Фамильная недрагоценность
Столовый набор из ножа и вилки отцу подарила его старшая сестра Зина. Это было больше пятидесяти лет назад. Подарок был не по случаю какого-то праздника. Просто они приехали к нам в гости. Ну, и не с пустыми руками, наверное. По тем временам столовые ножи не очень в ходу были, а вилкой потом отец пользовался только этой. Мама накрывала на стол – себе и мне обычные, а папе – конечно только эту.
У тёти Зины той же зимой обнаружили рак, и очень быстро её не стало.
Конечно, эта вилка не была для отца единственной памятью о сестре, но когда однажды вилка упала на пол и костяной черенок раскололся – он жутко расстроился. Вытащил из ящика с инструментом твердые, похожие на шоколад кусочки столярного клея, варил его, собрал на этот клей все обломки, обмотал чем-то, и двое суток не трогал, пока схватится.
Как видите на фото – вилка цела.
Отец года на три пережил свою старшую сестру.
Вилку вместе с некоторыми другими раритетами мама спрятала.
Принесла однажды мне её, когда уже был женат и жил своим домом. И вот больше 30 лет пользуюсь только ею. При гостях, случалось, что на стол выкладывались всем одинаковые приборы, но я всегда шёл на кухню за своей. Для меня в моём доме других вилок нет. Такая вот у меня странность.
Когда-нибудь меня не станет, и вилку заберёт один из сыновей.
Наверное...
Добавлю:
Помню тот приезд тёти Зины, и мы гуляли по дворовым сугробам, отец их увидел издалека, и сказал мне: "Вон, — тётя Зина с дядей Ваней приехали (А Ваня Белаш — его армейский друг. Приехал к отцу после дембеля и женился на Зине.)
И ещё помню именно, как потом расстроился отец на разбитую вилку. Как варил этот клей. мне всё показывая и объясняя. как потом, собирая кусочки на клей, отослал меня в комнату, чтобы я неловкой вознёй не нарушил процесс. Как обматывал склеенный черенок многими мотками белой нитки, как потом положил эту вилку повыше на кухонный шкаф, и сказал мне строго и умоляюще, что ни в коем случае нельзя трогать. И потом, когда мама пришла из школы — первое, что ей сказал, что вилка сломалась. он склеил, и она на кухонном шкафу, и туда не лазить.
Папа умер — мне было семь. Он был редкий человек и отец. и муж. И эта вилка ценна для меня не материалом черенка и зубьев, а тем, что с ней связано. Это папино огорчение, а потом — радость, что склеилась. И как он наждачкой-нулёвкой потом снимал клей... И как на столе перед ним всегда была эта вилка.
А теперь — у меня.
Десятки лет.
| 15 Sep 2026 |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Готовясь к свадьбе, моя девушка выбирает украшение зала, музыку. Я занимаюсь бытовой стороной вопроса. Переписываю имущество на родителей.
— Добрый вечер! — сказала белая лошадь.
— Э, здравствуйте, — ответил Павел, со слезами на глазах вспоминая рассказы людей о симптомах белой горячки.
— А вы откуда? — вежливо спросила лошадь.
— Из Медведково, — сказал Паша, медленно вспоминая, есть ли у него сигареты, спички, зажигалка, газовый баллончик и все прочее необходимое, когда у вас ночью в парке спрашивают откуда вы.
— Хм-мм-м, а вы случайно не пьяный? — усомнилась лошадь, принюхавшись и фыркнув.
— Совсем нет! — храбро соврал Паша, надеясь, что тут-то запах и сгинет в тумане.
— Ну, тогда извините... А у вас деньги на такси есть, а то я подвезу?
— Нет, не надо, — с достоинством ответил Павел, и сообразив, что это невежливо, добавил, — Я сегодня зарплату получил, вот...
— До свидания, молодой человек, — сказала лошадь и, медленно повернувшись, ушла в туман.
— До свидания, Белая Лошадь, — с облегчением вздохнул Паша...
Ответом ему был дружный хохот патруля конной милиции, выведенной на дежурство в парке в этот вечер.
— Ну да, — ответила хозяйка, — он мне не нужен.
Щенок тянул меня за халат острыми зубками. В его блестящих озорных глазах не было и тени тревоги. Его не пугали странные запахи смотрового кабинета, незнакомый человек в белом халате и родная хозяйка, которая решила от него избавиться самым радикальным
Где-то в 80-х годах прошлого века мой отец устроился работать на автобазу сварщиком. Эта автобаза занималась перевозкой продуктов. И через некоторое время отец начал приносить домой КАЖДЫЙ ДЕНЬ 5-литровую канистру сгущёного молока. И это же делали ВСЕ работники этой автобазы.
На резонный вопрос, откуда можно стырить такое количество сгущёнки и не спалиться, отец пояснил, что на самом деле этого молока не существует в природе. На кондитерскую фабрику сгущёнку для производства ирисок привозила 12-тонная цистерна, водитель сливал всё до последней капли, но кран, через который сливалась сгущёнка, был вварен не в дно цистерны, а сбоку. И в цистерне всегда оставалось 2-3 см сгущёнки, а с 12-тонной цистерны это литров 150-200 каждый день, а делов-то — просто загнать машину на подъёмник. Что мы дома только не делали с этой сгущёнкой — это отдельная длинная история, но я ещё лет 10 после этого на сгущёнку и смотреть не мог, даже в советской армии.