Это было, когда я был молод, беден, неопытен и ужасно стеснителен. Мне было крайне трудно ответить отказом на какое-нибудь внешне привлекательное деловое предложение. Нет, если предлагали что-то заведомо глупое или незаконное, отказаться было легко, ведь авторов подобных предложения я не боялся расстроить. Но совсем другое дело, когда и автор приятный и обходительный человек, и предложение вполне нормальное. В общем, я был идеальной мишенью для всяких мошенников, лохотронщиков и просто наглых продавцов. Вдобавок, я тогда жил в стране недавно и был любопытен и охоч до свежих впечатлений.

Однажды меня отловили на улице две симпатичные девушки и пообещали приз, если я соглашусь поучаствовать в опросе по изучению потребительского спроса. Я согласился, и мне задали несколько вопросов, вроде "какую зубную пасту вы предпочитаете". Напоследок, они взяли мой телефон и пообещали позвонить. Я уж и забыл про эту историю, но через две недели мне действительно позвонили, сказали, что приз я всё-таки выиграл, но, чтобы его получить, мне следует прослушать небольшую презентацию. Мне это не очень понравилось — презентация была в девять вечера на другом конце города, и было это в четверг. Но любопытство пересилило, и я поехал, а по дороге изобрёл отмазку на случай, если мне что-то будут втюхивать.

Таких, как я, оказалось человек двадцать, нас завели в небольшой зал, угостили шампанским и тут же рассадили по отдельным столикам, приставив к каждому продавца. Мне досталась очень миловидная девушка. Она села рядом со мной и начала разговор издалека, спросив, люблю ли я путешествовать. Я, конечно, ответил "да", и оказалось, что она тоже любит! У неё с собой был альбом с фотографиями: вот она с молодым человеком в Париже, а вот с ним же на Большом Барьерном Рифе. Вскорости мы с ней уже непринуждённо щебетали о том, кто из нас куда ездил и что видел. Потом она печально вздохнула и сказала, что её молодого человека съела акула, и теперь она путешествует одна. Я уже было испугался, что попал в клуб знакомств или что-то подобное, но всё оказалось банальнее: она сказала, что знает, как путешествовать гораздо дешевле, чем обычно. Можно экономить на гостиницах, и средство для этого — таймшер. Я вношу какую-то сумму сейчас, потом ещё какую-то ежемесячно, мне начисляются баллы, и я потом могу поменять эти баллы на проживание в гостиницах из довольно большой сети. В принципе, то, как она всё это описывала, выглядело довольно привлекательно, компания казалась респектабельной, и я даже стал забывать, что, когда путешествую, редко живу в одном и том же месте дольше двух-трёх дней.

Увидев, что клиент "поплыл", она позвала коллегу. Это был пижонски одетый нагловатый молодой человек с хипстерской бородкой (я тогда не знал, что она хипстерская, и решил, что он пе[тух], коих в нашем городе немало). В отличие от девушки, он сел строго напротив и стал сверлить меня уверенным взглядом:

— Значит, так. Чтобы вступить в наш клуб, надо подписать несколько бумаг, внести две тысячи долларов сразу, а потом каждый месяц по сто двадцать. И эту сумму вы будете платить до конца своей жизни.

В этом месте он допустил ошибку: я потом понял, что он имел в виду, что сумма от года к году не растёт, но тогда показалось, что из этой схемы нет выхода, и это пожизненное рабство. На самом деле выход там, конечно, есть, можно даже продать свои баллы за какие-то деньги. Но в тот момент я очень сильно испугался, тем более что сумма, которую я здесь привожу в общепринятой валюте, для страны, где я живу, довольно велика, и начал судорожно искать выход из положения:

— А давайте я дома подумаю, и, если эта идея мне понравится, приеду к вам завтра и всё подпишу?

— Можно и так, но тогда это уже будет четыре тысячи.

— Почему?

— Ну как же, вот мы тут помещение сняли, продавцы опять же работают, то есть мы. Значит, имеются расходы. Как их возмещать? Справедливо было бы возложить это на тех, кто долго думает, а вот те, кто подписывает сразу, заслуживают поощрения в виде скидки.

— Ну да, разумно. Но сто двадцать долларов каждый месяц — это много.

— Сто двадцать вам много? (презрительно) А сколько не много? Пятьдесят? Тридцать? Я могу найти вариант за тридцать.

— А толку? Я же за это ничего не получу!

— Да это не важно! Всё равно большая выгода! И сразу платить надо всего $580!

— Вот прямо здесь и сейчас пятьсот восемьдесят баксов? Ни фига себе! Да у меня и денег таких нет.

— Так для этого есть кредитная карта! Там же 45 дней без процентов!

— А вам знакомо понятие "кредитный лимит"?

— Так есть же бюджетный счёт!

— Там тоже есть лимит, и у меня уже есть планы, как его потратить.

— Ерунда, я прямо сейчас позвоню в ваш банк и попрошу увеличить этот лимит. Мы с ними большие друзья. Разделим на тридцать шесть месяцев, будете платить по двадцатке в месяц. Двадцатка — ерунда, не правда ли?

Тут я понял, что дело тухлое, и пора применять домашнюю заготовку:

— Вы правы, двадцатка ерунда... Вообще, хорошая идея. Но увы, я не могу заплатить вам сейчас эти деньги, поскольку этим я нарушу два основных принципа моей жизни.

— (заинтересованно) Какие же?

— Я не принимаю инвестиционных решений после восьми часов вечера и не делаю этого, не посоветовавшись со своим финансовым консультантом.

Пауза если и возникла, то короткая. Мужик вывернулся быстро и, я бы сказал, изящно:

— А скажите, случается ли вам когда-нибудь посещать бар, ну там, выпить?

— Да, такое со мной случается.

— А могу я узнать, сколько раз в неделю?

— Что за странный вопрос. Конечно, семь.

— И сколько пропиваете за раз? Пятьдесят баксов пропиваете?

— Вы в своем уме? Как это можно пропить пятьдесят баксов? Это что ж такое нужно пить?

— Ну, вы ж не один, а с подругой.

— Бывает, с подругой, бывает, с друзьями... Но вы что, хотите сказать, что моя подруга может выпить на двадцать пять долларов? Это смелое предположение. Неужели ваша столько пропивает?

— Ну мало ли, почему бы и нет. Можно же пить разные вещи.

— Это можно пятнадцатилетним виски налакаться в зюзю. А сколько можно выпить пива за пятьдесят долларов?

— А, вы пьете пиво... Ну ладно, ладно, на двадцать пять выпиваете?

— Я что, лошадь?

— Ну ладно, на пятнадцать.

— Ну хрен с вами, допустим, на пятнадцать. А какое это отношение имеет к рассматриваемому вопросу?

— Это значит, что вы каждый вечер принимаете ответственное финансовое решение, причём без участия своего финансового консультанта, и, вдобавок, делаете это после восьми вечера, поскольку, если вы пьёте до восьми, то это уже алкоголизм.

— Ну вот ещё! С чего это до восьми вдруг алкоголизм, а после восьми нет?

— Ну, так считается, хоть кого спросите, вот её, хотя бы... и всё равно вы тратите пятнадцать долларов в день на выпивку!

— Конечно, трачу. И вы знаете, почему?

— Почему?

— Потому, что мне это доставляет удовольствие, вот почему. Это, чёрт возьми, приятно, пропустить рюмочку в хорошем баре в приятной компании, а я не собираюсь себя ограничивать в удовольствиях.

— Так у нас тоже удовольствие... Но ведь вы, принимая решение выпить, обходитесь без финансового советника! Причём вечером!

— Не угадали. Во-первых, я не принимаю это решение вечером, потому что у меня есть на это дело специальный бюджет. Заранее выделенный. Видите ли, я ответственный человек. А ваше предприятие, судя по всему, рассчитано на безответственных, не думающих людей. В этом я вижу большой его недостаток.

— А во-вторых?

— А во-вторых, я очень часто пью со своим финансовым советником!

— Благодарю вас за потраченное вами время. Сейчас вам принесут ваш приз.

Девушка, дрожащим голосом:

— хны-хны. Благодарю вас, хны, за потраченное время. Было, хны, приятно побеседовать. ы-ы-ы.

— До свидания. Мне тоже приятно было побеседовать.

В этот момент я почти ненавидел себя: обидел девушку. Её парня съела акула, а я, такая скотина, не купил у неё таймшер. Мне было её очень жалко, но не настолько, чтобы платить за это тридцать баксов в месяц до конца своей жизни.

Приз мне дали, это был ваучер на неделю в какой-то гостинице. Я им так и не воспользовался.

В военкомате было тесно и шумно. Я сидел в очереди на осмотр у психиатра. Мой предшественник вышел из кабинета смеясь. Давясь от хохота, он назвал мою фамилию. Я поежился и зашел.

У психиатра было прохладно и тихо. За столом сидел пожилой лысый мужчина с усталым и печальным лицом.

— Здравствуйте. – поздоровался я.

— Здравствуйте,

Одна моя знакомая никогда не отличалась внешностью и особо за собой не следила, джинсы, кеды и пошла. В клубе познакомилась с парнем, поехали к нему. Он её раздел и как начал орать! Мужик оказался геем, был уверен в том, что она парень. А она ещё думала, почему он её всю дорогу, вместо Жени, всё называл Женёк да Женёк. Задумалась, занялась собой.

Жил-был человек.

Неважно, в каком городе — это могло произойти где угодно: будь то Москва, Санкт-Петербург или любой другой город.

Скопил он кое-какие деньжата и задумался о покупке недорогой и небольшой квартиры.

Коллеги на работе ему советуют:

— Вот смотри: квартира в новостройке. Налево — в шаговой доступности метро, направо — парк, прямо — школа, в другую сторону — детский сад. И по твоим возможностям — не то что студию, а даже вполне однокомнатную квартирку можешь там взять.

Человек отвечает:

— Вот где-где, а там я уж точно жильё не буду брать. Я в том микрорайоне вырос, пока в армию не ушёл. Знаешь, сколько у меня там друзей осталось? Да я уже через месяц там сопьюсь.)))

На одном из выступлений поэту Игорю Губерману пришла записка с вопросом: "А как поживает ваш моржовый хер?". "Сейчас объясню, — смеясь, сказал Губерман.

— Ещё в Сибири, в ссылке (в 1979 году его приговорили к пяти годам лагерей якобы за спекуляцию, чтобы не придавать делу политический оттенок), один этнограф подарил мне моржовый хер — у моржа это не мышца, а кость. Ну, видимо, хотел пожелать, чтобы я был таким же крепким. Я сначала думал его в спальне повесить, но жена сказала: "Ни в коем случае! Ты будешь комплексовать". Однажды, когда решался вопрос о нашей эмиграции, я у супруги спросил: "Как ты думаешь, мне разрешат моржовый хер в Израиль вывезти?". А она: "Да ты хотя бы свой вывези! "Когда выезжали, я взял свой и моржовый с собой, но меня таможня не пропустила. Сказали, что это по ведомству Министерства культуры. "Моржовый хер? " — удивился я. Меня поправили: "Поделочная кость". Пришлось оставить сувенир в Москве. Но я не успокоился и в один из приездов в Россию купил пару палок колбасы, замаскировал его и всё-таки вывез. Так что хер со мной, не беспокойтесь! "