Главный талант любого коммерсанта и маркетолога — умение удивлять. Если вы ахнули, вздрогнули или пискнули от восторга при виде рекламы — значит, вы на крючке, ваши денежки скоро перетекут в чужой карман.

В Италии сейчас ходит забавная байка про одного торговца скульптурами из

Неаполя — дела его шли просто замечательно, пока жадность всё не погубила. Торговец этот — звали его Пьетро — продавал неаполитанцам копии известных статуй: всяких Давидов, Тутанхамонов, восьмигрудых волчиц, вскормивших Ромула и Рема, и тому подобный антиквариат.

Согласитесь, такому товару нужна хорошая реклама. Иметь у себя в ванной

Венеру Милосскую, а на даче Геракла, разгребающего авгиевы конюшни, — мысль, может, и неплохая, но обычному человеку она просто так в голову не придёт. Даже если этот человек каждый день ходит мимо магазина скульптур.

Вот нашему Пьетро и пришла в голову идея — рекламировать гипсовые статуи при помощи статуи живой. Живые статуи производят на людей большое впечатление, затраты же на них минимальны: человека обряжают в нужный костюм, покрывают с ног до головы специальной однотонной краской, и вот

— статуя готова. Хотите — Наполеон Бонапарт, хотите — Клеопатра, хотите

— римский легионер. Не отличишь от оригинала, особенно если стоять смирно и не двигаться.

Причём Пьетро пошёл рискованным и провокационным путём: поскольку магазин его находился в богатом квартале, а среди потенциальных покупателей преобладали обеспеченные дамы, он решил поставить у входа обнажённого Аполлона. Это был гениальный расчёт. Представьте себя на месте дамы лет сорока: вы идёте по улице, задерживаете взгляд на статуе красивого голого парня, вздыхаете про себя: "Ах, где мои двадцать лет? "

— и вдруг этот Аполлон оживает, берёт вас за плечо и говорит с улыбкой:

"Сеньора! Не проходите мимо! Купите мою копию! Здесь находится лучший магазин скульптур в Италии — вы можете украсить свою гостиную образчиком настоящего искусства и прослыть среди друзей тонкой ценительницей прекрасного! "

Покажите мне женщину, которая после этого откажется зайти в магазин.

Любая зайдёт просто из вежливости, из ностальгии, да просто из-за того, что её назвали красоткой.

Сеньоры и заходили. Торговля пошла очень бойко, а прибыли росли в устрашающей прогрессии.

Однако Пьетро был человеком жадным. Дело в том, что нанятым Аполлонам он всегда обещал большие деньги (2 тысячи евро за неделю), но никогда ничего не платил и придумал для этого хитроумную схему. По условиям договора, нанятый парень должен был неделю стоять у входа в магазин с

9-ти до 19-ти часов, никуда надолго не отлучаясь. Три или четыре дня все парни успешно выполняли эти условия, а на пятый день к Аполлону подходила восемнадцатилетняя девушка ослепительной красоты — дочка

Пьетро — и начинала соблазнять бедного парня, говорить ему комплименты, гладить по спинке и умоляюще просить "проводить её до дома". Все

Аполлоны, один за другим, не выдерживали такого натиска и сбегали с девушкой — сбегали хотя бы потому, что одна из частей тела принимала положение, немыслимое для статуи и общественного порядка. После часа-полутора прогулки "до дома" девушка заявляла, что она пошутила, говорила "ариведерчи, придурок" и исчезала. А бедного Аполлона вечером ждал страшный разнос от Пьетро: "Где ты шлялся, бездельник?! Тебя не было несколько часов! Убирайся сию же минуту! Я не намерен тебе платить! "

Схема работала безотказно в течение нескольких месяцев и позволила хитроумному Пьетро сэкономить несколько десятков тысяч евро. Конец благополучию пришёл неожиданно. В одну из пятниц, когда очередной

Аполлон сбежал с рабочего места, сражённый чарами юной красавицы, Пьетро так и не дождался дочку домой. Не возвратился в магазин и парень. Ни в субботу, ни в воскресенье от дочери и Аполлона также не было никаких известий. И лишь в понедельник утром, когда Пьетро уж собирался подавать в розыск, молодые люди объявились — с обручальными кольцами на руках, и с просьбой дать им тридцать-сорок тысяч евро на первое время. Оказалось, что у новоиспечённого зятя Пьетро куча долгов, проблемы с мафией и множество бедных родственников...

— = Добрый человек =-

Гулял по парку, остановился у памятника Крылову (который басни писал). Рядом - толпа совсем юных школьников (лет 8-9) под управлением учительницы. Разглядывают памятник. Училка им что-то втирает, но не всем ребятишкам интересно. Поэтому настает момент, когда один из них, самый шелудивый в заднем месте, просовывает свою тыкву

Еду по Родному городу Иркутску в сторону Синющиной Горы. Знак ограничения скорости 40 км/ч

Я о чем-то спорю с женой и не замечаю, что моя скорость около 70 км/ч. И тут я вижу, что на своем издюбленном месте притаились "ментята" (инспекторы ГИБДД).

Про себя думаю: "до них метров 50 осталось, если они меня заметили, то остановят в любом случае, а если отвлечены чем-то, то может и проскочу"- и добавляю газа.

Когда я уже без 3 секунд проехал их "засаду" (в душе ликуя) из их авто успела высунуться рука с "паской", а следом за ней и весь оставшийся инспектор.

Так как к "ментам" я отношусь с искренним уважением (они такие же люди как и мы, но у них работа такая), я широко улыбаясь подхожу к нему и говорю:

— А ведь я очень надеялся, что вы неуспеете меня остановить...

— А я, блин, в проводе от рации запутался, и еле успел (с искренней и неподдельно добродушной улыбкой говорит он).

Вспомнилась мне забавная история со второго курса обучения. Я в то время был частым гостем на худ-графе педагогического университета, в силу обстоятельств личного характера. В один из дней преподаватель по живописи, застукав меня на своей паре, попросил (для пользы общего дела) вынести на помойку старые и изрядно потрёпанные репродукции художников, большинство которых, к своему стыду я не знал. Пока пытался упаковать увесистую кипу в заснеженный мусорный контейнер, боковым зрением засёк мчащегося в мою сторону местного бомжа Гошу. Через мгновение, как пошёл отсчёт моего внутреннего напряга, на всю улицу зазвенел голос давно уже немолодого человека:

— Что вы делаете?! Господи, что вы делаете?!

Я, находясь в недоумении:

— Выбрасываю...

И не дав мне договорить, бомж Георгий, выхватывая верхнюю репродукцию осуждающе выдаёт:

— Как можно? Это же Гоген!

Вы бы знали, каким быдлом я почувствовал себя в тот момент.

P. S. Позже я выяснил, что это действительно был "Бретонский пейзаж" Поля Гогена.

80-е. Полк внутренних войск под Москвой. Элитная дивизия, к ней были приписаны все спортсмены московского футбольного клуба "Динамо". Они, конечно, не служили, а только числились, молодняк срочниками, кто постарше — офицерами, кто как. Служил в ней в те времена и мой знакомый, офицером, не спортсмен.

Стоит он однажды в наряде