– Ин-т Физиологии во время войны был эвакуирован в Узбекистан и поэтому держал спонсорство над ростом научных кадров оттуда. Было несколько особо дружных компаний, но меня почему-то включили в узбекскую.

Наша микрокомпания не большая, человек шесть-семь. Обычно питались сообща экономя копейки. Обычный завтрак – бутырброд с шпротным паштетом. Очень выгодно: буханки хлеба хватало на всех. Смажешь шмат хлеба этим паштетом и вкусно, вроде как настоящий завтрак с чаем. Банка консервированного паштета, который делался из отходов шпрот, стоила 33 копейки и ее хватало на всех, если мазать тонким слоем.

Я торопился защититься поэтому работал в лаборатории до поздна, а мои узбекские друзья не торопились, многие из них проводили в общежитии 5-7 лет пока защитятся. Я справился за два с половиной года потому как спешил к своей молодой семье, но узбеки не торопились – съездят разок на родину, через десять месяцев мы празднуем рождение очередного сына/дочки, а жить они предпочитали в Питере.

И это было очень удобно мне: они возвращались из лабораторий в 4-5 часов дня и занимались приготовлением обеда, а я возвращался в общежитие после девяти и тут же был приглашен к столу.

И был там один парень из Владивостока, кажется Вовой звали. Он жил сам по себе мигрируя от одной компании к другой. Надо сказать что он был очень прижимистый и никогда не вкладывал денежку в общак, зато было очень удобно его послать.

Я имею ввиду в магазин. Скажем, решили скинуться на пару бутылок сухого вина. Все вносят свою долю, а Вовочка говорит, что вместо своей доли готов сбегать. Впрочем с ленинградской погодой это был, по-видимому, реальный вклад в общее дело.

А вспомнил я его из-за одного случая. В очередной пловный день готовил обед Рашид, с которым у меня почему-то сложились особо дружеские отношения. Заглядывает на кухню Вовочка с целью чем-то поживиться. Смотрит Рашид разложил на столе игредиенты будущего плова (замечу кстати, что пловов очень много видов — в Узбекистане чуть ли ни в каждом ауле свой вариант и каждый лучше других — кулик свое болото хвалит, по мне они все замечательные, особенно если так голоден как был я, возвращаясь вечером из лаборатории). Среди прочего там какие-то пряности, похожие на изюм, но только внешне.

Вовочка пытается завязать беседу и начинает распрашивать "а что это? А что то? "Рашид имел хорошее чувство юмора. Он берет пару зерен специи аля-изюм и как бы кладет в рот и изображает блаженство вроде бы оазжевывая их. На самом деле пару таких зерен кладется на большой казан плова для придания остроты и Рашид ловко прячет их в ладоне.

— Можно попробовать?

— Да конечно бери, только не много – они очень дорогие.

Естественно Вовочка берет жменю аля-изюма и запихивает в рот, мгновенно жуя их, чтобы не забрали. Раздается дикий крик. Ожог рта на грани клинического. Но это еще не все.

Через час общежитие содрогается еще от одного вопля Вовочки – будучи простым парнем Вовочка не помыл руки и когда пошел в туалет пописять взялся рукой за член, а член не любит когда его посыпают столь острой приправой.

И это еще не все. Следующим утром все общежитие было поднято по тревоге. Вовочка пошел в туалет по большому, а поскольку был он жаден, он не выплюнул аля-изюм, а проглотил его. Ну а на входе из организма пряность возбудила девственный анус.

Не знаю почему мне вспомнился этот эпизод юности.

Как известно, любой одессит талантлив во всём. Нахум Вентиль, ко всему прочему, был незаурядным изобретателем. Сначала он изобрёл... вентиль. Тот самый вентиль, без которого сегодня невозможно представить себе трубы, тубы и валторны, и благодаря которому стало возможно принципиально иное изменение высоты звука медных духовых инструментов. Это, без сомнения, эпохальное изобретение превратило "медь" из натуральной в хроматическую, что позволило медным духовым занять то выдающееся положение в семье музыкальных инструментов, которые они по праву занимают сегодня.

Переехав в середине XIX века в США, предприимчивый музыкант понял, что он может использовать своё изобретение не только в музыкальной, но и в инженерной области, и запатентовал вентиль-клапан в трубопроводах, аппаратах, служащих для запора потока жидкости, пара, газа.

Эксперименты с изменением напора воды, как ранее эксперименты с высотой звука, привели Вентиля к новому неожиданному открытию. Изнывая от влажной летней жары в Новом Орлеане, он изобрёл вентилятор, для вращения лопастей которого использовался напор воды, подававшейся по резиновому шлангу.

Ну а когда Томас Эдисон создал первый электрический прибор, вентилирующий (сейчас даже трудно поставить сюда другое слово) воздух, он отдал дань уважения нашему действительно выдающемуся земляку.

Так одессит Нахум Вентиль вписал ещё одну славную строку в книгу развития человеческой цивилизации.

до 50.

За рулём женщина лет тридцати пяти. Полицейский взял у неё права и пошёл в свою машину выписывать штраф — от нарушения на почти 20 миль в час предупреждением не отделаешься. Он не узнал её в лицо, хотя мог бы. И даже имя на водительских правах — Энн Милгрэм — не показалось ему знакомым.

Тем временем, в своей машине, Энн Милгрэм, которая в тот момент была генеральным прокурором штата Нью-Джерси, потянулась к телефону.

В качестве генпрокурора Милгрэм заведовала всеми правоохранительными органами в штате, и по сути была начальником полицейского, который её остановил. Она знала, что в компьютерных системах полиции штата номера её машины и водительских прав помечены для особого мониторинга, и боялась, что когда штрафующий её офицер введёт их в систему, в центральном штабе может подняться тревога.

Больше всего на свете, Милгрэм не хотела, чтобы полицейский узнал, кто она такая, и вдруг решил не выписывать штраф. Ведь тогда история будет очень отдавать злоупотреблением служебным положением. Поэтому она быстро отправила СМС в центральный штаб полиции, известив их, что её действительно остановили за превышение скорости, и попросила не вмешиваться в выписывание штрафа.

Милгрэм переживала неспроста. Её предшественница на посту генпрокурора штата вынуждена была уйти в отставку как раз из-за того, что возможно попыталась повлиять на штраф своего компаньона.

Но на этот раз всё завершилось благополучно: через несколько минут полицейский вернулся, и вручил ей штраф на $176, с начислением четырёх штрафных баллов на её права. Он пожелал ей хорошего дня, и оба поехали своей дорогой. Если офицер и понял, что только что оштрафовал свою начальницу, то виду он не подал, а Милгрэм не стала ему об этом говорить.

Добравшись (уже не превышая скорости) до своего офиса, она тут же поручила своим подчинённым сообщить об этом инциденте в СМИ. Это был её первый штраф.

В интервью журналистам Милгрэм извинилась: "Я совершила ошибку и понимаю, что поступила неправильно. Я беру на себя ответственность за превышение скорости. "

Вот как бывает...