Как сейчас не знаю, но в советское время на междугородных автобусных маршрутах, полагалось для безопасности два водителя. Ездили, ессно, по одному, но так как зарплата начислялась обоим, то и медосмотр должны были проходить два водителя. Это в теории, а на практике медсестра ставила два штампа и особо не заморачивалась. Но иногда, чаще всего после какого

Один мужик решил подшутить над своей тещей, которая его запилила почти насмерть. Воспользовавшись тем, что дорогая мама учапала на рынок, зятек выпилил дырку в обеденном столе, потом залез под него, просунул голову в отверстие и замер в таком положении. Скатерть свисала до полу, и тела шутника не было видно. Еще он предварительно обильно полил

Знаменитый комик Василий Иванович Живокини родился и всю жизнь прожил в Москве, ежегодно отправляясь на гастроли в провинцию. В Петербурге король водевиля сыграл лишь несколько спектаклей, но именно в столице и приключился с ним большой скандал. Василий Иванович, а на самом деле Джованни, умел и любил смешить публику, часто вставляя реплики и шутки "от себя". Комедия-водевиль Эжена Скриба "Страсть к должностям" в тяжеловесном русском переводе получилась довольно вялой и скучной пьесой, и Джованни захотелось пошутить. Живокини разыгрывал сцену, в которой его персонаж, воображая, что может устраивать протекции, беседует с трактирным слугой:

— Ты умён? — строго спрашивает он у слуги.

— Никак нет, ваше сиятельство.

— Учился чему-нибудь?

— Никогда, ваше сиятельство.

— Глуп, ничего не знает и ничему не обучен...

Живокини сделал глубокомысленную мину:

— Тогда я устрою тебя... в Государственный совет!

Публика оглушительно захохотала. Разумеется, в пьесе Государственный совет не упоминался, это была чистая импровизация. Перепуганный директор театра уже видел себя в одной камере с Живокини, но — обошлось, потому что Николай I иногда про себя думал совершенно так же...

Многие придумки Гайдая были выброшены в корзину, во-первых, по соображениям цен­зурным, а во-вторых, ради ритма, ради цельно­сти произведения.

К примеру, "Пес Барбос и необычайный кросс" должен был начинаться так: к высокому сплошному забору подбегает Балбес, пишет ме­лом громадную букву "X", затем к нему присо­единяется Бывалый, выхватывает из рук Балбеса мел и пишет следующую букву "У" и переда­ет мел Трусу. В этот миг слышится трель мили­цейского свистка. Трус быстренько дописывает мелкими буквами "дожественный фильм", и тройка срывается с места.

Но, посовещавшись, решили, что такое нача­ло сочтут пошлым, и благоразумно отказались от него.

Был также выброшен эпизод, когда, убегая от собаки с динамитом, тройка несется мимо бабушки, которая сидит на опушке и держит корзину яиц. Все трое перескакивают через эту корзину, а затем Никулин, как бы одумавшись, возвращается и, подпрыгнув, попадает точнехонько в корзину. Сцена в общем-то соответст­вовала стилистике фильма, но было непонятно, что делала старушка с корзиной яиц на опушке леса.

В фильме "Бриллиантовая рука" Нонна Мор­дюкова, обращаясь к жене Семена Семеновича Горбункова, произносила такую фразу: "Я не удивлюсь, если узнаю, что ваш муж ходит в си­нагогу", но фразу эту Гайдай убрал, опасаясь обвинения в антисемитизме.