Ездили с директором Сергеем в командировку. Глубина глубинок. Короче, Бельдяжки, только без Жанны Фриске и без кипятильника. Два общепита – колхозная столовая и кафе. В кафе разогревают полуфабрикаты и наливают пиво, у колхозных поваров пюре с котлетой, макароны с гуляшом и борщ. Дураку понятно, где лучше искать пропитание.

И тут выяснилось, что в столовой на раздаче работает Очень Страшная Женщина. Когда директор Сергей столкнулся с ней в первый раз, я думала, придется делать искусственное дыхание, потому что свое у него как-то завинтилось до минимума, он немножко посинел и отошел на ватных ногах. А все потому, что раздатчица ласково спросила:

— Что будете кушать? Котлеточка свеженькая, вот макарошки, пюрешечка…

Директор выбрал еду и сдержанно сказал:

— Благодарю.

— На здоровье, зайчик! – отозвалась Очень Страшная Женщина и переключилась на меня. – Что положить, солнышко?

Солнышко выбрало и потащило поднос за столик к зайчику директору.

— Здесь оригинальный корпоративный стиль общения, — сухо заметил Сергей.

— Я сейчас компотом захлебнусь, — предупредила я.

Церемонность и официальность директора давно стали легендой. Мимика у него примерно как у памятника, работает только ухо и только в крайнем случае, когда надо выразить возмущение или негодование. Представить, что кто-то походя величает его зайчиком, совершенно невозможно. В каком-нибудь Кремлевском Дворце Съездов его серый костюм с белой рубашкой и подчеркнуто-отстраненная манера общения были бы уместны, но в Бельдяжках придется быть зайчиком, хоть и в галстуке. Я посмотрела на его ухо – ну да, директор находится в жестких тисках внутренней борьбы: покинуть это страшное место большими прыжками или смириться с нормальной едой за почетное звание зайчика.

И вот когда директор уже как-то успокоился и его ухо перестало биться в истерике…

— Света, Света! – закричала вдруг Очень Страшная Женщина, обращаясь к женщине, которая вытирала столы. – Убери у приезжих сама, а то у мужчины костюм, вдруг еще запачкает! – а потом потише и снова ласково добавила: — Да вы кушайте, лапушка, мы поухаживаем!

Я упала лицом в макароны, чтобы замаскировать хохот под отравление мышьяком. Вся столовая обратила взоры на застывшего Сергея. Еще и шляпа на башке.

— Благодарю вас, — ответил он безжизненно. Отодвинул тарелку и вопросительно посмотрел на меня: "жри, пожалуйста, очень быстро, я не могу тут оставаться", — читалось в его глазах.

За три дня в этом прекрасном месте мы были в столовой четыре раза. Директор получил внеочередные звания зайки, зайчика, лапушки и голубчика, а я закрепила позиции солнышка. Один раз Сергей решил, что судьба ему улыбнулась: наш клиент, председатель богатейшего колхоза, предложил пообедать вместе. Не знаю, где, по мнению моего директора, должны были обедать председатели, но поехали мы на огромном черном джипе все туда же – в столовую. Председателя встретили еще более душевно, чем прочих, а он познакомил меня и Сергея практически со всеми присутствующими, в том числе с Очень Страшной Женщиной.

— Наша Лидия Степановна – украшение столовой! Дарит хорошее настроение, всех встречает как дорогих гостей, — с воодушевлением характеризовал ее председатель колхоза.

В общем, классическая ситуация "все чувствуют, а он не чувствует".

Вернулись обратно, работаем в обычном режиме, без всяких зайчиков и солнышек. Строго Сергей Михайлович и Салли Каэсовна. И вот однажды вечером сотрудница привела ребенка на пару часов. Она доделывает что-то, он бегает между столами. А директор мимо идет. И сотрудница кричит:

— Зайчик, осторожно!

А директор ОБЕРНУЛСЯ.

"А у дяди Коли пися больше, чем у дяди Васи" заявила сидящая на коленях у папы Олечка.

Народ, собравшийся праздновать не важно что, главное повеселиться, выпить, потанцевать и вообще пообщаться, замер. Как это часто бывает, в общем шуме образовалась пауза и в этой паузе звонкий детский голосок прозвучал как иерихонская труба. Все устремили заинтересованные

Один мой друг, назовем его Дима. Снимает квартиру на пару с еще одним парнем, хата 3-хкомнатная. Поэтому места хватает обоим, и единственная точка неизменно го рандеву — это Димин компьютер. А так как недавно появился халявный достутв Интернет, то обычно оба за ним и сидят в свободное от сна время.

Познакомился Дима в чате с одной дамой, начали они регулярно общаться.

И однажды стукнула его шальная мысль о ceксе через Интернет. В результате получилась такая вот история (цитата из чата):

Дима: О, я нежно целую тебя в щечку..

Дама: Я... тебя и...

Короче, добавьте сюда каждый в меру своей фантазии. Проходит минут 20, Дима забывает уже, где он, и целиком уходит в чат.

И вдруг слышит дикий вопль "Засаживай!!!". Не выдержала душа поэта у товарища, наблюдавшего весь этот диалог.

Не сразу сообразив, что это было, он тупо спрашивает подругу: "Это ты орала?" Та, естественно, не понимая, в чем дело (такой вроме момент): "Чего орала? " — "Засаживай!!!" -

"Нет, не я — но уже пора!!!"

Очень скучаю по моей маленькой, но шумной компании из России. Все друг друга знаем с самого детства, но не перестаем быть друг другу интересными и новыми. Эта история произошла в один из маленьких праздников, когда кто-то из нас приготовил сочную индюшку.

За столом собралось человек восемь, и потихоньку, за разговорами, вся она исчезла

Не дают покоя лавры, пожинаемые рассказчиками военных историй...

В свое время мой батя закончил архитектурный институт (где была военная кафедра) и призвали его лейтенантом по специальности — командовать взводом стройбата. Солдаты сами понимаете какого интеллектуального уровня. А батя у меня человек вспыльчивый. И вот однажды мама читает очередное письмо от бати:

"Ты не можешь себе представить, насколько тупые тут у меня солдаты. Вчера объяснял одному, где надо копать канаву. Объяснял раз двадцать, но он так и не понял, выкопал в другом месте. Я так рассвирепел, что оторвал этому солдату ухо..."

У мамы истерика. Она представляет батю, со зверским лицом отрывающего солдату ухо (хорошо не откусывающего), всего в крови, вопли солдата и т. д.

Дрожащими руками переворачивает страницу:

"... от шапки."