Ванька с сыном мужики насквозь обстоятельные. Все с толком, с чувством, с расстановкой. Не спеша, выверено и поступательно до самого, самого результата. Семь раз отмерь, один отрежь, короче, два воплощения. Ванькина жена их бобрами зовет. Очень повадками напоминают, когда вместе чего-нибудь делают. Да и внешне.

Не, шерсти нету, хвост отсутствует, зубы человеческие: вот вроде ни одного признака, а похожесть неуловимая так сильна, что сразу видно – вот идет бобер хатку строить.

И эти бобры Ванькиному сыну машину купили. Выбирали, цена там, комплектация, где дешевле, где лучше, чтоб во всем баланс и все прекрасно. Место в строящейся автостоянке купили заранее. Потому что по одному мнению на обоих мужиков машина на улице не должна стоять. Она там проезду других автомобилей мешает и стоять должна в строго отведенном именно для нее месте.

Машину они недорогую, но лучшую выбрали, что можно за такие деньги купить. Всего лучшего на всех не хватает поэтому машина, естественно, на заказ. Они и это в расчетах учли и договор на поставку автомобиля подписали ровно за три месяца до ввода в строй автостоянки. Чтоб ни дня не ждать, а прям из салона в собственный гаражный бокс въехать, немного покатавшись. Но не срослось.

Не у них, как понимаете, а у строителей. Стоянка опоздала. Так они гараж арендовали временно, но тоже заранее. За три дня, до прихода автомобиля. В гаражном кооперативе напротив дома. Кооператив гаражный настолько близко к дому, что никаким нормативам не соответствовал. Его бы и снесли, но он там еще до строительства дома стоял. Хотя это не главное. Просто у кого-то в этом кооперативе лапа была. Поэтому и не снесли. Так что нашим бобрам повезло просто. Ряды этих кооперативных гаражей прям из окна видать.

И вот приехали наши друзья машину в гараж ставить. По городу прокатились, за шампанским заехали чтоб обмыть.

За детским. Оба непьющие ведь. И не курящие. Они по утру бегают вместе. Спортсмены. И вот открывают эти спортсмены обледенелый, дело-то зимой было сразу после ледяного дождя, замок гаражного бокса. Ванька открывает, а сын смотрит, чем отцу помочь. И тут сверху вежливо так: "Гав!". Вежливо, но громко. И даже "гав-гав", чтоб поверили. Они оба синхронно от гаража отпрыгнули и вверх на крышу посмотрели. А там щенок. Молодой, но не маленький уже. Ухо черное, хвост черный, а сам грязный хотя и белый. Дрожит всем телом. Холодно ему на крыше, ветер там, но весело. Потому что он сильно радуется, что людей нашел. Хвостом виляет прям от головы. И пригавкивает так, повизгивая.

— Да, — говорит Ванька сыну, — сам не слезет. Метра три с половиной крыша высотой. Кто-то, видать, в шутку его туда закинул и забыл. Снимать надо, замерзнет собака насмерть.

— Не, батя, — возражает Ваньке сын, — не будет тут три с половиной. Три тридцать максимум. Три с половиной – это лестница нужна, не короче. Я тут видел такую третьего дня, когда гараж смотрели. Пойду принесу, а ты за псом посмотри. Крыша-то вон какая длинная, убежит, ищи его потом.

Возразил и ушел лестницу искать. А Ванька остался за собакой следить. Точнее не следить. Следить за процессом не имея возможности повернуть его в нужную сторону – не в Ванькином характере. Процесс надо в зародыше прекратить. Поэтому Ванька достал из пакета одну отбивную из австралийской мраморной говядины отрезал, швейцарский многоцелевой нож у него всегда в кармане лежит, от нее небольшой кусок и кинул собаке.

Лично Ванька от такой отбивной с кровью, никогда бы не ушел, пока она не кончилась. Щенок и не ушел. Хотя отбивная быстро кончилось. Ванька уж и вторую из трех купленных хотел достать, как сын лестницу притащил.

Металлическую. Со скользкими, обледенелыми ступеньками. Посовещавшись мужики решили, что лезть надо Ваньке. У него каблуки на ботинках. Если правильно ногу ставить, не соскользнет.

Сын лестницу держит, а Ванька лезет кое-как. Долез, сграбастал совершенно несопротивляющуюся собаку и вниз полез. С трудом. Руки-то собакой заняты. И не просто собакой, а подвижными, вертящими хвостом и языком, двадцатью килограммами веселого щенка с черным ухом.

Слез Ванька весь облизанный, пса на землю поставил, вздохнул с облегчением от хорошо проделанной работы, достал чистый носовой платок и стал стирать с лица собачьи слюни. А собаку только они и видели. Вжик, и нету собаки. А что спасибо не сказала, — так собаки вообще по-человечьи не разговаривают.

Сын лестницу отнес, где брал и они опять стали замок открывать. И только начали, как сверху вежливо так: "Гав!". Вежливо, но громко. И даже "гав-гав", чтоб поверили. Они опять оба синхронно от гаража отпрыгнули и вверх на крышу посмотрели. А там еще один щенок. Похожий на первого. Тоже хвост черный, сам грязный и ухо черное. Только у первого левое черное, а у этого правое. Вроде бы.

— Это они потому так похожи, что из одного помета щенки, — со знанием дела сказал Ванька сыну, — иди за лестницей, этот тоже замерзнет, если не снять. А я прикормлю, чтоб не убежал. Гоняйся потом за ним. Тут целый лабиринт из крыш. У нас из окна их все видно.

— Сразу видно, что из одного помета, — согласился с Ванькой сын и пошел за лестницей. А Ванька достал из пакета вторую отбивную из австралийской мраморной говядины и отрезал щенку небольшой кусок. Собака радостно зачавкала.

— Пап, ты щенка наоборот бери. Хвостом кверху, — сказал сын, когда лестница встала на прежнее место, — А то опять всего оближет.

— Правильно, я тоже так думаю, — согласился долезший до пса Ванька, — хвостом в верх надо. Так у него обслюнявить не получится.

У него и не получилось. Вися практически вниз головой в Ванькиных руках щенок его облизать не смог, как не хотел. Но хвостом от этого вилять не перестал и вытер его об Ванькину физиономию.

Ванька поставил пса на землю, опять вздохнул и принялся вытирать лицо чистой стороной уже не совсем чистого носового платка.

— Смотри, как чешет-то, — сын посмотрел вслед убегающей собаке, - только пятки сверкают. Намерзся там на крыше, греется. Пойду-ка лестницу на место отнесу.

И отнес. А когда вернулся они стали открывать замок гаража. Ну вы поняли, да? И тут сверху вежливо так: "Гав!". И даже "гав-гав-гав", чтоб поверили. И уже как бы с насмешкой в голосе. Опять щенок на крыше. Третий уже. С черным хвостом и ухом. Но у этого на втором ухе тоже черная отметина есть. А у первых двух не было. Вроде бы.

Сын за лестницей, конечно, пошел. Собаку-то спасать все равно надо. Замерзнет на крыше, а сама не спрыгнет. Хоть три пятьдесят, хоть три двадцать, а все равно высоко для собаки. Сын пошел, а Ванька третью отбивную скормил. Последнюю. Из мраморной австралийской говядины. По кусочку, по кусочку и кончилась.

Сын с лестницей вернулся и говорит:

— Пап, а давай сначала машину в гараж поставим, а потом собаку снимем. Кто ж знает, сколько там собак еще осталось. Мы так до ночи можем дверь в гараж не открыть. А так сначала дело, за чем пришли, сделаем, а потом собак сколько угодно спасем. Типа для удовольствия уже. А щенок никуда теперь не денется. Ты ж его прикормил.

— Правильно, сын, — согласился Ванька, — машину в гараж поставим, собаку снимем и пойдем найдем тех уродов, что над животными изгаляются. Ну ладно бы одного щенка на крышу закинули, а то трех сразу. Это ж многократное издевательство уже.

Они поставили машину в гараж, сняли с крыши изрядно промерзшего пса и пошли к выходу из гаражного кооператива. По дороге они поставили лестницу туда откуда взяли.

— Что-то вы долго возились, не иначе замок обледенел, а ВэДешки не было, — приветствовал их охранник автостоянки, — я ж вам сказал на въезде, есть у меня ВэДешка, приходите если что.

— Замок мы сразу открыли, я туда еще третьего дня специальной смазки залил, — ответил Ванька сторожу, — мы там собак с крыши снимали. Какая-то сволочь трех щенков на крышу закинула. Не знаешь кто?

— Этих что ли собак-то? – охранник махнул рукой в сторону гаражей. На крыше ближайшего к будке охраны гаража стоял щенок с черным хвостом и ухом, — так это Бим. Он у нас один по крышам гуляет. Еду выпрашивает. Народ первое время пугался, потом снимать его лазили, даже лестницу откуда-то притащили для этого, потом привыкли. А вас чего хозяин гаража не предупредил что ли? Вон у меня за будкой лестница по которой он туда лазит.

— Эй, Бим, — крикнул сторож собаке, — иди жрать, паразит, тебе вон косточек принесли.

— Не идет что-то, странное дело, — добавил он после паузы, — обычно сразу несется, как про кости слышит.

— Да он у вас сытый, наверное, — коротко сказал Ванька, но вдаваться в австралийско-мраморные подробности не стал.

С тех пор сын у Ваньки уже и машину поменял, и стоянка у них своя достроилась. Но одно из их окон по-прежнему выходит на тот гаражный кооператив. И иногда. Изредка. Выглянув из этого окна можно увидеть, как какой-нибудь сердобольный человек прислоняет к стене гаража ту самую лестницу, лезет на крышу и с огромным трудом стаскивает наземь большую старую собаку с черным ухом. Собака виляет хвостом и совершенно не сопротивляется. А остальное время пес шляется по крыше и чего-то ждет.

У моей подруги когда она еще была школьницей бдительная мама(ей приходилось быть бдительной, потому что доча лет с 13 доставляла море хлопот и отличалась довольно разнузданным характером, также надо отметить что жили они в деревне, т. е. дома с надворными постройками)узнавала о том что ее дочь вечером выпивала по раскиданным в разные углы дома ботинкам, и в один прекрасный вечер, вернее ночь, моя подруга возвращаясь домой "на рогах" помнила о своей особенности по пьяни расшвыривать обувь и потому дойдя до дома поставила ботиночки аккуратно и со спойкойной душой уснула. Утром она проснулась от криков в свой адрес по поводу того что вчера она опять напилась, с абсолютно невинными глазами подруга начинает доказывать что ничего подобного и в конце то концов обувь она поставила аккуратно, на что получает предложение посмотреть где она оставила обувь... в итоге ботинки обнаруживаются аккуратно стоящими, но... на улице около ворот:))

Зашёл я тут по делам к приятелю, что работает в Газпроме. Здание — ого-го! Внутри — и того лучше. Но не о том разговор. Обговорили мы с товарищем что нужно было, вознамерился я уже уходить, но решил на дорожку в одно место сходить. Приятель мой сильно занят, поэтому просто рукой махнул в нужную мне сторону, пожал руку и убежал работать. Зашёл я. М-да. Самые лучшие офисы выглядят словно общественные уборные по сравнению с ЭТИМ, — бра хитрые, дорогие покрытия, кондиционеры... Ладно, сделал я своё дело, начал думать, как смыть (потому что не смыть в голову не пришло — обстановка, знаете ли, обязывает). Писсуар (пардон за подробности) в мой рост, но никаких краников-ручечек-цепочек в конструкции не предусмотрено. Я с досады довольно зычно выругался. Вода полилась! "Во, — подумал я, — на голос работает, шайтан!" И давай кричать: "А! А! А!" Непонятно. То льётся, то нет... После десяти минут таких упражнений вдруг поворачиваюсь и вижу потрясённого мужика... Как мне потом объяснили, смыв (посредством фотоэлементов) реагирует на приближение человека, а не на голос! И бедный мужик всё время мялся у меня за спиной - то приближаясь, то отходя и тщетно стараясь понять, кого это пугает каратистскими воплями парень с расстёгнутой ширинкой...

ПОМОЙКА

Лет десять назад я отдыхал в Испании в одном маленьком городке под Барселоной. В первый день к нам приехала женщина-туроператор с предложением различных экскурсий. Я выбрал: понедельник — ознакомительная поездка по Барселоне, вторник — музей Сальвадора Дали, среда — поездка во Францию с посещением замка в Каркасоне, четверг — парк аттракционов "Порт-Авентура", пятница — аквапарк, суббота — днем посещение морского аквариума с акулами и скатами, вечером — "поющие фонтаны".

— А когда же вы будете отдыхать? — удивилась туроператор.

— Домой приеду — отдохну, — отшутился я.

Неделя пронеслась как один миг. Все было на высшем уровне. Сажусь в самолет с чувством глубокого удовлетворения. Самолету пора было отлетать, как в салон со страшным шумом втиснулись две пьяные в дребодан девахи. Сели рядом со мной и уснули.

Примерно через час полета проснулись.

— Что посетили в Барселоне? — спросил я их.

— Ну, дискотеки, бары, в бассейне купались, — сказала одна.

— Что там может быть интересного?

— Помойка, — добавила другая.

Услышал тут байку (в Крылатском летал, с народом общался): дача, второй этаж жилого дома, мужики сели сообразить на троих. Только разлили, как в комнату влетает мужик (привидение наверно), хватает стол, и вместе с ним улетает обратно 8-[О]~~~ Оказалось парашютиста втолкнуло в окно, купол упал сверху на крышу, затем снова наполнился и потащил, причем парашютист уже успел ухватиться за стол. Так и улетел...