Прочитаешь подобное, и невольно подумаешь: "Как скучно мы живём! "

Итак. Ольга фон Штейн (1869-?). Феерическая авантюристка. Урождённая Ольга Сегалович, Дочь ювелира из Стрельны. Красавица и умница, она сидела в девках до 25 лет, пока папа-ювелир не выпихнул её замуж за профессора консерватории Цагеля. Ольга перешла в лютеранство в знак солидарности с профессором. И тут раскрылось истинное призвание девицы Сегалович. Она заводила романы и транжирила деньги благоверного.

Цагель подал на развод. Следующего мужа Ольга выбирала сама. На этот раз счастье привалило статскому советнику фон Штейну со связями при дворе. Фон Штейн оказался православным, и молодая жена перешла в православие в знак солидарности с советником. Теперь Ольга развернулась по-настоящему. Намекая на связи мужа, она брала взятки со всех желающих устроиться на высокие должности. Когда поток соискателей иссяк, Ольга похвасталась в газете огромным наследством от "парижской тётушки". Принимая поздравления от светского общества, красотка фон Штейн набрала под "тётины мульёны" кучу займов. Без расписок. Тут лопнуло терпение советника, и Ольга вновь оказалась открытой для новой любви.

Она продавала поддельные картины, слитки фальшивого золота, а однажды угнала авто и сдала его в ломбард. В 1906 она впервые попалась, но была отпущена на поруки. В 1908 — реальный срок. И новая любовь: барон Остен-Сакен. А в 1915 баронесса опять в тюрьме. За поддельные векселя. После 1917-го обворожительно порхать в обществе оказалось невозможно. Ольгу приговаривают к 11 годам колонии за обман советского чиновника.

Ей было за 50, когда в неё влюбился начальник колонии Кротов. Ольга перешла в коммунизм в знак солидарности с начальником. Любовники сбежали в Москву, где успели собрать много денег на несуществующий санаторий для пролетариата. Позже тов. Кротов погиб при задержании, а Ольга, свалив всю вину на покойного, получила "условно" и переехала в Ленинград. Напоследок она ещё раз сходила замуж. За инвалида-красноармейца. Они вместе торговали квашеной капустой на рынке. Говорят, обвешивали каждого покупателя...

Угнать авто и сдать в ломбард! Ну, и кто скажет, что это не гениально?!

Голоснул попутку видом попроще. Водилой оказался уютный такой старичок с усами. Я сказал ему: "Добрый вечер! До Картинки

(местн. топоним) полкилометра пятьдесят рублей. Пешком могу за десять минут дойти, просто в гору тащиться неохота".

Старичок кивнул, я сел, и немного погодя он молвил:

"Аленевтикой что ли увлекаетесь?

Ехали мы по Узбекистану, там при СССР ещё писали кириллицей. На въездах в деревни стояли трафаретные вывески "Хуш келибсиз!" — "Добро пожаловать".

Юра, единственный из нас пьяный в дым (так получилось), кочумал на заднем сиденье. Перед населённым пунктом водитель сбрасывал скорость, Юра от этого просыпался, читал очередную "Хуш келибсиз", констатировал: "Опять Каним?!" — и засыпал обратно.

(Канимех назывался посёлок, где мы периодически получали продукты и снаряжение.)

Kогда уже вылетели на трассу, Юра малость протрезвел и спросил:

— Парни, чо мы из Канимеха так долго выезжали?

— Пробки! — захохотал водитель.

Работаем айтишниками с приятелем в конторе, 12 человек, офис — одна большая комната, остальной персонал — тётки разных возрастов. В углу кофемашина, термопот. Подходим одновременно кофе попить, гляжу — у него вся морда расцарапана. Спрашиваю, почему морда расцарапана. А вот почему, — при всех расстёгивает рубашку и стягивает с плеч. Смотрю, а там и спина расцарапана. Все стали таращиться на его спину, а две сотрудницы смущённо уткнули носы в мониторы. Пью кофе и думаю. А вот почему у этих сотрудниц морды не расцарапаны.

Из особенностей национального символоведения.

В 2 часа по местному времени первого дня нового года. Возле местного Ледового Дворца идет гулянье. Дед Мороз со Снегурочкой выпендриваются под "фанеру", пытаются провести какие-то конкурсы с водопадом мелких вопросов для "мелких".

Очередной вопрос:

— Кто знает символ наступившего года?(по какому-то из популярных календарей — год голубой Обезьяны).

Победивший ответ:

— Год пьяной до синевы Обезьяны!