыхающих - только он и птицы.

В дневниках, которые папа вёл с юных лет, я прочитала, как он, злостный безбилетник, тайком пробирался в театр: нужно было быстро пробежать мимо швейцара и пробраться на балкон, а ещё лучше — на колосники... Он знал наизусть все роли и часто представлял себя на месте любимых актеров. Но и краски с холстом его манили тоже. Папа старался воспитывать и во мне художественный вкус.

Он не терпел нравоучений и никогда меня не ругал, но одного его взгляда было достаточно, чтобы я сделала так, как он хочет. Он был человеком серьёзным, но в общении всегда оставался хохмачом — мог с юмором обыграть любую ситуацию, обладал лёгкостью, почти мальчишеской. У него был своеобразный ритуал: каждый день он должен был пройтись по книжным магазинам, везде у него были знакомые продавцы, оставлявшие ему всё, что он просил, а сверх того — ещё и новинки. Если отца не было дома, я всегда знала, где его найти, — в одном из крупных книжных магазинов: либо на улице Горького, либо на Калининском проспекте. У меня с детства проявились склонности к рисованию, и папа этим очень гордился. Его родной брат был профессиональным художником и скульптором, учеником знаменитой Веры Мухиной, ассистировал ей во многих работах, в том числе и в тех, которые она делала для своей выставки в Париже. Папа тоже неплохо рисовал и лепил, у него просто не было времени, чтобы этим заниматься.

А ещё папа любил птиц. И они знали его. Летели за ним, провожая по переулкам, через крыши домов. У папы был любимый попугай Боря. Я его купила в день, когда Ельцин стал президентом. Попугай разговаривал. Отец садился пить чай, а Боря долбил ему: "Что ты всё бегаешь, иди поспи! "