Любят почему-то многие постить здесь истории о том, как на экзамене им попался счастливый билет, или в столе обнаружилась забытая кем-то шпаргалка, или ещё что-нибудь произошло такое, что совершенно неготовый к экзамену студент по какому-то капризу судьбы получал "отлично".
Всё это ерунда.
Самый лучший экзамен в своей жизни я сдавал на пятом курсе, и сдавал я его больше недели.
Это был экзамен по спецкурсу, который мой научный руководитель читал всего-то навсего троим студентам на всём потоке. Экзаменационных вопросов было — двадцать один, помню даже сейчас. И каждый из нас сдавал их все. И каждый вопрос должен был быть сдан на "отлично".
На экзамен мы приходили к профессору в его кабинет. Вопросы отвечали по порядку, один за другим. Если какой-то вопрос знаешь недостаточно хорошо — переходи к следующему, этот подучишь ещё и завтра повторно ответишь.
Экзаменатору можно было возражать. С ним можно было спорить, отстаивая свою правоту. Конспект его лекций на этом экзамене всегда был под рукой. Можно было взять любую книгу из его шкафа. Можно было посреди экзамена пойти в библиотеку за какой-нибудь статьёй или монографией.
Сдавать такой экзамен — вот настоящее везение.
Прошло уже больше тридцати лет, но той пятёркой я горжусь до сих пор.
* * *
То ли байка, то ли быль...
Сто лет назад в Петербурге на Вознесенском проспекте находился уникальный в своем роде ресторан. Он славился отсутствием драк, скандалов или дебошей, которые обычно устраивала разгулявшаяся публика.
Дело в том, что весь обслуживающий персонал этого ресторана, от повара до гардеробщика, при приеме на работу проходил обязательный
экзамен "на вынос пьяного".
Хозяин заведения Порфирий Филимонович лично устраивал проверку желающим у него "послужить", которую проходили далеко не все. Но если уж выпадало счастье получить у него работу, то платил хозяин щедро и относился с уважением.
Испытание заключалось в том, что, обладавший недюжинной силой и весьма внушительной фигурой, Порфирий Филимонович не без удовольствия начинал "ходить колесом" по всей ресторации, сшибать мебель и для пущей убедительности выкрикивать, что он в свое время "и на медведя ходил". Задачей экзаменуемого было не испугаться и попытаться утихомирить разбуянившегося работодателя. Немногим молодцам удавалось унести ноги без особых увечий, а уж тем более справиться с "дебоширом".
Однажды в поисках места официанта попал на такую экзаменовку один юноша "щуплого студенческого вида". На него и время-то Филимоныч поначалу тратить не хотел, но тот настоял. Посмотрел внимательно новобранец, как хозяин "безобразничает", снял очки и на глазах у присутствующих за считанные секунды стянул с себя сюртук, продернул сквозь рукава шарф, выскочил навстречу Филимонычу, коротким мастерским ударом съездил ему по уху. А пока тот стоял, оглушенный и опешивший от неожиданности, стремительно натянул сюртук ему задом наперед и ловко примотал шарфом руки к туловищу. Затем, поразмыслив мгновение, "студент" так же быстро свернул из двух салфеток кляп и, не церемонясь, затолкал его в рот несчастному экзаменатору.
После таких потрясений Порфирию Филимоновичу пару дней пришлось провести в постели, так как на поверку у него каким-то образом оказались сломаны два ребра. На "Аркашку-студента" обижаться не стал и работать к себе взял, а прежде выяснил, откуда тот "такой шустрый выискался". Оказалось, несколько лет до этого Аркадий Рыбин проработал санитаром в доме для умалишенных и вынужден был там справляться с более серьезными противниками, нежели Порфирий Филимонович.
* * *
Татьянин день — отличный повод вспомнить, что студенчество — это не только лекции, но и безумные ритуалы.
Например, в Сент-Эндрюсе устраивают гигантское побоище пеной для бритья, а в Геттингене доктора наук карабкаются на фонтан, чтобы подарить поцелуй бронзовой гусятнице Лизе (за это их арестовывают, но "поцеловать Лизу после защиты"
— святое).
В это же время шведская Уппсала ровно в десять вечера взрывается "Флогста-криком" — когда сотни людей одновременно орут из окон, выпуская пар, а в Гарварде устраивают голые забеги (и часто — ceкс после них) в полночь перед тестами.
В Азии свои порядки. Японцы закидываются батончиками KitKat, веря в магию созвучия "обязательно сдадим-победим", корейцы облепляют ворота вузов липкой карамелью, чтобы знания буквально "прилипли" к голове, и не берут скользкого супа из морской капусты — не дай бог выскользнет хоть одна формула.
В MIT с крыши Baker House сбрасывают старое пианино, чтобы "финальный аккорд обучения" закончился громким "Бам!". Если пианино упало тихо (такого еще не было) — его надо поднимать и "перебрасывать".
В это время в Португалии первокурсники гремят по мостовым привязанными к ногам консервными банками, испанские медики "бинтуют" городские памятники, накладывая на них гипс, а наши выпускники из "Бауманки" с грохотом несутся по лестницам в эмалированных тазах.
От поиска мифической лягушки на стенах Саламанки до обкладывания Ньютона яблоками в Китае — этот мир держится на абсурдных ритуалах. Ведь если ты выжил в битве тостами в Пенсильвании или смог обойти звонящую колокольню в Тринити-колледже — сессию ты сдашь.
Наверное?
* * *
* * *
Коллега учится на заочке. Пришла вся в слезах: препод завернул диплом: "Это все чушь, в книгах не так, где вы взяли эту ересь". А "ересь" она взяла из своей ежедневной работы. И наша компания в ТОП-3 на рынке по стране.
Пошла она к ректору ругаться. И оказалось, что ректор буквально накануне была в гостях в нашем офисе на открытом обучении (у нас такое регулярно проводится). Ректор офигела, извинилась. А через 30 минут уже преподаватель извинялся. И диплом на высший бал автоматом.
Учебные истории ещё..
