Шёл 1989 год. Советский Союз трещал по швам. Вместе с ним трещали и моральные устои. Но ещё оставались нетронутые тлетворным влиянием перестройки девушки. Именно такой и была молодая выпускница педагогического института Ирина Ивановна. Воспитанная матерью-филологом, потомственная учительница, она отворачивалась (при матери), когда по телевизору в фильмах показывали скромные советские поцелуи. А недавно вышедший фильм "маленькая Вера" считала чёрной п@рнухой. Но, конечно же, не сдержалась и посмотрела.

7-Б был бы неплохим классом. Если бы не Петя Кучеренко. Он был хулиганом и грозой параллели с первого класса. И чем дальше, тем более отвязными становились его шутки. Тем меньше он считался с авторитетом старших. Ирина Ивановна стала первой, на ком он стал проверять степень своей безнаказанности. Но до сегодняшнего дня шутки его были глупыми и детскими.

Шёл последний урок — урок литературы. Ирина Ивановна пыталась донести до учеников всю трагедию жизни и смерти Мцыри. Его подвиг, его чувства. Но класс откровенно скучал. Петя скучал больше всех. Никакого подвига в том, чтобы убежать из монастыря и тут же сд@хнуть, он не видел. Но слова "ко мне он кинулся на грудь, но в горло я успел воткнуть" не давали покоя начинающим просыпаться гормонам.

Неожиданно для самого себя, Кучеренко встал и уже почти сформировавшимся баском на весь класс сказал.

— Ирина Ивановна, может быть, прекратим заниматься фигнёй и обсудим половой вопрос?

— Половой вопрос? — переспросила учительница.

Она всё ещё была мыслями в горном монастыре и любовалась красотой природы. Когда смысл сказанного наконец дошёл до Ирины Ивановны, слёзы брызнули из её глаз, и она, всхлипывая, выбежала из класса.

В учительской сидели учителя старого поколения. Среди них выделялась Людмила Викторовна — пятьдесят лет, завуч, член партии, кандидат в мастера спорта по метанию ядра, сто девяносто сантиметров роста и сто двадцать килограммов веса. Ирина Ивановна вбежала в учительскую, упала на стул и громко разрыдалась. После кружки чая она рассказала, что произошло.

— Я разберусь! — рявкнула Людмила Викторовна и, кажется, одними мышцами ягодиц, отбросила стул к стене.

Как и любой класс, оставшийся без учителя, 7-Б шумел. Но никто не ушёл домой, несмотря на то, что урок был последний. Распахнулась дверь, и в класс вошла Людмила Викторовна. Сразу воцарилась такая тишина, что стало слышно, как на шкафу совокупляются мухи.

— Все свободны, Кучеренко остался!

Класс молниеносно, но при этом -в абсолютной тишине, очистился от детей.

— Кучеренко, я считаю, что ты достаточно взрослый, чтобы не только обсудить половой вопрос, но и приступить к практическим занятиям, — сказала завуч и закрыла дверь класса на ключ.

Вся жизнь пролетела перед глазами Пети. Его яички сжались до размера горошин. Не так он представлял свой первый ceкс. Холодный пот предательской струйкой стекал по спине и щекотал между булок.

— Я… Я не хочу. Не надо. Я больше не буду. — лепетал он.

— Сейчас ты у меня будешь жить половой жизнью! — гремел голос Людмилы Викторовны. И она неумолимо надвигалась на Кучеренко, как айсберг на Титаник.

Когда хулиган уже вжался спиной в дальнюю стену, и между ними оставалось каких-то пару метров, она остановилась и, указав рукой в угол, сказала:

— Вон там ведро и тряпка. Берёшь их и драишь полы до зеркального блеска! Вот такая у тебя будет сегодня половая жизнь!

Петя Кучеренко шёл домой. Он курил, не прячась ни от кого, и улыбался. Сегодня он не стал мужчиной, но был этому несказанно рад.

И это всё -о нас

Как я стал пацифистом

Это случилось в полдень на крыше Нарышкинского бастиона Петропавловской крепости. В тот день у меня за спиной ухнула холостым 152 мм гаубица МЛ-20. После того выстрела я перестал играть в войнушку и год отходил в логопедический детский сад.

Вчера зарегистрировалась, решила написать свою историю, вспомнилось что-то..

92 год, мы с подругой учимся в 10 классе. Из нашей школы сделали литературную гимназию (12 уроков литературы в неделю+2 произведения изучаемого по школьной программе автора), и вот через неделю должны приехать из РОНО смотреть, что из этого

Сидим с внуком в машине, после тренировки. Машина греется. Внук хитро смотрит на меня и говорит:

— Дед, тут у тебя в бардачке монетки лежат. Что-то они у тебя заскучали... Я, думаю, у меня им будет веселей. Как ты считаешь?

Такой вот 8-летний психолог

Помню, когда я был маленьким, моя старшая сестра вздумала учить меня английскому языку.

Объяснила значение одной фразы.

— Ну а теперь скажи: "My name is ***"!

На что я, подумав, повторил:

— Майнес из ***!

— Нет, не так! Не "майнес", а "my name"!

На что я возразил:

— Нет такого слова "майнейм"! Есть слово "майонез"!

Сестра громко хохотала...