курсе в частности).

Первокурсник, надо заметить, не француз, а гражданин США.

В общем, врывается он в деканат и орет:

— Где этот чудак на букву "м", профессор физики Франсуа... ль.

Убелёный сединами мудрец, оскорбленный в присутствии коллег аж подпрыгнул:

— Это я м... ак? Ты сам му... к! Вон отсюда!!

Тут вмешивается декан. Спрашивает, мол, что за конфликт.

Профессор объясняет, студент за весь год был только на одном, на первом, занятии. А теперь пришел на экзамен и требует оценку "отлично". Ну профессор и поступил должным образом — поставил "неуд" и велел придти на пересдачу.

Декан спрашивает студента, интересно, товарищ, получается. На лекции не ходил, на семинарах не был, да ещё претензии!?

Студент:

— А что мне было делать? Прихожу я на первое занятие, этот дятел нам говорит, что заниматься будем по учебнику Локера. А учебник этот писал коллектив авторов: Локер, Мастерсон, Лученни и Трауб. Мастерсон — это я.

НЕМАЯ СЦЕНА.

Оказалось, в общем-то всё просто. Парень вундеркинд. В 11 лет закончил школу, в 16 — университет, физмат. Стал в этом университете преподавать, написал учебник. В 20 лет вдруг почувствовал, что физика ему надоела, заинтересовался литературой. Решил обучаться не на родине (где известен в университетских кругах).

Дело в итоге быстренько замяли, поставив студенту "отлично", и уволив своего препода за профнепригодность.

P. S. Имена и фамилии изменены.

нельзя, на чём меня не заставишь экономить время — разговор с пациентом и его родными и близкими.

Надо обсудить план наркоза, риски и альтернативы, обьяснить и ответить на все вопросы и тревоги, пошутить и подбодрить.

Поскольку состав семьи и близких для разговора надо понимать, я быстро прикидываю кто есть кто и в основном не ошибаюсь.

Было, правда, пару ошибок в молодости:

Это ваш отец?

Нет, муж!!

Представьте меня своей очаровательной дочке!

Это моя жена.

Те неловкие моменты, когда понимаешь свою глупую бестактность...

Они в далёком прошлом.

Практически не ошибаюсь, если сомневаюсь — спрашиваю.

А вот пару дней назад мне, с моими 30 годами на службе, выпала очень необычная ситуация.

Пациент 70 лет, седой мужик, пришёл на большую ортопедическую операцию. Начинаю знакомиться.

От семьи — не было никого, кроме маленькой пожилой женщины, хорошо сохранившейся и опрятно одетой, с умеренным количеством косметики.

Прошу своего пациента представить меня своей родственнице.

Ответ — да это моя матушка!

А лет вам сколько, позвольте полюбопытствовать, мадам?

91.

А, ну, матушка, понятно. Ясные глаза, все понимающие и полноценное участие в разговоре. Понравились мы друг другу, напоследок она, как и полагается матери, попросила постараться.

Закончил осмотр, ответил на вопросы и пошёл готовиться к анестезии...

Готовлюсь и думаю, пытаюсь вспомнить аналогичный случай за все годы моей практики — и не могу, обычно к 70 годам у пациента группа поддержки состоит из жён, детей, внуков, братьев и сестер, друзей, сотрудников — но не родителей.

Мнда, повезло мужику, подумалось, но тут началась работа и я перестал думать об этом эпизоде.

Вспомнил потом, дома.

Вспомнил и порадовался за мужика.

А также немного позавидовал.

И немножко погрустил...

80% отдыхающих, их более стойкие товарищи погрузили их по таксомобилям, а сами пошли в другой кабак, мы наконец закрылись. Так получилось, что в одну машину сели я и одна девчонка-официантка, а ехать нам было в разные стороны, ну водиле пофиг — бензин-то казенный. Решили сперва завезти ее, а надо заметить, что я жил тогда в 20 минутах от работы и в принципе мог бы и пешочком, но перспектива огрести от каких-нить отморозков недеццких дрендюлей совсем не улыбалась, да и какой разумный человек попрется сам, когда и так довезут. Ну вот я сгусарил и заявляю: "Сперва подвезем

Даму!" Кароче едем, девчонка сказала куда — частный сектор, где-то в самой далекой и полной жопе. Ладно, нам и семь верст не крюк, едем. Тут она говорит:

— Блин, сигареты кончились:(

Гусарить пришла очередь водиле:

— Щас заедем!

Крутим, вертим по ночному поселку и тут (АГА!) ларек, весь такой светится и табличка имеется, что-то вроде "Пиво, воды, гриль готов!". Ну пошел я, водила — на работе, дама — устала. Подхожу — стучу, через пару минут высовывается очумелая такая рожЫцца:

— ЧО?!!

— Винстон легкий, — и просовываю в окошко деньги. Продолжительное шуршание и продавщица сует мне пачку гондонов. Я слегка озадачен, повторяю:

— Мне сигареты, винстон легкий, ВОТ он у вас на витрине!

Копание возобновляется, я начинаю нервничать, сзади меня уже очередь образовалась, 4 часа ночи, глухой сельский ларек — очередь! Ладно, стоим ждем. Снова вылазит эта рожа, сует мне эти же гондоны и говорит:

— Это последняя пачка...

Кто-то из пьяненьких мужикчков не выдержал:

— Б%я, да бери уже и пицтуй — заипал!

Я уже злой — тычу пальцем в стекло и гварю прям в окошко:

— МНЕ ВОТ ЭТО! СИ-ГА-РЕ-ТЫ!!!

Дальше следует жесть, из ларька доносится какое-то бормотание, как из берлоги медведа-шатуна, потом звук бьющейся тары и из ларька выскакивает нехилая такая баба, в калошах и телогрейке, и начинает отрывать ту самую табличку. Табличка крепка, но и баба не шутки вышла шутить! Все в ступоре — стоим молча смотрим. Наконец табличка оторвана, баба размахнувшись метает ее в ночные кусты (КМС по метанию ядра, по любому), после чего с грохотом захлопывает дверь и свет вокруг мгновенно гаснет.

И тут я слышу сзади зловещий голос:

— Ну мля спасибо, Гондон, купили водки!!!

Я сразу понял — сейчас будут бить и возможно даже ногами... Но в этот роковой момент из кустов выплыл наш водила с какой-то устрашающей железякой в руке, граждане сразу успокоились и ограничились тихими матюгами вслед. Оказывается, пока я развлекался, он угостил девушку

СВОИМИ сигаретами — они покурили, им надоело ждать и этот тип пошел сказать мне, чтоб я заканчивал мудить и пора уже ехать домой — спать.

Ладно, едем далее. Приезжаем к дому нашей принцессы — надо же, пятиэтажка-хрущевка, однако почти замок, на окружающем фоне огородов и удобств во дворе. Тут она заявляет:

— Проводите меня, мне на 5-й этаж, там темно и я боюсь...

Мы давай ржать. Она:

— Ну хоть не уезжайте сразу, если что, я крикну.

Мы сидим в засаде, ждем условного крика, чтоб кинуться в бой с злыми хулиганами-гопниками, а может с маньяками-насильниками, кароче сидим остроумничаем. А девчонка машет нам из окошка на каждой площадке, типа

"5 минут полет нормальный!" И вот на площадке между 2-3 этажом (она как раз машет), ее лицо вытягивается, она оборачивается, исчезает из виду и через пару секунд мы слышим ее истошный визг! Ну думаю тваюмать, прирезали дуру нафег! Хватаю телефон на манер фонарика, водила сзади уже со своим разделочным инструментом, пятнадцать секунд и мы в подъезде.

Темно как в угольной шахте — лампочки все побиты, а о фонарях на улице даже воспоминаний не осталось. Пофиг — крадемся по лестнице наощупь, сверху что-то капает и слышно какое-то слабое хрипенье и бульканье...

Водила шепчет: "Ну все пи[c]ец..." Я представляю как щас увидим ее в луже крови, как потом нас заберут в ментовку и будут допрашивать и бить, пока не признаемся, что это мы ее почикали. Совсем уж медленно подползаем на зловещую площадку и что там? Наша королева лежит без сознания, а у ее ног копошится какая-то груда тряпья...

Как потом оказалось — это была баба Маня с третьего этажа, которая высосав пару шкаликов с ЗахарКузьмичом со второго, по дороге домой так устала, что уснула прямо на лестнице. Ну и во сне ей приснилось что-то такое хорошее (видимо унитаз), что она пидрасслабилась и не сдержав естественный физиологический позыв, напрудила прямо в штаны. От такой неприятности она немного взбодрилась и тут как раз проходила мимо девочка, которую баба Маня и схватила из тьмы мокрой холодной рукой, просипев:

— Посссабииии...

Ну да это ладно, мы-то с водилой стоим радостные — все живы — все хорошо, тока что-то наша дама в себя никак не приходит. Бить ее по лицу и оказывать прочую неотложную медпомощь мы не решились, к тому же она говорила, что живет в двушке, а это (внимание дедуктивный метод!) по лестнице и налево! Кароче хватаем ее и несем домой, доставка до дверей блин. И вот финальный аккорд. Половина пятого, дверь открывает заспанный мужик, в трусах и тапках (наверно отец), и видит двух помятых, запыхавшихся злодеев, у одного в руках его бесчувственная дочь, а другова здоровая железяка.

Занавес.