Буквально на днях, я собирался пересмотреть в сотый раз любимый с детства фильм Милоша Формана "Полёт над гнездом кукушки". Это моя ежегодная психотерапия. Экономлю я так на психологах, психиатрах и церкви. Прям под весеннюю депрессию собирался. Закрыть сезонную параною крепким и умным кином ( или кино)).

Но!

Ксеньанатольна, к большому счастью всех профессоров и академиков доказательной медицины и психиатрии в частности, словно ранний подснежник под белым одеялом весеннего снега, достала из своей колоды карт сказочного [...], персонажа, романтичного из романтичных, музыкального из музыкальных, ранимого сердцееда и великомученика, Андрея, прости госпади, Губина.

Пока клечатый Адидас четыре сцуко с половиной часа раскалывал Коха где же всё-таки честно списженные им в девяностых народные деньги, самка Богомолова уложилась в рекордно малые для жадных до реклами и лайков интервьюеров, час пятьдесят минуток. Наверное у Губина была справка от врачей на хронометраж на время действия очень волшебных таблеток. Как раз на два часа.

Ксеньанатольна оделась простенько, уже пятую передачу не меняя серые хлопчатобумажные носки, дабы своим гламуром и шиком не спугнуть пациента.

Пациент, отдать ему должное, при всей йебанестии и постнарцистической травме головного мозга, для мальчика пятидесяти двух годиков, выглядел стильным, аккуратным и сдержанным.

Допрос проходил в одном помещении. Традиционного обката в чёрном воронке с двухсторонней охраной джипов сзади по вечерней Москве, лечащие доктора Андрея, не разрешили.

Традиционных подъёпов, проникания без вазелина в душу и препарирования на живую тоже по медицинским показаниям не было положено.

Только лечение добром, сопереживанием и улыбкой в 46 зубов. Сценарий как всегда был написан редколлегией на Малой Бронной и завизирован МХАТом. В финале допроса в качестве бодрящего душа Шарко был применён показ двойника Губина в новой аранжировке. Пациент эмоционально пережил кавер и даже пожелал ребятам успеха, нарочито упомянув о комисионных с каждого выступления.

Полёт над гнездом кукушки я пересматривать в этом году не буду.

Уже нет смысла.

Ну и как всегда краткий спойлер допроса товарища майора……

— Ты сам писал свои песни?

— Сам, конечно сам. Хотя. Нет. Но скорее всего да. Но как бы не совсем. Но может быть да. Но вроде и нет. Я ж болею. Одна из побочек — не помню.

— Ну плагиаты были?

— Я бы так не сказал! Болею я, трудно говорить.

— Ну хорошо, Андрей, скажи честно, мелодии пИсдил?

— Боже упаси! Боже упасиии! Никак нет! Стырить — да, тырил, но чтоб списдить, никак нет! Я ж тогда ещё не болел, а значит и спИсдить не мог. Только тырил.

— Вот сейчас шок. Не отдупляю, в чём разница между списдить и стырить? Не однох[рен]ственно ли??

— Никак нет. Стырить это когда я услышал музыку и напевал её месяца два, потом забыл и как бэ х[рен]ак и снова вспомнил и её же уже сам сочинил. Значит моя. Немнооожко так позаимствовал. Нам, гениям, так можно. А вот спИсдил это когда сразу услышал и подписался под чужой! Во как! Нюанс. Дарю идею.

— А как ты к другим артистам и композиторам относишься?

— Все лентяи, шарлатаны, бездари и шепелявят в микрофон! Гений только один! Я! Но я болен. Поэтому на эстраде и песен хороших нет. Вот вскоре выздоровлю и сразу напишу пластинку гениальных хитрв. Один лучше другого! Но пока болею. Но материала много и я работаю каждый день.

— Лоза, перелогинься.

— Кстати Лоза тоже шепелявит и хитов у нено нет. Там где мои Лиза и Мальчик бродяга хитовали, его плот плыл мимо.

— А почему сейчас не пишешь хиты и не выступаешь?

— Мне не дают конкуренты. Не могут пережить мой гений. Нанимают бабушек у подъезда обзывать меня карликом. Я сразу ломаюсь и даже до магазина дойти не могу. Следят за мной из всех телефонных будок и даже три раза прилетали зелёные межгалактические продюсеры забрать меня как гуманоида от всего человечества к себе на юпитерские корпоративы. Я пока думаю.

— А чем ты болен??

— А это вопрос не ко мне! Но то что болен, сомнению не подлежит! Факт.

— А что болит то??

— А вот ты не поверишь, Ксюш. Играл я в футбол в 1984 году. Ну, как бывает, врезал мне, шустрому маленькому мальчонке, здоровый амбал коленом прям в тазобедренный. И у меня ногу свело! Оооо. Ногу свело, подумал тогда я, обняв квадрицепс правой ноги. И что ты думаешь??

— Что? В травмпункт?

— Нееет, через два года Макс Покровский группу создал, Ногу свело!

— Ты думаешь это из-затого удара тебе в ногу? Есть связь?

— Ну это же очевидно и неоспоримый факт! У меня свело ногу в 86-ом и сразу через два года опа, и одноимённая группа. Не улавливаешь связь??

— А почему ты не на сценах Кремля и тв??

— Меня везде убирают, я ж русский Пол Маккартни! Если меня выпустить, то больше кроме меня никто уже не нужен будет. Я и есть музыка. Вылечусь и всем пис дааааа!

Забавная история из жизни художников. У Амедео Модильяни был друг, тоже художник, Морис Утрилло. В силу некоторых привычек, знакомые звали Мориса "Литрилло", но надо сказать, что такое прозвище можно было дать практически любому художнику на Монмартре.

Однако именно с фамилией Мориса связана эта история. Дело в том, что мама Мориса, Сюзанна Валандон, была натурщицей, которая возбуждала творческие замыслы у многих известных художников. Поэтому, когда родился сын, вопрос отцовства серьёзно озадачил маму. Высчитав, кому она позировала за девять месяцев до того, она отправилась к Ренуару, с тем, чтобы он признал результат своего творчества. Однако Ренуар, изучив объект, категорически отказался от своей причастности к его появлению на свет. Следующим кандидатом был Тулуз-Лотрек, но и тот не возжелал поделиться своим графским происхождением с будущим постимпрессионистом.

Своей печалью по поводу невозможности оформить сына как положено, Сюзанна поделилась с другом и тоже художником (какое совпадение!), Микелом Утрилло.

Микел тут же согласился дать новорождённому свою фамилию и отчество, заметив, что ему приятно думать, что его имя будет носить нечто, созданное Ренуаром или Тулуз-Лотреком…

На днях в Санкт-Петербурге дворник Хайрулло Ибадуллаев из Узбекистана убирал двор и заметил, что на карнизе окна 7-го этажа опасно играет ребенок.

Хайрулло подошел ближе и стал кричать мальчику, чтобы он вернулся в квартиру. Но тот рухнул вниз!

Хайрулло сделал невероятное — он поймал семилетнего мальчика! Извините, это

После революции 1979 г. в Иране началось повальное переименование населенных пунктов и улиц, снос памятников, чистка библиотек от атеистической литературы и прочая "культурная революция".

При переименовании улиц в первую очередь убирались всякие упоминания о Шахе, иностранные названия, английское присутствие в прошлом и прочие мерзкие названия.

Наконец-то: актёр Юрий Чурсин выступил за возврат денег за непонравившийся спектакль.

По его мнению, в театре должен существовать механизм, при котором зритель мог бы вернуть билеты, если посчитает постановку неубедительной.

— Чтобы у зрителя не было ощущения, что он заложник — деньги потратил и вынужден смотреть то, что не нравится. Чтобы он имел право в любой момент спуститься, постучать в кассу и сказать: "Верните деньги! " — предложил Юрий Анатольевич.

Шикарное предложение, и особенно ценно, что оно пришло изнутри, из театральной среды.

Проблема в том, что актёры не работают для зрителя — они, видите ли, "служат сцене". То есть варятся в своей мрачной тусовке эксгибиционистов и завистников, не имея никакой обратной связи от публики — их устраивает мнение прикормленных критиков.

Но почему в хорошем ресторане мы сперва пробуем блюдо и можем потребовать его замены или вовсе отказаться, не оплатив, а в театре нас вынуждают отдать деньги за кота в мешке? !

Артист должен отвечать рублём за свои гримасы!