История о том, как неискоренимы детские страхи…

Живу в одном из северных городов, снимаю квартиру. Причем, снимаю у молодой семейной пары, тоже когда-то приехавших в этот город, глава семьи работает в милиции. Конечно, шифровался, что хату сдает и все такое… Это предыстория.

Теперь сама история. Пятница. Полна горница в ж%пу пьяных друзей по поводу моего приезда из Сьерра-Леоне из командировки. Естественно, музыка всю ночь, затем разучивание попуаских танцев. Сосед снизу, мужик нервный (оно и понятно, по профессии гинеколог) два раза прибегает и стращает милицией. Вроде бы как-то успокоились, кто домой уехал, кто у меня упал...

Утро, не просто страшное, а после африканского дешевого рома просто непереносимое. На кухне трое. Я, (в одних плавках), мой друг Володя (в одних плавках), наша общая знакомая Аня (в одной футболке). Допиваем ром, слушаем африканскую попсу… Звонок в дверь. Я без задней мысли иду открывать, причем, не глядя, кто там, так как твердо уверен – пришли допивать те, кто выжил вчера.

Б%лять, ну и что я там вижу?! Стоят ПЯТЕРО ментов и что действительно страшно – молчат и улыбаются! Вот что я должен был подумать??!!! Вам когда-нибудь менты с утра, да с бодуна, да в патером улыбались? Реально так стало не по себе…. Причем с двери очень хорошо просматривается кухня. Там тоже все в шоке так и зависли со стаканами в руках, в окружении вороха бутылок… И тут один из ментов так культурно интересуется: "А Дима дома?". Я понимаю, что он спрашивает хозяина квартиры, и я на автомате отвечаю: "Вот прямо перед вами ушел!". Представители правоохранительных органов так странно смотрят на меня и чуть не хором говорят: "Тогда передайте ему, что заходили его сослуживцы. Мы у вас в городе пробудем еще 2 дня на биатлоне".

Больше всех потом охреневал сам Дима. "Лучше б ты сказал, что квартирант!".

Генерал императорской армии Хитоси Имамура (1886 – 1968) после капитуляции Японии был отдан под суд как военный преступник. Его подчиненные жестоко обращались с пленными австралийцами, а генерал то ли закрывал на это глаза, то ли был не в курсе. Суд решил, что это не имеет значения — начальник отвечает за преступления своих людей. Был вынесен обвинительный приговор: десять лет тюрьмы. Это-то неудивительно. Удивительно, что сам Имамура счел приговор слишком мягким – кажется, он действительно был не в курсе того, что творилось в лагерях.

Имамура отсидел свой срок, но решил, что этого мало — заключение должно быть пожизненным.

Он построил в саду собственного дома точно такую же камеру и не выходил из нее тринадцать лет, до самой смерти. Писал книги, вспоминая и осмысливая прошлое. Весь гонорар отсылал родственникам пленных, которые погибли.

В десятых годах попал в больницу. Здание больницы было очень старым, местами 18, местами 19 век, пишут, что даже в 1812 году не сгорело, красивое место. Парк-двор, где плясали белки на ветках, крепостной толщины стены, сводчатые потолки.

Маялся бессонницей, но у меня был нетбук с интернетом. Ночами уходил из палаты в холл, чтобы не мешать

1993 год. Я учусь в ПТУ. Идет урок ОБЖ. Преподаватель, пухленький со слегка засаленными, взъерошенными волосами и в очках, вызывает меня к доске: какие бывают зоны пожаров? Я даю неполный ответ и он вызывает мне на подмогу мою подругу (привет, Надежда).

П.: Какие еще вы знаете зоны распространения пожаров?

Н. (уверенно и звонко): Ну, еще бывают аэрогенные зоны!

30 лиц спрятались за книжками итихо ржут. Кое-кто залез под парты. Им-то легко, а ведь все еще у доски. Сперва я отвернулась к доске, потом согнулась, сдерживая хрипы, а потом просто сползла на пол, громко заливаясь. А так как преподаватель хоть и человек, но в первую очередь преподаватель, то давя смех, он говорит:

П.: Ну, такие зоны тоже бываю, но это не по нашей теме.

Н. : (видя все это веселье и недоумевая): Но я слышала это по телевизору...

У меня 5 младших сестёр. Родители очень хотели сына, поэтому плодили детей, пока не родился мальчик, при этом нами, девочками, не занимались. Полноценно нас воспитывала бабушка, а позже я уже сама включилась в воспитание младших, чтобы бабушке помочь их не упустить. Когда мне исполнилось 18 лет, бабушка умерла, так что забота о сёстрах легла полностью на мои плечи. Мать с отцом носились в это время с драгоценным сыночком. Про нас вспоминали, только если им нужна была нянька. Эту лавочку я прикрыла быстро: сама отказалась категорически, а когда узнала, что сестёр вместо их детских дел заставляют сидеть с братом, просто разрешила им не слушать родителей. Так и жили. Я была вовлечена во всё (как когда-то бабушка): в их учёбу, здоровье, развитие.

Прошло достаточно лет. Мои сестрёнки все выросли. И вот недавно, в день матери, они пришли поздравить меня (хотя родных детей у меня нет), просто захотели отблагодарить. Сидела вся в слезах-соплях одновременно из-за трогательного момента и из-за осознания, что мне пойти не к кому, хотя биологическая мать жива и здорова.