было сдавать Трахману. Еще надо сказать, что Григорий — человек весьма увлеченный работой, и терпеть не может когда его во время работы отвлекают дурацкими вопросами и в гневе страшен.

Так вот, в общем кафедра, сотрудники сидят по столам и Григорий дико занят ( пишет кому-то очередную диссертацию). Заходит в комнату девица и, подойдя к Григорию, говорит "Григорий Алексеевич, мне нужно вам зачет сдать.."

Григорий, не поднимая головы, буркает:

"Девушка, все зачеты только через Трахмана".

Девица, немного помявшись, уходит. Через минут 15 заходит снова.

"Григорий АлЕксеевич, я бы хотела вам зачет сдать по вашему предмету".

Гришка уже раздражен этой глупой девицей и, повысив голос, раздраженно ей говорит:

"Девушка, я же, кажется, ясно вам сказал, что все зачеты только через Трахмана".

Остальные научные работники уже прислушиваются, а Григорий снова утыкается в свою математику. Девица выходит. Через полчаса снова открывается дверь и девушка, слегка краснея, подходит к его столу и шепчет:

"Я согласна".

Григорий (начинает кипятиться):

"Что "вы согласны"?

Девушка: "Ну, я согласна зачет сдать через трахмана".

Григорий (уже озверев орет на всю комнату):

"Ну так если вы согласны зачет сдавать через Трахмана, так и идите к Трахману, чего Вы ко мне-то ходите?"

Все вокруг уже на столах лежат, девушка с открытым ртом, ничего понять не может, а Григорий снова в свои бумажки. Тут ей кто-то, давясь от смеха, говорит:

"Девушка, Трахман Борис Иосифович — это преподаватель на нашей кафедре, а не то, что вы подумали".

Не знаю, как там девушка это пережила, но над Григорием еще долго подшучивали.

не смогут выполнять тяжёлую физическую работу. Но они – всё равно, ленивы и склонны к бунтарству...

– Смотрите, как медленно они двигаются, а обленившаяся стража не погоняет их плетьми и не бьёт, даже здоровых и сильных рабов. Но, они будут двигаться гораздо быстрее. Им не будет нужна стража. Стражники тоже превратятся в рабов. Свершить подобное можно так. Пусть сегодня, перед закатом, глашатаи разнесут указ фараона, в котором будет сказано:

"С рассветом нового дня, всем рабам даруется полная свобода. За каждый камень, доставленный в город, свободный человек будет получать одну монету. Монеты можно обменять на еду, одежду, жилище, дворец в городе и сам город. Отныне вы – свободные люди"...

Утром следующего дня жрецы и фараон вновь поднялись на площадку искусственной горы. Картина, представшая их взорам, поражала воображение. Тысячи людей, бывших рабов, наперегонки тащили те же камни, что и раньше.

Обливаясь потом, многие несли по два камня. Другие, у которых было по одному, бежали, поднимая пыль. Некоторые охранники тоже тащили камни. Люди, посчитавшие себя свободными – ведь с них сняли кандалы, стремились получить, как можно больше вожделенных монет, чтобы построить свою счастливую жизнь.

Кратий ещё несколько месяцев провёл на своей площадке, с удовлетворением наблюдая за происходящим внизу.

А изменения были колоссальными. Часть рабов объединилась в небольшие группы, соорудили тележки и, доверху нагрузив камнями, обливаясь потом, толкали эти тележки. – Они еще много приспособлений наизобретают, – с удовлетворением думал про себя Кратий, – вот уже и услуги внутренние появились: разносчики воды и пищи... Скоро выберут себе начальников, судей.

Пусть выбирают: они, ведь, считают себя свободными, а суть – не изменилась, они, по-прежнему, таскают камни...

дела. Но нет! Лидочкин кавалер оказался ужасно галантным, и не оставлял ее одну ни на секунду. В антракте сидел с ней рядом в кресле или прогуливался под ручку по фойе. И вот так — три антракта! Длинные тогда были пьесы. Она чуть с ума не сошла, но сказать: "Я отлучусь на минутку" — она не могла! Ведь кавалер мог догадаться, что она идет в уборную, а это неприлично! Едва дождалась конца спектакля, уже в глазах темнело, а кавалер опять же под ручку: "Я вас провожу, Лидочка! "

И вот тут она описалась. Прямо в шелковые чулки, а главное — в тетины новые туфли!

Убежала от кавалера, а тете предъявила записанные лодочки... И получила от нее по попе. Этими туфлями! Ах, как было обидно и стыдно!

Бедная Лидочка.

Но это она не сама придумала. Я читал в каком-то старинном романе: "Воспитанная женщина должна лучше умереть, но только чтоб кавалер не мог заподозрить или догадаться, куда и зачем вышла его дама". Мужчин это тоже касалось. В романе Леонида Соболева "Капитальный ремонт" какая-то старорежимная дама объясняет дочери, что воспитанный мужчина в случае чего должен сказать, что ему необходимо срочно позвонить по телефону...

Кошмарные были правила в те старые времена.

Да и сравнительно недавно, всего 55 лет тому назад, одна моя знакомая девушка посреди романтичной беседы с чтением стихов вдруг вскочила и убежала из моей квартиры.

"Вдруг захотелось пописать! " — объяснила она мне лет через пятнадцать, когда мы вспоминали наши отношения.

"Так у меня же туалет. .. " — растерялся я.

"Не! Неудобно... "

Denis Dragunsky