было бесполезно, все разговоры сводились к одному — у вас новый автомобиль, а вы нарушаете, необходимо уплатить штраф, или оставить авто на штрафплощадке. Сумма штрафа в российских рублях сводилась к величине, кратной двум полным заправкам автомобиля.

При этом морды гаишников аж светились от предвкушения барыша.

Я, не долго думая и немного поломавшись, сослался на то, что российских денег у меня нет, предложил им взятку в национальной валюте Казахстана тенге. Расчет был прост — маловероятно, что ребята знают курс и достоинство купюр. По лицу гаишников, я понял что расчет верный. Всучив взяточникам купюру достоинством 200 тенге (в пересчете на российский рубль около 40 рублей), я попросил дать сдачу, пояснив, что передал от оговоренной суммы в десять раз больше, а мелкой валюты с собой не везу. Дальнейшие события надо было видеть, как гаишник с напарником выворачивали карманы и собирали сдачу. Я едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Получив сдачу, которая во много раз превышала взятку, и посоветовав гаишникам, что лучше всего деньги обменять в национальном банке, я спокойно поехал дальше. Денег полученных от взяточников-гаишников хватило на дальнейшую дорогу, питание и таможенные расходы.

уходит. Остаются просто буквы, сложенные в слова. Вроде и тембр приятный, а хочется трубку бросить", — думаю я и отвечаю:

— Я цветы не заказывала.

— Вы — нет. Это вам подарок. Букет уже оплачен, мы должны просто привезти, — уточняет девушка.

— Точно мне? — удивляюсь я.

Девушка зачитывает мои ФИО и адрес.

— Кем оплачен? — снова удивляюсь я.

— Мы не можем разглашать. Даритель пожелал остаться анонимным.

— А почём у вас одна роза вы мне хоть можете сказать?

Видимо мой вопрос ставит девушку в тупик. Она говорит дежурное: "Минуточку, я уточню", но меня не завешивает. Я слышу, как стучит пальцами по клавиатуре и пыхтит. Возвращается:

— У вас большие алые розы по сто пятьдесят штука.

— Ого. Пятнадцать косарей букетик-то? — уточняю я, проведя нехитрые расчёты.

— Примерно. Так когда вам привезти и куда? Сегодня можем с 14 до 16, с 16 до 18, с 18 до 21 го.

— Слушайте, а что если вы мне его не привезёте, а оформите возврат? Почём будет у вас розочку вернуть? — спрашиваю я.

В ответ тишина, потом "минуточку", слышно, как положила телефон и куда-то пошагала. Вернулась:

— У нас возврат товара не предусмотрен.

— Я неправильно выразилась. Не возврат. Вы же их мне не повезёте, так? Оставите у себя и всё. 50%. Хорошая сделка, как скажет дядюшка Трамп, — говорю я.

— Я же сказала — мы так не делаем. Вам что, цветы не нужны? Вам 101 розу подарили, и вам не надо? — раздражается девушка.

— Нет, не надо. Все мои люди знают, что сейчас я цветов не принимаю — все подарки принимаю деньгами. Близкие люди знают, что розы я не люблю. То есть это какой-то непонятный человек, который мне, словно назло, решил всучить нелюбимые цветы, которые будут умирать у меня на глазах стоя в ведре, когда я без пенсии сижу. Мне это зачем? Приму букет только если вы скажете, кто эта сволочь, которая надо мной так поглумилась!

Она опять просит "минуточку", шаги удаляются, шаги приближаются. Говорит:

— Давайте мы вам привезём букет, а вы выставите его на Авiто и продадите сразу со скидкой. У вас купят. И там есть карточка от адресата. Заберёте её себе и поймёте, кто это.

— Так посмотрите, что там написано, и скажите мне, кто этот дурной даритель!

— Я не могу! Я — отдел логистики! Я не вижу ваш букет, ваших карточек! Я вам доставку оформляю!

— Вы же можете позвонить тем, кто оформлял заказ, и видит карточку?

— Не могу! Не положено! Они не скажут! Они не могут сказать — карточка запечатана! Только вы можете её увидеть, когда вам цветы привезут!

В голосе её такое раздражение, и такой напор, что я понимаю — дело нечисто.

— Ну, что с вами делать? Давайте так… Везите сегодня по адресу, который вы назвали, — типа, соглашаюсь я. Думаю, что если окажусь неправа, и букет действительно привезут, развезу розы по могилам и памятникам.

— Хорошо. Сейчас я отправлю на ваш номер кодовое сообщение. Назовите мне цифры, чтобы я могла оформить заказ, — щебечет она уже радостно.

Приходит сообщение. Код. Приписка "никому не сообщайте". Всё понятно.

— Пришёл код?

— Да, но он мигнул и пропал куда-то в телефоне, и я его больше не вижу, — вру я.

— Зайдите в сообщения, — говорит мошенница.

— Так… А они у меня где?

— Вы что, никогда сообщения не получали? — снова раздражается она.

— Да в этот адский гаджет столько всего разного валится! Смсками мне только сообщения от МЧС приходят об уровне оранжевой опасности, и спам. На что они мне?

— Посмотрите, там внизу у вас значок есть сообщениями?

— А какого он цвета?

— Голубого.

— Есть.

— Нажимайте. Открылось?

— Да.

— Называйте цифры.

— Какие цифры?

— Код называйте! — уже почти кричит она.

— А тут нет кода. Тут сообщения от сына. Это телеграмм открылся.

— Так… Код всё равно уже просрочился. Я вам его ещё раз отправлю, а вы смотрите на экран, и увидите код.

Телефон снова курлычет сообщением.

— Видите код?

— Вижу, но тут написано никому его не говорить.

— Конечно, потому что я вам его отправила, и никому кроме меня его говорить нельзя! Это же мой код, понимаете?

— Не понимаю. Тогда бы написали "никому, кроме отправителя", а написано "никому".

— Я его и так знаю! Это же я его вам отправила! Мне код нужен, чтобы свериться, что мы точно вам букет доставляем.

— Ага. Тогда давайте вы мне его прочитаете, а я проверю, правильный ли, и вам скажу, — парирую я.

— Вам что, подарок не нужен? — снова наезжает она.

— Да что-то всё так сложно, что, наверное, уже не нужен. Жила без 101 розы, и ещё проживу, — говорю я, стараясь изобразить печаль и не вспоминать прошлое с огромными букетами.

— Ничего сложного! Просто назовите цифры, и мы привезём вам красивый букет роз!

— Да что-то мне уже расхотелось.

— Зачем вы тогда тратите моё время? — верещит она.

— Потому что чем больше времени вы потратите на меня, тем меньше женщин разведёте на деньги. Вы -- мошенница, а мошенничать нехорошо!

Естественно, дальше меня обкладывают трёхэтажным матом, и бросают трубку, а я остаюсь с чувством выполненного долга и реальной печали от понимания тотальной раздачи наших персональных данных. Цифровизация у нас — они знают про меня всё. Почти всё, кроме того, что я не люблю срезанные тепличные цветы и только ромашкам могу простить, что они срезаны. А ещё, что никакие коды из сообщений я никому никогда не называю.

Эх… А для бульварного романа как всё красиво начиналось: "У нас для вас букет из 101 розы"…