Недавно познакомилась с парнем. На вид ему около 20, первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я его увидела: "за совращение не посадят". Вчера он приехал к своему другу, который уехал в отпуск, и в квартире которого я сейчас живу. Настолько разносторонних людей как он, я не встречала никогда. С ним можно говорить на любые темы, от перечисления всякого рода мелодрам, до исконно русских традиций. Я потекла уже на 5 минуте беседы с ним. Проговорили мы часа 4. Когда легли спать, я думала что все что мне остается-только мечтать... такие парни как он, на такую как я внимания обычно не обращают. Так вот, он предложил сделать мне массаж. Я естественно согласилась... ну и понеслось... настолько чувственного и внимательного любовника у меня не было никогда. Обычно все проходило быстро, и заканчивалось когда партнер кончит, максимум что. я получала-3 минуты прелюдии. Но здесь все получилось совсем по-другому. Мне 23 года, но я и представить себе не могла, что женское тело способно на такое. Еще до начала ceкса я получила 2 орг@зма. Плюс ко всему меня трясло и дергало от его прикосновений. Ему было не противно делать мне куни (предыдущие партнеры вообще этого не принимали) сам ceкс был настолько чувственен, что я плакала в конце в душе. Он был то нежен, то мог треснуть по заднице, целовал в шею и сжимал руки так, что я вообще не могла ими шевелить. После того как мы закончили, он обнял меня и начал разговаривать обо все что понравилось и нет, при этом теребя мои толстенькие ляжки. Я попросила этого не делать, потому что смущаюсь своего лишнего веса, а он сказал что девушка и должна такой быть, чтобы было за что подержаться. Я просто не понимаю за что мне попался этот чудо-парень.

Недавно узнала, что у здания, которое мы снимаем под офис, есть подвал.

И в этом подвале владелец здания разворачивает свой небольшой бизнес — разводит опарышей и всяких червяков для рыбалки и обогащения сельскохозяйственных угодий.

Утром к нам приезжали поставщики комплектующих.

Сижу, разговариваю с ними, и один из них говорит:

— Прикольное у вас помещение. Своё?

Я: — Не своё.

Он: — А хозяин где?

Я: — Да в подвале, червей кормит.

Тут у нас недавно один альтернативно одаренный депутат сообщил, что надо вводить налог на бездетность. И аргументировал он это тем, что такой же налог был в СССР. И мы согласимся: да, действительно был. Вы, крайне дорогие в содержании депутаты, хотите, чтобы было, как в СССР, да? Отлично! Тогда сперва урежьте себе зарплату до нуля рублей,

В 2007 году провинциальные медики нашли способ выполнения нелепого чиновничьего распоряжения, согласно которому "ампутированные конечности нельзя уничтожать (например, сжигать), а надо хоронить на кладбище". Несознательные граждане своих ампутированных ног не забирают, в результате чего в морге недавно скопилось семь ног. Пришлось дождаться похорон бездомного (за казённый счёт и без свидетелей) и положить ему эти ноги в могилу.

Сегодня бороться с беспощадной бюрократической машиной стало намного проще. Пример отношения к разного рода властям подал хирург из района, соседнего с N. В конце рабочего дня к нему явилась проверка.

— Подождите меня, я сейчас, — попросил их хирург, вышел в соседнюю комнату, переоделся и тихо ушёл.

Они подождали его, подождали и тоже уехали.

В 1938 году, на сцене Мариининского театра, давали "Пиковая дама". Арию Германа пел известный лирический тенор Печковский. Особенность его исполнения была в том, что он, прекрасно чувствуя настроение зала, несколько затягивал паузу в реплике: "Что наша жизнь? пауза — "Игра! "

Но вот однажды, напоминаю, это происходило в жестоком 1938 году, ария Германа началась словами: "Что наша жизнь? " и Печковский утрируя все держал и держал паузу. Зал замер, очарованный музыкой, игрой актеров и певцов. Напряжение в зале нарастало. И вдруг с галерки, хорошо поставленным баритоном и вы той же тональности, прозвучало: "Говно! "

Зал разразился аплодисментами! Зрители неиствовали!

Из правительственной ложи удалились несколько человек. Когда спектакль окончился и зрители потекли из зала, стали выходить из театра, обнаружилось, что весь театр окружен бойцами НКВД.

Пропускались только женщины и дети. Мужчин отводили в сторонку и какие-то люди в черных плащах заставляли нараспев произносить их слово "ГОВНО!".