Всем проклинающим жару говорю: человеки, радуйтесь, ибо через три месяца уже пахнёт зима холодом в лицо.

И так живо я представил это себе, что кожей снова ощутил колючий мороз под Новый год тогда, в Тамбовской области.

Был я курсантом училища гражданской авиации в Кирсанове — городе славы Антонова. Друг по взводу пригласил меня встретить новый, 1977 год в его деревне. Других предложений не было, только сидеть в казарме. И я сказал: "Согласен".

Рванули.

Сначала автобусом, а потом просто пешком, по полям. Солнце, мороз, около минус 15, а может, и больше, хватает за уши, но шапку, увенчанную кокардой, я не опускал.

Самогон в тех краях льётся как вода.

К полуночи я и поспать успел. Потом гурьбой повалили в клуб. Всё в тумане, то ли морозном, табачном или пьяном. Гульба..

Трезвею опять уже на улице, под звонкий скрип снега под ногами.

Под мышкой у меня девица:

— У вас там в училище все так прямо ходят? — спрашивает.

Ну да, я тут в деревне, в шинели, пуговицы блестят, как петух на выставке.

Вообще-то у меня позднее зажигание, отставал в развитии. Читал книги, в то время как другие… Ну ладно.

Она ведёт меня в дом:

— Лишь бы бабка не проснулась. — шепчет.

Какое!

Ещё в дом и не вошли, слышится из-за занавески старческий голос:

— Только и шастают, спать не дают.

Девчонка всё равно вопросительно смотрит на меня.

Но я совсем телок, куда там, романтики нету. Да и сердцем чую, не моё это, не мой фасон. И видимо взаимно, мы даже не целовались. Но ей шанс упускать нельзя, а тут бабка.

И она, очень нервозно:

— Ну тогда пойдём назад в клуб.

Не получилось.

До меня только потом дошло, ну тупой. В те годы чуть ли не треть браков заключалось по залёту. Это же вся жизнь наперекосяк с самого начала. Отвела судьба.

Прошло время и как-то вдруг вызывают меня в штаб. Это странно, думаю, минуя командира роты.

Вон туда, говорят, захожу, сидит сам Миронюк, грозный зам. , входит в права начальника училища, новая метла. Перед ним на столе развёрнутое письмо. Он двигает ко мне, мол ознакомься.

Сообщение из КВД, что у гражданки С. обнаружена гонорея и в качестве возможного партнёра она указала на меня.

— Если уж невтерпёж, так найди дерево в лесу, просверли дырку, чем с первой попавшейся [м]лядью — с отвращением во всём своём обличье говорит мне начальник.

Ладно бы я ходок какой, но ведь молочный совсем.

Видя моё унизительное смятение, понял, что не надо бы так, говорит:

— В общем так, приносишь справку, что чистый и всё забыто. А если нет, то немедленное отчисление из училища.

У меня в голове мысли скачут как шарики лотереи — это позор. В семье, родные, знакомые. Несмываемый. А как я буду ходить по улице? Возвращаться домой? Да и моя карьера, летать хотел, всё накрывается одним местом. А теперь надо идти в этот позорный диспансер...

Конечно, меня не отчислили. На нет, как говорится и суда нет.

А что если бы старуха крепко спала?

Еду в маршрутке, рядом трое парней.

Проезжаем мимо дома, на стене которого надпись "Осторожно сосульки". Один из парней говорит другому: "Читай что на стене написано... Представляешь, что с тобой могут сделать эти маленькие зверьки? !"

Пол автобуса в ауте.

Всегда хотела большую упругую грудь (у меня 1.5). Нашла хорошего хирурга, подобрали естественную форму и гармоничный третий размер. Сделала и довольна как слон.

Минус — стала "звездой" среди знакомых — как ты решилась?! Зачем?! Да? А посмотреть можно? А потрогать? А можно ещё посмотреть? Ой, не понимаю для чего тебе это.. и т. д.

Но больше всего раздражают мужики-лицемеры. Сначала слюни пускают, а потом, когда говорю правду, "Фу! Это что, силикон?!". Чувак, ну что поделать, не всем природа дает то, что ты хочешь.

Есть у меня один знакомый — очень темпераментный мужчина. Считает себя неотразимым мачо и любит приударить за девушками.

Как-то раз едет он на машине и видит: на обочине голосует симпатичная женщина. Тормозит, она садится в салон и называет адрес. Приятель, не теряя времени, начинает её клеить.

Дама выслушала его весьма недвусмысленные предложения и, ничуть не смутившись, спокойно говорит:

— Хорошо, я согласна. Только сначала покажи товар лицом.

Приятель, уверенный в своей неотразимости, без лишних слов расстёгивает ширинку и демонстрирует своё "богатство" — без малого 22 сантиметра.

Попутчица внимательно посмотрела, зевнула и невозмутимо произнесла:

— Такой маленький? Нет, не подходит.

Остаток пути этот ловелас ехал в полной задумчивости, спокойно довезя даму до дома.

Впавший в раж экскурсовод — это вот что. В проливной дождь, разогнав гуляк по кафешкам на получасовой перерыв, врываешься, громыхая строптиво не складывающимся зонтом, в последнюю. Оставляя за собой лужи, сипло требуешь у девочки за стойкой американо и сортир. Направляясь к сортиру, озадаченно размышляешь, как получилось, что именно в этом месте собрались бестактные невежи, какие-то зеваки, вылупившиеся на человека, зашедшего по столь интимному вопросу. И уже прикрывая за собой дверь, осознаешь, что не выключил на улице микрофон.