Главный талант любого коммерсанта и маркетолога — умение удивлять. Если вы ахнули, вздрогнули или пискнули от восторга при виде рекламы — значит, вы на крючке, ваши денежки скоро перетекут в чужой карман.

В Италии сейчас ходит забавная байка про одного торговца скульптурами из

Неаполя — дела его шли просто замечательно, пока жадность всё не погубила. Торговец этот — звали его Пьетро — продавал неаполитанцам копии известных статуй: всяких Давидов, Тутанхамонов, восьмигрудых волчиц, вскормивших Ромула и Рема, и тому подобный антиквариат.

Согласитесь, такому товару нужна хорошая реклама. Иметь у себя в ванной

Венеру Милосскую, а на даче Геракла, разгребающего авгиевы конюшни, — мысль, может, и неплохая, но обычному человеку она просто так в голову не придёт. Даже если этот человек каждый день ходит мимо магазина скульптур.

Вот нашему Пьетро и пришла в голову идея — рекламировать гипсовые статуи при помощи статуи живой. Живые статуи производят на людей большое впечатление, затраты же на них минимальны: человека обряжают в нужный костюм, покрывают с ног до головы специальной однотонной краской, и вот

— статуя готова. Хотите — Наполеон Бонапарт, хотите — Клеопатра, хотите

— римский легионер. Не отличишь от оригинала, особенно если стоять смирно и не двигаться.

Причём Пьетро пошёл рискованным и провокационным путём: поскольку магазин его находился в богатом квартале, а среди потенциальных покупателей преобладали обеспеченные дамы, он решил поставить у входа обнажённого Аполлона. Это был гениальный расчёт. Представьте себя на месте дамы лет сорока: вы идёте по улице, задерживаете взгляд на статуе красивого голого парня, вздыхаете про себя: "Ах, где мои двадцать лет? "

— и вдруг этот Аполлон оживает, берёт вас за плечо и говорит с улыбкой:

"Сеньора! Не проходите мимо! Купите мою копию! Здесь находится лучший магазин скульптур в Италии — вы можете украсить свою гостиную образчиком настоящего искусства и прослыть среди друзей тонкой ценительницей прекрасного! "

Покажите мне женщину, которая после этого откажется зайти в магазин.

Любая зайдёт просто из вежливости, из ностальгии, да просто из-за того, что её назвали красоткой.

Сеньоры и заходили. Торговля пошла очень бойко, а прибыли росли в устрашающей прогрессии.

Однако Пьетро был человеком жадным. Дело в том, что нанятым Аполлонам он всегда обещал большие деньги (2 тысячи евро за неделю), но никогда ничего не платил и придумал для этого хитроумную схему. По условиям договора, нанятый парень должен был неделю стоять у входа в магазин с

9-ти до 19-ти часов, никуда надолго не отлучаясь. Три или четыре дня все парни успешно выполняли эти условия, а на пятый день к Аполлону подходила восемнадцатилетняя девушка ослепительной красоты — дочка

Пьетро — и начинала соблазнять бедного парня, говорить ему комплименты, гладить по спинке и умоляюще просить "проводить её до дома". Все

Аполлоны, один за другим, не выдерживали такого натиска и сбегали с девушкой — сбегали хотя бы потому, что одна из частей тела принимала положение, немыслимое для статуи и общественного порядка. После часа-полутора прогулки "до дома" девушка заявляла, что она пошутила, говорила "ариведерчи, придурок" и исчезала. А бедного Аполлона вечером ждал страшный разнос от Пьетро: "Где ты шлялся, бездельник?! Тебя не было несколько часов! Убирайся сию же минуту! Я не намерен тебе платить! "

Схема работала безотказно в течение нескольких месяцев и позволила хитроумному Пьетро сэкономить несколько десятков тысяч евро. Конец благополучию пришёл неожиданно. В одну из пятниц, когда очередной

Аполлон сбежал с рабочего места, сражённый чарами юной красавицы, Пьетро так и не дождался дочку домой. Не возвратился в магазин и парень. Ни в субботу, ни в воскресенье от дочери и Аполлона также не было никаких известий. И лишь в понедельник утром, когда Пьетро уж собирался подавать в розыск, молодые люди объявились — с обручальными кольцами на руках, и с просьбой дать им тридцать-сорок тысяч евро на первое время. Оказалось, что у новоиспечённого зятя Пьетро куча долгов, проблемы с мафией и множество бедных родственников...

Лет 50 назад папа (врач) рассказал:

Он с группой студентов-медиков, проходит практику в акушерском отделе клинической больницы (где-то 1949-50г.). Т. к. "сутки" были спокойными, без родов, студиозусы употребили N-ое колличество ликёра (да, сэр, ликёра!) и пали "смертью храбрых", т. е. все уложились сильно отдохнуть в самой "родиловке", трое —

История 100-летней фотографии, на которой видны лица 1000 человек

Уникальная фотография Лейб-гвардии Кексгольмского полка. На снимке изображено свыше 1000 человек, выстроившихся в 25 рядов по 50 человек в каждом.

Примечателен этот снимок не только своими внушительными размерами 42х94 см, а тем, что при достаточном увеличении на нем можно рассмотреть лица каждого запечатленного солдата. И это при том, что в объектив камеры попало 1250 человек. Но как же более 100 лет назад фотографу удалось сделать снимок такого качества?

Мы подошли к самому интересному. Снимок размером 42х94 см оформлен в паспарту и раму. Эксперты в области фотографии подтверждают, что снимок был напечатан контактным способом со стеклянного негатива. Скорее всего, камера для негативов таких размеров была создана под заказ или же фотограф, оставшийся неизвестным, собрал ее самостоятельно.

Фотограф, которому принадлежит этот уникальный по всем параметрам кадр, проделал невероятную работу. К сожалению, кто этот человек доподлинно неизвестно — о нем нет никакой информации, как и о технике, с помощью которой был сделан снимок.

К истории с набором на смартфоне поиска "как лечиться от туберкулёза":

Приехал я как то, лет 10-12 назад, в свой родной город в командировку, ну и раз такое дело грех этим было не воспользоваться. Позвонил одному своему другу и забили мы в субботу стрелку в одной кафешке, в 12 дня. Ну а там, шашлычок, коньячок.. Вообщем все как у всех. А так

Cигнализация

После Второй мировой войны британское правительство заявило об упразднении своего протектората в Палестине. Война истощила ресурсы британцев и они устали быть посредниками в сложных отношениях между арабами и евреями.

Для евреев, живущих в Палестине, было очевидно: как только британцы уйдут, начнется