С одной стороны, в больницу лучше не попадать, а с другой — очень расширяет горизонты. И хотя я и так не особо склонна, но желание себя жалеть там пропадает вообще начисто, потому что всегда рядом есть кто-то, кому значительно хуже. Тем более что преимущественно я болталась на отделении инсультников. На докторском жаргоне — "нарушенные". Нарушенные в основном ребята тихие, некоторые вообще на связи с другим измерением, им ни до чего.

Тем удивительнее было, когда по коридору стали разноситься истошные вопли, явно музыкальной направленности. Не слишком членораздельные, но прислушавшись, я совершенно точно различила "край родноооой навек любииимый". А я сидела у кабинета, ждала куда-то запропастившуюся медсестру. Когда она наконец появилась, деловито катя стойку для капельниц, ее перехватила незнакомая докторша, видимо с другого отделения.

— Кто это у вас такой голосистый? — спросила она с вялым интересом.

— Да нарушенный один. Начальник хора. Вообще-то он обычно днем спит. А поет ночью. Все больные уже жалуются, никто выспаться не может.

— Ну дайте ему что-нибудь, и пусть спит как приличный человек.

— Так он на галоперидоле поет, — с некоторой гордостью откликнулась медсестра.

А в той вон палате за углом совсем молодой парень, двадцать семь лет, и тоже с инсультом. Даже медики удивились такому раннему старту. "Правда, очень толстый, но все равно", — недоумевали врачи между собой. А инсульт его шарахнул, когда парень узнал, что у него украли велосипед.

Он нарушенный, но не сильно, и пригоден к общению.

— Ну что ты, как же можно было так из-за велосипеда убиваться, — урезонивала его медсестра.

— Ты не знаешь, какой он был, — трагически отзывался пострадавший.

Кончилось, кстати, тем, что у него еще и ноутбук сперли, уже в больнице. Я с ужасом ждала новости, что эта потеря его доконала, но он, кажется, даже немного взбодрился.

А это вот у кабинета главврача жена больного. Очень красивая, стильно одетая, лет сорока. А лицо — предельно серое и замученное. Выписывают мужа домой — огромную тушу. Высокий был крупный мужик. Здесь уже больше нет смысла держать. Был — потому что нарушен он так, что никогда не восстановится. Мычащая гора мяса.

Работал где-то в силовых структурах. Большие деньги, квартира, дорогая машина. Усиленно качался, чтобы быть в форме. А потом ему поставили стенты и качаться запретили. "х[ер]ня" — отрезал мужик и продолжал ходить в тренажерный зал. А на робкие увещевания жены раздраженно отвечал: "Ты нарушаешь мое личное пространство". Оказывала, в общем, психологическое давление.

— "Личное пространство", да чтоб ему, — бормотала санитарка, шаркая шваброй.

— Нарушает она. А теперь все, что может сказать: "Мя! Мя-мя! "Овощ. Срется и ссытся под себя. Вот и все личное пространство. Жену жалко, хорошая баба. Теперь на всю жизнь, пока не помрет, такой подарок.

Глядя в дверной проем, как по коридору толкает ходунки на колесиках еще один инсультник, старичок в памперсах, бережно поддерживаемый такой же старенькой женой, я вспомнила врезавшуюся в память фразу из книги, написанной кардиологом Осиповым: "Мужчина — почти всегда идиот. Мужчина с сердечной недостаточностью, если за ним не ходит по пятам жена, обречен на скорую гибель".

Да и в целом идиот, прости меня господи.

Татьяна Мэй

Новые истории от читателей


* * *

Удивляют меня удивляющиеся. Вот и уважаемый Mghost (в истории от 14.04) удивился, что, оказывается, ркн и минцифры попросили бизнес мониторить приложения для обхода непосредственно на устройствах пользователей и при выявлении не давать доступ к своим приложениям, да еще и данные сливать "кому следует".

Какая ж неожиданность то...

На

* * *

Аксиома: замкнутые элиты вырождаются.

Правильно не запретили депутатам иностранную недвижимость иметь.

Все люди, у многих дети. Вырастая в Москве, ребёнок привыкает к городу, и проще всего платить за МГУ, чем тащить на себе чемоданы в условный Джоплин с хорошим университетом, где к студиозусу будут относиться без

© анекдотов.net, 1997 - 2026