История напоминает бородатый анекдот, но она абсолютно реальна, и случилась буквально вчера. Решили с женой немного попутешествовать, и вот, по дороге из Большого Болдино в Арзамас, мы остановились позавтракать в придорожном кафе. К слову, приятное наблюдение: поесть на дороге в наше время, — не русская рулетка, а вполне приятный приём пищи, без последствий. Вот и в этом кафе возле села, названия которого мы не сохранили, в меню был большой выбор блюд на завтрак: яичница-глазунья с колбасой или без, макароны с сыром или с сосиской, и много чего ещё. Но нас немного напрягло то, что там же завтракала группа мужчин. Завтракали они бутылочкой водочки, и, похоже, не первой, отчего их разговор был довольно громким, и по лексикону не совсем соответствовал законодательству РФ. И вот представьте, один из мужчин принялся увещевать своих сотрапезников: "Так, говорим нормально, вон, видите, люди сидят, женщина взрослая, а с ней муж её, не надо материться! "Собеседники эти воззвания не восприняли, поэтому мужчина уже просто прикрикнул на них: "Я сказал: хватит материться, [м]лядь!"

А что вы хотите? Пушкинские места…

Прежде всего следует указать, что девица я хоть и не из слабых, но в критических ситуациях волнуюсь сильно и оговариваюсь (тоже сильно). Часто мои оговорки вредят мне.

Еду из Украины домой. Вечер. Плацкарта. Надо постель, вроде как, стелить уже. Подхожу к проводнику и интересуюсь сколько это будет стоить. Он мне говорит, что, мол, 3 гривны или 25 рублей. В гривнах у меня аж целых две наблюдалось денежек, а в рублях — пятисотка одной купюрой. У проводника глазки заблестели и он мне нахально заявляет, что сдачи нет, только рублей 400 и наскребет... "или ехай, девонька, як курка на насесте".

Я злая такая, делаю несложные арифметические расчеты (жалко, блин, сто рублей -то)... И думаю: "Да я за такие деньги постельное белье для всех пассажиров в вагоне могу купить".

И моя вышеобозначенная способность оговариваться проявляется следующим образом.

Я ору на весь вагон: "ДА Я ЗА ЭТИ СТО РУБЛЕЙ МОГУ ВЕСЬ ВАГОН ОБСЛУЖИТЬ!!!"

Короче... ехала домой не смыкая глаз... у всех мужиков шнурки развязывались только возле моей полки... двое спрашивали не курю ли я. .. А женский пол сверлил меня испепеляющими взглядами до самого Ростова...

Дело было в Перу, в четырехдневном пешем походе по тамошним лесам и каменюкам. Нас – интернациональную стайку городских идиотов, возомнивших себя Конюховыми, — обслуживали местные индейцы-носильщики, "портеры". Тощенькие, маленькие – без слез не взглянешь. Каждое утро, позавтракав, мы отправлялись в путь, а они оставались на стоянке. Мыли посуду, складывали палатки, запихивали все в гигантские рюкзаки размером с их человеческий рост и только потом бодро шлепали вслед за нами. Кроссовок они не признавали, носили какие-то пляжные шлепанцы.

На полдороге к следующей стоянке индейцы обгоняли пыхтящих налегке бледнолицых. Там, впереди, портеры ставили палатки, готовили еду и терпеливо ожидали великих путешественников. Когда мы, после десяти часов лазанья по чертовой козьей тропе, вползали в лагерь, от усталости еле шевеля конечностями и вывалив по-собачьи языки, портеры выстраивались полукругом и радостно нам аплодировали. Суки.

Виктор Шендерович рассказывал:

— Меня Гердт научил, как подавать даме пальто.

А вот и зря вы смеетесь: это тоже относится к числу забытых правил! Юного Гердта правильной подаче пальто научил Всеволод Эмильевич Мейерхольд, и Зиновий Ефимович настаивал на том, что мейерхольдовская технология — ​единственно возможная!