20 лет. Я напялил на себя теплое нижнее белье, толстую зимнюю рубашку, свитер, пиджак и тулуп. Ну и само собой шапку-ушанку и толстые "дворницкие" рукавицы. Заходить куда-то в магазин за бутылкой – и в мыслях не было, тем более что тогда очень плохо ходил наземный транспорт, и я, ожидая троллейбуса, закоченел, как снежная баба.

На работе я сидел в одной комнате с Александром Григорьевичем, уже пожилым человеком, бывшим фронтовиком, с которым я только вчера и познакомился. Когда я, войдя в помещение, стал стягивать с себя все эти семь одежек, он смотрел на меня как-то загадочно-скептически, а потом спросил:

— Ну что, молодой человек, сегодня оформляем прописку?

Тогда не то, что сейчас, — магазины с водкой на каждом углу не стояли, до ближайшего шлепать надо было минут 20. Сорок минут ходьбы по такому морозу – брр!

— Да уж больно я продрог, Александр Григорич, — говорю я чистую правду,

— не дойти мне живым до магазина. А если и дойду, то вернусь уже вряд ли, просто заледенею.

— Неужели на улице так холодно? – вроде бы искренне удивился он. – А я вот пришел в одной рубашечке, — он потрепал на груди свою футболку с короткими рукавами, — и ничего, по-моему, температура за окном вполне комфортная.

Я пожал плечами и промолчал: ну охота старичку поприкалываться к новичку

– пусть себе забавляется.

— Я улавливаю в вашем молчании скепсис, молодой человек, — сказал он с улыбкой. – Но вы деньги-то на бутылек приготовили?

— Само собой.

— Тогда я предлагаю вам нечто вроде пари: если вы добавите на коньяк, я схожу за ним сам, причем в такой одежде, в которой сейчас нахожусь.

Я критически оглядел его с ног до головы: как я уже упоминал, футболка практически без рукавов, легкие летние штаны и сандалии на БОСУ ногу – учреждение считалось творческим, и его сотрудники позволяли себе одеваться несколько шокирующе. Я почувствовал в его предложении какой-то подвох, но, с другой стороны, трехзвездный качественный армянский коньяк стоил тогда всего на полтора рубля дороже водки – хотя рупь пятьдесят при моей ставке в 120 р. были деньгами немаленькими.

— Я согласен, — улыбнулся я и протянул коллеге деньги. Мне стало жутко любопытно, каким образом он меня надует.

Тот берет деньги, целлофановый пакет и именно в таком прикиде, в каком находился, вышел из комнаты.

Я подошел к окну, отсюда просматривался выход из подъезда и добрая половина пути до магазина.

Вскоре на улице показался Александр Григорьевич. К моему изумлению и даже ужасу, его одежда никаких изменений не претерпела, включая сандалии на босу ногу! А далее мой старший коллега легким прогулочным шагом двинулся в сторону винного магазина.

Может, он "морж" какой-нибудь? – подумалось мне. Но я сразу отмел эту мысль: "моржи" плавают в воде, где температура всяко выше ноля, а на морозе все они испытывают те же ощущения, что и обычные люди.

Через 40 минут Александр Григорьевич вернулся с коньяком, причем на его коже не было ни пупырышка. Я, потрясенный, ни о чем его не стал расспрашивать, и мы благополучно раздавили бутылочку еще с двумя товарищами.

Лишь впоследствии я узнал, что, вследствие то ли ранения, то ли контузии на войне, у Александра Григорьевича была напрочь разрушена терморегуляция организма, и он не ощущал ни тепла, ни холода. Но я, конечно, ничуть не обиделся на ветерана, что он меня с помощью своей редкой болезни расколол на лишних полтора рубля.

Очень популярная тема в начале двухтысячных годов. И вот по пути на Ставрополь, в Сальских степях, поломался мой верный Уаз.

Немного отступая от темы рассказа хочу сказать, что бывало это ооочень редко, потому что после покупки его я перебрал авто полностью. Как говорят понимающие драйверы — залез под передний бампер вылез из выхлопной трубы. В результате за два года машина не подвела практически ни разу, а повидала она много, поверьте. Работа контрабандистом на Украину — не Кэмэл-Трофи, а еще хуже.

Так вот, стою посреди Сальской степи. Генератор в УАЗИКе крепится двумя болтами к блоку, выкрутился один и потерялся. Генератор сместился, ремень слетел и потерялся вслед за болтом. К тому времени уже наученный практикой ремни, свечи и т. п. я возил с собой постоянно. Но болт....! Не доходило. Стою, чешу репу, голосую... Но практически из остановившихся за пару часов двух-трех автомобилей никто не помог — ну кто с собой болты возит? Ладно еще инструмент, трос, канистру.... В общем после двух часов понял я, что надо что-то менять в просьбах к проезжающим. Или просить, что бы дотянули до ближайшего населенного пункта, километров 50-70, либо самому съездить, найти там болт и вернуться. С этими грустными мыслями с безнадегой поднял руку навстречу приближающимся в вечерних сумерках габаритным огням...

Когда авто подкатило ближе, увидел свежий Мерс, седан, тонированный, диски и т. п. В общем ни тянуть меня, ни тем более болт искать у него смысла нет. Махнул ему рукой-проезжай. Мерс протянул за меня, остановился, вышел мужик лет сорока, чуть больше.

— Ну чево?

— Болт надо

— Какой?

— На генератор!

— Размер какой?

— 10х1, 5х40

— Пошли!

Подходим к "мерину", открывает багажник, поднимает полик:

— Выбирай!

Заглядываю в багажник, медленно оХ@@@@Ю вокруг запаски в пенопластовых корытцах (заводские такие, для всякой дребедени)кучи болтов, гаек, шайб! Взял то, что нужно, даю денег — смотрит, как на идиота. Попрощались, разошлись. На мой вопрос "зачем в мерине ведро болтов и гаек" — убивший меня ответ:

— 15 лет на Уазике по новому заставляют смотреть на процесс перемещения в пространстве. Удачи!