После окончания 2 мировой войны, чтобы холокост не осталось без возмездия, Абба Ковнер создал группу "Нокмим" в составе 50 человек. В 1946 году планировалось отравить водопроводы в Мюнхене, Нюрнберге, Гамбурге и Франкфурте, в результате чего в этих городах должно было погибнуть шесть миллионов немцев — столько же людей, сколько было убито во время Холокоста. План отравления водопроводов был сорван британской военной полицией, арестовавшей Ковнера при перевозке яда. Оставшиеся на свободе члены группы перешли к запасному плану — отравление немецких военнопленных, заключённых в тюрьме Нюрнберга и Дахау, мышьяком в хлебе. В результате этого теракта 2283 немецких военнопленных были отравлены и заболели, но достоверных данных о числе погибших нет: экспертная оценка — 300—400 человек. Расстреляли ли их за убийство почти 2300 человек? Конвера всего лишь посадили в тюрьму. Освободившись из тюрьмы, Ковнер собрал членов группы в Палестине, но после провала плана геноцида немцев Нокмим фактически распалась. Еще раз — после провала, а не после осуждения идеи геноцида. Сюжет о еврейской мести нацистам лёг в основу чёрной комедии Квентина Тарантино "Бесславные ублюдки".

А теперь вдумайтесь, могли погибнуть 6 миллионов немцев, в том числе тех, кто боролся с фашистами, тех, кто пострадал от фашистов и был освобожден союзными войсками от ужасной участи вместе с евреями. По мнению сторонников Нокмима, немецкое общество должно было ответить за действия преступной фашистской власти в Германии. Если бы операция удалась, могло погибнуть больше 6 миллионов. В таком случае, евреям пришлось бы компенсировать этот излишек своими жизнями или милостиво простили бы "должок"? А если погибло бы менее 6 миллионов, требовался бы еще один теракт? Сейчас Нетаньяху устроил геноцид в Газе, но победителей не судят, даже если они сродни фашистам. Согласно последним данным, в результате конфликта в Газе погибли свыше 63000 палестинцев, более 65% погибших составляют женщины и дети. Должно ли еврейское общество ответить за преступные действия "кровавой нетаньяхи"? P. S. евреи, как всегда будут минусовать, или хоть у одного хватит сил с честью посмотреть в зеркало истории?

Говорят, что соцсети вредны для самооценки, да? Мол, смотришь на весь этот лоск, и своя жизнь кажется унылой и никчёмной. Хрен там. Самое вредное для самооценки — это комментарии. Неважно, похвастаться ты пришёл в интернет, пожаловаться, про пельмени по акции рассказать или вообще просто комментарии открыл — уйдёшь как самое никчёмное чмо на свете.

Потому что вроде бы и обычные все люди в комментах, да только пельмени по акции не берут; в глупые ситуации сроду не попадали; границы сходу выстроили с матерью, начальством и Вселенной; за твою зарплату и [п]опу с дивана не поднимут, потому что это не деньги; к психотерапевту ходят каждый день после работы; детей хороших вырастили сами, без мам, пап и кредитов, и конечно, в своей же квартире, купленной сразу после школы, иначе никак. А ты, если честно, сам дурак. Сходи к психологу.

Говорят, что Микеланджело всегда возмущали невежественные суждения критиков из придворной свиты. Ему очень хотелось проучить этих "знатоков".

Однажды, закладывая фундамент дома, рабочие обнаружили под землей однорукую статую.

Находка сразу же собрала любителей древности.

— О! — раздавались восторженные возгласы.

— Божественно! Какая гармония! Какое изящество!

— Посмотрите! Одна рука ее рассыпалась в прах! Эту скульптуру следует отнести к глубокой древности.

— Разве наши художники способны на такие шедевры! Я мысленно дорисовываю недостающую руку и восхищаюсь!

— Вы правы, — вмешался Микеланджело, —- с двумя руками она выглядит лучше.

С этими словами он положил около статуи отломанную руку и рассказал о том, как за несколько дней изваял "античную" скульптуру.

— - Обманщик! — оскорбились "знатоки".

— Но зачем же ты закопал ее в землю, да еще частями, а не показал целиком всю скульптуру, как делал обычно?

— Я давно заметил, — отвечал Микеланджело, — что все, извлекаемое из-под земли, вызывает самые восторженные отзывы. И не ошибся.

На дворе стоял май 1932г. Страна Советов, задыхаясь от напряжения завершала первую, самую неистовую пятилетку. Пока газеты трубили о невиданных трудовых победах, а с трибун гремели отчеты о перевыполнении планов, в самом сердце оборонной машины, на прославленном Ижорском заводе зрела настоящая катастрофа. Именно это предприятие было становым

Когда Параджанов сидел на зоне, М. Антониони, Федерико Феллини и Тонино Гуэрра скинулись, собрали 40 тысяч долларов (сумма громадная по тем временам) и передали в Союзкино с просьбой улучшить условия его пребывания в лагере. Союзкино отвергло дар: "У нас все должны сидеть в одинаковых условиях".

Тем не менее Феллини постоянно отправлял Параджанову посылки с продуктами. Начальник зоны стал допытываться: кто такой этот Федерико?! Параджанов на голубом глазу ответил: "Это на самом деле Федор, мой родной брат. Он еще октябренком попал в Италию к нашей бабушке-революционерке… И даже фамилию её взял – Феллини, что на итальянском значит "несокрушимый"".

А когда у него на зоне отобрали карандаши и запретили рисовать, он выцарапывал профили великих людей на крышках от кефира, заливал смолой и делал такие "медали Параджанова".

Одна его поделка с профилем Пушкина попала к Феллини, и тот сделал из нее серебряную медаль, которая стала главной наградой на кинофестивале в Римини…

Её получили Мастроянни, Софи Лорен и Милош Форман.