Попробовали убрать — не убирается, выпустить — тоже не хочет.

В Таллине туман, Москва далеко, и кто-то предлагает:

— А может, в Ленинград заскочим, красиво же там!

Так Ту-124 направился на "экскурсию" в город на Неве.

Самолёт стал кружить над Ленинградом — не из любви к архитектуре, а чтобы сжечь топливо, вдруг придётся садиться "на пузо". Пока они летали, механики решили починить стойку старым проверенным способом — шестом через дырку в полу. Серьёзно. В небе. На высоте полкилометра. С шестом.

Если бы в те времена существовало шоу “Очумелые ручки”, они бы выиграли первый сезон.

После восьмого круга (или, по другим данным, шестнадцатого — у кого как счётчик работал), первый двигатель сказал:

— Всё, ребята, я устал, я ухожу.

Через минуту второй добавил:

— А я что, хуже?

И оба выключились, как два телевизора без электричества.

Самолёт планирует над центром Ленинграда, снизу — Невский проспект, мост Александра Невского (ещё строится), а впереди — Нева.

Второй пилот, моряк по прошлой жизни, сказал:

— Всё под контролем, я умею швартоваться!

В 12:15 Ту-124 прошёл в четырёх метрах над мостом и мягко плюхнулся в Неву, не задевая даже чайку. Ширина реки — 400 метров, а они попали точно по центру. Если бы существовал рейтинг "Мастер парковки года", Мостовой и Чеченев получили бы кубок лично из рук Петра I.

Паровой буксир увидел купающийся самолёт и, не растерявшись, пристыковал его к берегу.

Пассажиры спокойно вышли — ни одной царапины.

Местные жители аплодировали, а дети спрашивали:

— Мама, а самолёты теперь по Неве летают?

Ночью самолёт немного устал и тихо утонул — ну, всё-таки не подводная лодка.

Потом его вытащили, разобрали, и отправили в Кирсанов как учебный тренажёр:

"Вот, курсанты, учитесь — а то потом тоже купаться будете!"

Эпилог

Командир и штурман получили квартиры, но орденов не дали — видимо, наградного пункта "посадил самолёт в реку и всех спас" тогда ещё не придумали.

А народ прозвал это "Чудом на Неве".

Сынок пробурчал что-то вроде того, что стал посещать дополнительные занятия по русскому языку, чтобы подтянуть предмет.

Мне оставалось только порадоваться.

Но вот однажды подвез я его как обычно в школу и только отъехал — обнаружил, что у меня остался его ключ от квартиры. Пришлось возвращаться в школу — отдать ключ.

Сына своего я сразу разыскать не смог, поскольку никто не слышал ни о каких факультативах по русскому. Наконец одна девчонка на мой вопрос ехидно так ухмыльнулась и сказала, что все ребята в кабинете биологии.

Разыскав этот кабинет, я тихонечко отворил дверь и узрел жуткую и ничем необъяснимую картину.

В центре помещения стоял скелет, на нем был надет пиджачок от школьной формы, а вокруг него стояло и сидело человек пятнадцать пацанов (включая моего сына), и все они поливали это чучело самым что ни на есть отборным матом, причем делали это беспрерывно. Мне даже показалось, что скелет трещал и дымился. (Как потом выяснилось, так оно примерно и было).

Я резко вошел в кабинет, мат смолк, и я вызвал сына для объяснений в коридор.

И вот, что он мне рассказал.

Оказывается, отец одного из его одноклассников был профессиональным изобретателем. Не нравилась ему, что его сын ругался матом, и он решил пацана от этого дела отучить. Соорудил приборчик из фонетического анализатора, распознающего мат, небольшого самодельного аккумулятора и обширной электрической цепи. Все это он заделал в пиджак от школьной формы сына. Как только сынок переходил на нелитературный язык, он получал удар током. Не сильный, но чувствительный. А поскольку в школе существовали строгие правила — ходить только в форме, задумка изобретателя до поры до времени действовала.

А парень страдал, как при ломке. Ведь нынешние восьмиклассники (и не только они, конечно) — без мата себя чувствуют так, будто им язык отрезали.

Но наконец какой-то отличник по физике сказал, что придумал выход, но надо провести эксперимент. Собрали полтора десятка добровольцев за полчаса до начала занятий в кабинете биологии, надели нашпигованный электроникой пиджачок на скелет и стали материть его почем зря.

Отличник оказался прав в своих расчетах — через полчаса бесперебойного мата аккумулятор сел.

Ну вот с той поры и пошли эти факультативы по русскому.

приспособлены к длинному шесту. Идет косяками и, когда он рядом, только успевай черпать. Пятнадцать-двадцать минут – и рюкзак полон.

В тот день было много народу, но корюшка пошла ближе к ночи. Так что, черпали в темноте, благо, не ошибешься. Начерпались все, но идти домой решили уже с утра. Как в нашу компанию попал Вовка, я уже и не помню, да и суть ли важно. Правда, он личность весьма заметная и погоняло "Малыш" совсем не подходило к его двухметровому росту и крепкому телосложению. Про таких говорят, что, если он руками закрутит гайку, открутить без ключа уже не возможно. В остальном же, он был человек спокойный, можно сказать, что даже флегматичный, лет на семь старше меня, соответственно, и не друг, и не брат. Но с него-то вся история и началась. Кто-то сказал:

– Ты чего, Вовка, рюкзак к костру поставил, сварится рыба ведь.

— Да-да, надо поставить поближе к реке — и Вовка, подхватив рюкзак, двинулся от костра.

И уже через секунды я услышал плеск воды и какой-то выдох с возгласом. В мозгах все сработало на автомате, подскочив с места и схватив валяющийся сачок, я кинулся к берегу, который был довольно обрывист, а до воды было метра полтора. Река по весне полноводна и как раз в этом месте был приличный водоворот. Я увидел его в водном отсвете и сунул сачок. Он за него судорожно ухватился. Потом набежал народ, светил фонариками, помогали тащить. И через минуту Вовка был на берегу, скинув в воде болотные сапоги, и без рюкзака, который он невзначай в темноте поставил за обрыв берега и который утянул за собой и хозяина.

Где-то через часик Вовка, отжав и высушив у огня одежду и послушав разговоры очевидцев, подсел ко мне.

— Слышь, братан, ты ведь, походу, мне жизнь спас! — сказал он негромко.

— Да ладно, с кем не бывает, — буркнул я.

— Я ведь плавать совсем не умею, хана бы мне была. Это точно. Так что я – твой должник!

Перекинувшись еще двойкой-тройкой фраз, я постарался свести разговор на нет. Подумав, тоже мне подвиг нашел.

А где-то месяца через полтора история получила продолжение. Так уж получилось, что мы подростками ходили на танцы. А так как поселок был незримо поделен на четыре участка, то без драк не обходилось. А чем еще заниматься? Но в этот день мне не повезло. Уж не знаю, по какому стечению обстоятельств я приперся в клуб один, но и там наших "низовских" не было. А вот "верховские" — как на посту. Я огляделся и понял, что словлю. Да и свалить уже было поздновато, засекли. Ко мне подвалило человек шесть, поневоле пришла мысль — придется хорошо словить! Но странное дело, подвалить-то они подвалили, но почему-то стояли молча. Я поначалу даже не понял ничего. Но тут откуда-то сзади и сверху загремел голос:

— Слышь, босота, вы не на братана моего такой толпой накинуться решили!

Я даже поневоле немного присел от неожиданности и только потом обернулся. Это был Вовка, не зря все же его звали "Малышом", на голову, а то и на полторы, возвышаясь над нами, он настроен был довольно агрессивно. Оппоненты что-то пробурчали, я даже не понял что, но рассосались как-то незаметно.

— Слышь, братан, ты, если что не так, скажи. Я обычно вон там стою — кивнув куда-то в зал, произнес он.

— Да ладно, мы как-нибудь сами разберемся, тем более, ты даже не наш, а "совхозный". Наши скоро подвалят.

И они действительно вскоре подвалили. Но только натанцевались от души, драки в тот день не было от слова вообще. И у меня даже где-то в глубине души мелькнула мысль, что неплохо иметь такого брата. Но история еще имела продолжение. Было оно в том же году, но ближе к осени. Уже шла на нерест кета и горбуша, но вместе с рыбой с сопок к рекам спустились и медведи. Вообще, конечно, при таком количестве рыбы они сытые, но лишний раз встречаться нежелательно. А я с другом с одним из них и столкнулся на котловане. Быстренько ретировались и решили поискать другое место или отложить на следующий раз. Пока шли к мотоциклу, встретили еще группу мужиков, среди них был и Вовка.

— Здорово, братишка! Ты откуда? — весело произнес он.

— Да на котлован ходили, но там медведь.

— И что? Ну, пойдем с нами, у меня ружье, так что не обидит.

— Не, мы решили в другое место. Река большая, да и медведя жалко, он же не знает, что ты -мой братишка.