Когда мне было года 4, мы с мамой ходили на восточные танцы в один из университетов. А там огромная такая лестница, длинная, прямо от входа до асфальта, а следом — дорога. Лестница разделена на две части: есть небольшое расстояние между ее частями. И вот, мы выходим с танцев, мама отвлекается на знакомую, я бегу и... кувырком по лестнице, падаю и вообще никакой реакции с моей стороны. Мама испугалась, подбегает, не зная, жива я или нет, и тут я начинаю рыдать в голос. У мамы паника, но баловать она меня очень не любила. Итог: "Ты че плачешь? Руки, ноги целы?", я, рыдая: "Дааа", мама: "Живая?", я: "Дааа", мама: "Тогда че плачешь?", я, рыдая еще больше: "Больше не буууудю".

Когда училась в третьем классе, жили мы не очень обеспеченно. На носу новый год. Школьная елка. Мама очень хотела, чтобы я на утреннике была снежной королевой. И сэкономив на всем чем только можно и нельзя купила мне шикарное платье, сделала корону. Она была так счастлива за меня, когда я стояла дома примеряя наряд. Он стоил ей многого. И вот день праздника. Я была отправлена в школу счастливыми наставлениями мамы. Но придя я с ужасом поняла, что безнадежно опоздала (записала время начала елки на час позже по ошибке). Я на столько боялась расстроить маму что свое огорчение утопила. Маме рассказала, как хорошо было на елке. Как все восхищались моим нарядом. Сейчас мне 29 лет и только позавчера я призналась маме в тот что на елке я не была. Мама плакала...

Довольно часто катаюсь поездами по нашей необъятной родине. Всякие соседи бывали: и влюбленные парочки – кролики, и старички с причудами, и безумные мамаши, короче говоря, удивить меня крайне сложно, но однажды одному мужику это удалось. Плацкартный вагон, я на верхней полке читаю книгу, на одной из станций к нам на боковушку подсаживается мужик. В зубах сигарета, жует, но не поджигает, с виду типичный работяга. Стоило нам тронутся, как он открыл сумку и достал курицу. Книгу отложила, стало интересно. Курица почти не двигалась, но была живая. Положил ее на стол, она и лежит, только глазенками в разные стороны лупает. Тут он из той же сумки достает топор и начинает точить, у меня начинается паника, но на крик я отважилась лишь тогда, когда он стал замахивается им на курицу. Я на весь вагон начала орать: "что же ты, изверг, творишь?". Он удивленно посмотрел на меня, а потом понимающе покивал головой, убрал топор, достал зажигалку и стал палить ее со словами: "Что-то я и не подумал, что лучше сначала поджарить ее немного", тут на мои крики прибежала проводница и мы вместе с боем отбирали у него курицу. Закончилось это все тем, что курица мирно дрыхла у меня под столом, а мужик сидел обиженный, ведь он просто поужинать хотел…

В феврале у нас умер дедушка. По мне, его внучке, это очень сильно ударило, но семья у нас такая, что как бы сильно эмоций не покажешь, даже на похоронах не плакала. Прошло полгода. И собирались снова-таки всей семьей за большой стол, фотография, свечка, все как надо. Двое племянников 7 и 9 лет, правнуки деда, сервировали стол. Я захожу в зал, а около дедушкиной фотографии стоит тарелка с едой, вилка, ложка, стакан. На мой вопрос "Зачем", племяшки озадаченно ответили: "Хоть дедушка и умер, но он всегда с нами. Как же ему покушать не положить?"

Разрыдалась при всей семье.