"Встречайте 29 тчк Будем в 11 30 тчк 9 вагон тчк Целуем тчк". Такую телеграмму мы получили, и папа видимо не очень-то обрадовался этому событию.

— Всё-таки собрались, – задумчиво произнёс он.

— Ну ладно тебе. Они же ни разу в гостях у нас не были за столько лет, – заступилась за них мама.

— А спать как будем? – поинтересовался папа.

Квартира у нас была двухкомнатная. В одной спали папа с мамой, во второй мы с Вовкой, на двухъярусной кровати. Я наверху, Вовка внизу. Так что спать бабке с дедом было действительно особо негде.

Мама посмотрела на нас, и я почувствовал, что нас с Вовкой решили потеснить.

— Ну, они у них могут поспать, – предложила мама и добавила. – Придётся уплотниться.

Я представил, что бабка с дедом две недели будут спать с нами, и не очень-то обрадовался. Судя по Вовкиному лицу, он тоже.

— Я не хочу уплотняться и с бабкой спать, – возразил я. – Она храпит во сне.

— А дед пердит, – добавил Вовка.

— Не переживайте. Как приедут, так и решим, кто, где будет спать, храпеть и не пердеть, а пукать, – обнадёживала нас мама.

Я искренне надеялся, что мама с папой что-нибудь придумают. Как минимум, у нас свободная кухня и ещё коридор большой. Ведь дед не пукает, а делает именно то, что сказал Вовка.

В день приезда бабки с дедом, мы с Вовкой напросились с папой встречать их. Мама занималась подготовкой к встрече, и возражать не стала.

— Без вас спокойнее будет, — сказала она, и мы с папой отправились на Киевский вокзал.

Мы стояли на перроне, когда поезд подъехал. Папа рассчитал так, что мы оказались практически напротив девятого вагона. Поезд остановился, двери открылись, и пассажиры стали выходить. Народ шёл, а бабки с дедом всё не было. Даже когда люди перестали выходить, они всё равно не появились.

— Может мы вагон перепутали? – спросил я.

— Или поезд? – предположил Вовка.

— А может они передумали приезжать? – с надеждой в голосе добавил версию папа.

Но тут, в дверях, появился запыхавшийся проводник.

— Это не ваши там? – спросил он у папы.

— Бабка с дедом?

— Точно. У меня уже терпения не хватает. Идите сами туда.

Мы с папой проследовали в вагон. За нами следом проводник.

— Вот туда, – подсказывал он нам, хотя это было ни к чему. Бабку было слышно издалека.

— Говорила я тебе, залупа небритая, что не трамбуй! Так нет! Лучше бы зад свой в толчок затрамбовал!

Мы подошли и увидели, что дед пытается достать из-под сиденья рюкзак, а бабка, в свойственной ей форме, высказывает своё мнение о деде.

— Здравствуйте мои хорошие, – бабкин крик прекратился, как только она увидела нас. – Как же я соскучилась по вас. А ну, обнимите бабку.

В итоге выяснилось, что дед положил рюкзак в ящик под сиденье, но он не очень туда помещался и дед решил его уплотнить.

— Мозги бы тебе уплотнить, – ворчала бабка.

— Нас тоже мама собирается уплотнять, — услышал Вовка знакомое слово.

— Давно пора, — согласилась бабка с мамой.

Наконец-то дед и папой, с помощью проводника вытащили рюкзак из-под сиденья. Папа, было, взялся его нести, но дед сказал, что он никому не доверит ценный груз.

— Что там ценного-то у тебя? Вшей с собой набрал?

— Что надо, то и есть, – невозмутимо ответил дед.

Через несколько минут мы уже шли с вокзала к стоянке такси.

— Мы тут минут сорок на морозе проторчим, – заметил папа, оценив очередь.

— Мне так долго стоять нельзя. У меня радикулит, – заметил дед.

— Зато менингит тебе не грозит. У кого мозгов нет, тому нечего отмораживать, – съязвила бабка.

Видимо, в виду отсутствия нас, все внимание бабки доставались деду.

— Значит на метро, – заключил папа, и мы пошли к метро.

— Стойте тут, я пойду пятаков наменяю, – сказал нам папа, оставив нас с бабкой и дедом возле турникетов.

— Чё это? – спросила бабка, указывая на турникет.

— Турникет, – объяснил я. – Бросаешь пять копеек и проходишь.

— Зачем? – не поняла бабка.

— Ну, это как в автобусе за проезд, – пояснил Вовка.

— Ааааа. Ясно. Так у меня есть пять копеек, – сказала бабка.

— Ну, тогда можно идти, – сказал я.

Бабка достала кошелёк, извлекла оттуда пятачки и пошла к турникетам.

— А ты чё старый, примёрз? Держи пятак и шлёпай за мной, а то щас как уплотню тебя. И вы не отставайте.

— Мы папу подождём, а вы проходите, и ждите нас с той стороны, – ответил я.

Дед повесил рюкзак на плечи и поплёлся за бабкой.

Бабка подошла к турникету, посмотрела, как проходят люди и, бросив пятак в монетоприёмник, пошла. Дед за ней.

Бабка-то прошла, а вот деду досталось костылями. Куда именно я не понял. Он просто стоял и дергался в проходе между турникетами, пытаясь освободиться, запутавшись тулупом в костылях.

— Ой! Ну что за идиот кривожопый? Как тебя угораздило-то?

— Дык я за тобой пошел.

— Жив?

— Ага, – ответил дед. – Только испугался малёха. Хорошо, что в поезде в туалет сходил. Точно обделался бы.

Тут подбежала тётенька контролёр.

— Дедуля. Не дёргайтесь, а то турникет сломаете.

— Я тебя щас сломаю, – вступилась бабка. – Дед у меня всю войну прошел, без единого ранения, а вы ему тут чуть яйца не оторвали.

— Если вы ветераны, то вам положен бесплатный проезд, – пояснила тётенька.

— Тогда верни наши деньги и деда освободи.

— Вот мой пятак. В сохранности, – продемонстрировал дед монетку.

— Так вот, поэтому вам проход и перекрыло, – объяснила тётенька. – Нужно было пятачок сюда бросить и проходить.

— Так бабка бросила уже.

— Бросила, – хмыкнула бабка.

— Бабка щас тебя тут бросит, что бы мозги поискал. Народу-то много, может и обронил кто, а ты найдёшь, если повезёт. Только большие не бери, а то шибко умным станешь.

Тут как раз подошел папа.

— Что у вас тут произошло?

— Да хрен поймешь тут вас, с вашим метро. То пятак бросай, то бесплатно. Дед вон бесплатно пошел, чуть без яиц не остался. А это ещё пять копеек не хочет возвращать, – проворчала бабка.

— Не могу я вам так вернуть. Так не делается, – попыталась объясниться тётенька.

— Мама. Пойдёмте. Я отдам вам пять копеек. Не стоит из-за этого шум поднимать, – успокаивал бабку папа.

Разобравшись с проходом, мы пошли дальше. Турникет это была только разминка. Интересное было ещё впереди. После небольшой давки перед эскалатором, в которой бабка успела "полюбезничать" с особо напирающими гражданами, мы добрались до собственно самого эскалатора. Тут бабку ожидал очередной сюрприз.

Когда она ступила на ступеньки, она не ожидала, что они поедут. Да и толпа народа немного разделила нашу группу. Мало того, перед ней открылась глубина нашего погружения.

Мать вашу! – орала она. – Вы куда меня завели? Дед, сдавай назад. Я туда не пойду! Похоронить заживо решили!

Дед и сам был в небольшом смятении. Он, конечно, видел по телевизору метро, в отличие от бабки, которая не любила этот ящик, но перспектива погрузиться так глубоко под землю его, видимо, тоже мало радовала.

Бабка же цепляясь за поручни, пыталась взобраться наверх по ступенькам, тем самым доставляя массу неудобств пассажирам, но эскалатор беспощадно вёз её вниз.

Паника имеет свойство быстро распространяться и те, кто ехал рядом с бабкой и дедом, возмущались их поведением. Потому что бабка нещадно материлась, а дед рюкзаком давил людей. Те же, кто ехал выше не могли понять причины суеты, но проявляли беспокойство. Те, кто только собирался спускаться, на всякий случай воздержались. И как это обычно бывает, кто-то крикнул "Пожар!". То ли для смеху, то ли не разобравшись в причине суеты.

Вот тут паника достигла своего апогея, и народ наверху попятился назад, к выходу. Дежурный по эскалатору, не зная сути происходящего, но заметив какое-то подозрительное движение наверху эскалатора на всякий случай отключил его и от резкого тормоза народ чуть не попадал. Конечно же, в том месте, где был центр паники, народ местами упал, потому что бабка орала, а дед крутился и сшибал окружающих своим рюкзаком.

— Да снимите вы свой рюкзак! – орал кто-то из людей. – Всех поубиваете!

— Я б%%%ь щас сама всех тут поубиваю, если не пустите меня наверх. А ну, посторонись, интеллигенция тифозная, — бабка отпихнула какого-то мужичка в очках.

Дед решил, что рюкзак и правда лучше снять. Он снял его и поставил на поручни. Но видимо где-то не удержался или кто-то его нечаянно толкнул, но дед выпустил рюкзак из рук…

Хорошо, что фонари на эскалаторе были на высоких, металлических ножках, а не стеклянные плафоны. Рюкзак поехал вниз, поочерёдно сталкиваясь с фонарями. На третьем или четвёртом фонаре его траектория изменилась, и он влетел в стоящий на эскалаторе народ.

— Вы там что? Совсем охренели? – орали снизу.

— Там ничего не разбилось? – орал дед.

— Мокро и воняет из вашего рюкзака, – отозвались снизу.

— Знатно воняет, – кто-то добавил. – Градусов на 70 не меньше.

— Это чёй это? – бабка забыла про свой страх и переключилась на деда. – Это когда ты успел паразит немощный?

— Так сувенир. Подарок.

— Вы посмотрите на него! – возмущалась бабка. – Бабка тут чуть не померла, а он за сувенир переживает. Я те устрою щас подарок!

Народ перешел уже на положительный настрой, а папа стоял весь красный и даже как-то растерялся. По его виду было понятно, что ему хотелось сказать: "Они не со мной".

Но самое интересно было ещё впереди. Ведь нам нужно было ещё доехать до дома. А поездка на метро, это масса новых впечатлений для бабки с дедом.

www. chetokakto. ru

Андрей Асковд (Чё то как то)