чисто поржать. Мужики перекрестились и решили, что наступил коммунизм.

Но была одна ма-а-аленькая деталь. Руководство создало хитрый страховой фонд цеха, куда капал процент от общей зарплаты. Схема была гениальной: у фонда была фиксированная "ёмкость" (безопасный буфер). Как только он наполнялся до краев, все новые поступления тут же выплачивались мужикам в виде регулярных премий. Но если происходило ЧП с реальным ущербом — ремонт станка оплачивали прямо из этого фонда. Сейф опустошался, и премии замораживались для всего цеха, пока фонд снова не накопит свою норму.

А поскольку за пару месяцев до этого один весёлый тракторист уже умудрился засадить импортный погрузчик в силовой трансформатор, обнулив фонд и оставив всех без премии на полгода (жены тогда чуть этот цех живьем не сожгли), святое понятие "пролетарской солидарности" искоренилось в ту же секунду. Стукачество? Нет, блин, защита личных инвестиций!

Поэтому, когда Вася приполз на смену в состоянии "лёгкого автопилота" и попытался включить обрабатывающий центр, его нежно, но с пролетарской яростью скрутили свои же мужики из бригады. Сдали мастеру тепленьким. Пожалели, конечно — уволили по собственному. Но акт медосвидетельствования начальник цеха демонстративно запер в сейф:

— Вась, если сунешься жаловаться в трудинспекцию — мы этой бумаге даём ход, и ты до пенсии будешь только метлой махать.

Вася забрал расчёт, купил на все деньги лютый самогонный аппарат с сухопарником и медной колонной и сел думать, как выживать.

Торговать синькой — статья. Но Вася же бывший инженер! Он изобрёл гениальную схему "церковной бухгалтерии". Продавать нельзя? Будем просто угощать! А то, что благодарные гости в ответ делятся едой и ресурсами — так это исключительно от чистого сердца.

Проблему охлаждения Вася решил как бог инженерии: соорудил замкнутую систему. Притащил с балкона старый автомобильный радиатор, врезал в него копеечный насос от аквариума, и вуаля — сто литров воды бесконечно гонялись по кругу, остужаемые бытовым вентилятором. Технический гений, не иначе!

Но как платить фиксированную квартплату и закупать мешки сахара? Вася выстроил идеальный натуральный обмен. Он подселил к себе бездомного собутыльника Колю. Коля взял на себя быт и оплату коммуналки со своей копеечной шабашки — благо, за газ в квартире платили по общему тарифу без счётчика, так что конфорки под баком могли полыхать на полную мощность хоть круглые сутки.

Остальные "клиенты" быстро поняли правила игры и организовали бесперебойные поставки сырья для "церковной бухгалтерии". Один тащил мешки сахара, второй — пачки дрожжей, третий — закуску, четвёртый приволок Васе вполне приличные б/у треники взамен прожжённых.

На точке установилась жесточайшая, почти сектантская дисциплина. Все понимали: если кто-то начнёт орать песни, дебоширить или блевать с балкона — бдительные соседи вызовут наряд, лавочку прикроют, и халява кончится. Придётся снова дуть в магазин за дорогущей казёнкой. Поэтому толпа суровых синяков сидела на Васиной кухне в гробовой тишине. Пили молча, общались шёпотом, как заговорщики на конспиративной квартире, а сморкаться выходили в ванную, предварительно включив воду, чтобы приглушить звук.

Это был идеальный этиловый рай! Никаких налогов, полиция бессильна (просто друзья зашли культурно выпить), еды навалом, одежда есть, коммуналка оплачена, а из крана течет чистейший, как слеза младенца, продукт крепостью в 70 градусов.

Казалось бы — живи и радуйся. Но в этой идеальной схеме крылся один системный сбой. Пока Вася вкалывал на заводе, его организм, сам того не зная, держался на жестком внешнем каркасе: утренний гудок проходной, строгий мастер, страх увольнения и кусачие цены в алкомаркетах. Завод фактически работал для Васи персональным санаторием-профилакторием — он дозировал его жизнь, заставлял дышать свежим воздухом по дороге на смену и держал внутреннее животное в строгой узде.

А оставшись в абсолютной свободе, один на один с безлимитным, бесплатным и круглосуточно журчащим краном прямо на собственной кухне, Вася просто физически не смог нажать на тормоз. В этом тихом, бесперебойном раю его здоровье кончилось к чертям собачьим ровно за один год.

Так что берегите работу, мужики. Иногда эта ненавистная проходная — единственное, что отделяет нас от досрочной встречи с апостолом Петром!

райком маленького провинциального городка, здание, перед которым разбит сквер, где стоял белоснежный Ленин в окружении зеленых елей и клумб. Во избежание ЧП милиция поставила по периметру здания райкома и сквера с Лениным (это важно) оцепление с приказом хватать откуда бы то ни взявшегося врага и уничтожать или пинком отправлять восвояси.

И вот картина маслом: через сквер плетется пьяный в дупель мужик, выписывая кренделя ногами по пути. Окна райкома, где проходит встреча с высоким московским гостем, выходят как раз на тропу сквера, где плетется пьяный. Менты хватают его и тащат обратно в начало сквера, где пинком вышвыривают из зоны видимости.

Через какое-то время мужик снова находит лазейку в оцеплении и плетётся через сквер. Его с матом выкидывают обратно.

Ещё через какое-то время мужик снова ползет через сквер, уже маскируясь то под ель, то под клумбу, чтоб не заметили. Но это ему не помогло — скрутили и выкинули в исходную точку.

И тут кто-то догадался спросить, где этот упертый алкаш живёт и его отвезли домой. Говорят, наряд, который его вёз, чуть не попал в аварию от смеха, так как мужик жил в доме за зданием райкома, три раза возвращался из гостей, как обычно, пересекая сквер по диагонали...