Она была у меня своя, личная, и это было предметом лютой зависти доброй половины моих приятелей. Более того, она была моим золотым обменным фондом. Когда у кого-нибудь появлялась какая-нибудь завидная
книга, вроде "Таинственного острова" или "Томека в стране кенгуру", я обычно подходил и так небрежно предлагал: "А дай почитать? А я тебе "Капитана Блада" дам".
"Одиссея капитана Блада" — это было очень солидное предложение. Для солидных книговладельцев.
Мало кто отказывался.
И это работало.
Да, в то странное время даже обычные дворовые мальчишки из простых семей много читали. С развлечениями в том мире было небогато, вот и развлекались, как могли.
К сожалению, "Капитан Блад" был один — уникальный и неповторимый. Никаких других книжек некоего "Р. Сабатини", похоже, в природе не существовало. Их не было даже в городской детской библиотеке, даже в тамошнем читальном зале, откуда, как с Дону, на дом выдачи не было.
А значит — не было нигде.
Нужно ли говорить, что когда настали новые времена и нас всех накрыл девятый вал переводной иностранной литературы, я купил себе и "Хронику капитана Блада", и "Удачу капитана Блада" и даже разорился на десятитомное собрание сочинений Рафаэля Сабатини.
Прочитал — и обломался. Книги были как те самые елочные игрушки из анекдота — выглядят как настоящие, но не радуют.
Тогда я заподозрил, что все дело в переводе, и начал искать информацию про переводчиков "правильного" капитана Блада.
И реально офигел, если не сказать больше.
Потому что переводчиками "Одиссеи капитана Блада" оказались бывший резидент советской внешней разведки в Мексике Лев Василевский и бывший резидент в Англии и США Анатолий Горский.
Это матерые волчары шпионажа на пенсии так развлекались.
Ачотакова?
Языком владеют — дай бог каждому. Почему бы и не познакомить мальчишек и девчонок Советской страны с ирландским врачом Питером Бладом, ставшим капитаном пиратской флотилии, его возлюбленной Арабеллой, бешеным полковником Бишопом, французским пиратом Левасером и многими другими персонажами, чьи похождения мы в свое время выучили наизусть.
Мы всегда знали название книжки, реже — помнили автора, очень редко знали художника-иллюстратора (в этой заметке, например, рисунки мэтра советской иллюстрации Владимира Высоцкого) и почти никогда не обращали внимания на фамилии переводчиков. А зря.
Я так понял, что за испанские реалии книги отвечал Лев Петрович Василевский. Оперативный псевдоним — "Тарасов", советский разведчик, полковник госбезопасности.
Работал слесарем и электромонтером, служил в погранвойсках. После окончания авиашколы, был назначен на должность командира-комиссара отдельной авиачасти Управления пограничной и внутренней охраны УНКВД Казахской АССР на границе с Китаем, в районе Синьцзяна.
Там и началась его биография разведчика.
В 30-х годах — в Испании, командир разведывательно-диверсионной группы, старший советник Особого отдела Мадридского фронта. Участвовал в ликвидации Льва Троцкого, за эту операцию награжден орденом Красного Знамени. Во время войны — заместитель резидента НКВД в Анкаре, затем резидент НКГБ в Мехико.
После войны — начальник научно-технической разведки НКГБ СССР, заместитель начальника разведывательного бюро по атомной проблематике. Сопровождал Якова Терлецкого в Копенгаген на встречу с Нильсом Бором.
С 1947 года — на пенсии, в 1954 году в связи с делом Берии и после ареста Судоплатова исключен из партии и лишен воинского звания, пять лет спустя восстановлен в КПСС и в звании полковника. На пенсии занимался литературным трудом и переводами, автор книг "После Зорге", "В оккупированном Париже", "На земле Монтесумы", "Дни и ночи Мадрида", "Испанская хроника Григория Грандэ" и др. Умер в 1979 году.
А вот англичане, ирландцы и всякие короли Яковы были зоной ответственности Анатолия Вениаминовича Горского, оперативный псевдоним "Вадим", тоже советского разведчика, и тоже полковника госбезопасности.
В органах ОГПУ с 1928 года, с 1936 года переведен во внешнюю разведку и направлен в Англию в качестве шифровальщика. Незадолго до войны был назначен резидентом в Лондоне.
Под его руководством находилось около двадцати агентов, в том числе пресловутая "Кембриджская пятерка".
С 1944 года — резидент в США. После того, как Элизабет Бентли сдалась ФБР, Горский, которого она знала под именем "Al", вместе с другими разведчиками срочно отозван в СССР.
С 1946 по 1950 годы — начальник первого отдела Управления внешней разведки МГБ.
На пенсии занимался переводами с английского, как правило, приключенческих и остросюжетных романов. Кроме Сабатини, переводил Герберта Уэллса, Артура Конан Дойля, Рекса Стаута, Джека Лондона и других. Умер в 1980 г.
Такие вот скучные виртуозы словарей водились в советское время.
А "Одиссею капитана Блада" я до сих пор нежно люблю и иногда перечитываю:
— Это очень поэтишно, — сказал он и в его голубых глазах промелькнул веселый огонек.
— Капитан Блад любит поэзию. Вы помниль яблок в цвету? Да? Ха-ха!
В. Нестеров
