время разъезжаться, поняли, что уже не сможем друг без друга. Каждодневные разговоры обо всем до глубокой ночи, бесконечные перелеты — все это длилось два года. И как-то раз, в октябре, он пропал, пожелал с утра "доброго утра" и тишина, целый день я не находила себе места, и вечером приходит смс: "Выгляни в окно". Я смотрю и вижу большую надпись "выйдешь за меня?" и его с цветами, помню это ощущение счастья и дикий восторг.

Мы решили, что нам нужно сьезжаться, я бросила все, что было у меня в этом городе: вуз, работу и друзей. Родители осудили и отговаривали меня, но я решила, что так будет лучше.

Прошло время, у мужа хорошая работа, я заканчиваю магистратуру, купили квартиру, машины, мои родители в муже души не чают, муж меня на руках носит, а недавно мы узнали, что ждем ребенка. У нас прекрасная семья. Была.

Месяц назад я оформляла покупку в одном интернет-магазине и решила зарегистрировать аккаунт на почту мужа, но оказалось, что его логин уже используется, а пароля я не знала, поэтому открыла почту и хотела сбросить пароль, но случайно перешла во вкладку спам и просто обомлела. Среди предложений об акциях и прочего мусора была рассылка сайта знакомств, я перешла по ссылке, а там висит его анкета с кучей переписок интимного характера. Сначала он все отрицал, потом сознался. Валялся в ногах, плакал, ломал стены, говорил, что это только переписки, что реальных встреч не было, что это просто способ самоутвердиться, а любит он только меня. У меня случился нервный срыв, потом выкидыш. Все это время он сидел у моей постели, поседел, похудел, плакал и убеждал меня в том, что все наладится. Пару дней назад меня выписали домой, дома чистота и порядок, он ходит за мной такой заботливый, временами падает на колени и просит его простить, просит дать ему шанс. А мне все равно. Я ничего к нему не чувствую, кроме злости. Завтра иду подавать на развод.

и сверкая апельсиновым экраном нарочито громко и недовольно говорит в трубку:

— Да!? Слушаю!

Потом такими атрибутами были коммуникатор со стилусом, ноутбук, или дивиди-плейер.

Сейчас смотришь — половина вагона носом или в планшетнике, или в нетбуке, или в электрической книжке. Всяк убивает время по своему.

Уровень благосостояния александровских гопников вырос до небывалых высот.

Никого ничем не удивишь.

Казалось бы...

И вот тут намедни едем с утра, народу не то что бы битком, но и не присядешь. И вдруг гляжу, а неподалёку, примостившись с краешку лавки, сидит вполне себе обычный, неприметного вида молодой человек, и с сосредоточенным лицом, —... вяжет.

Да-да! Разложил себе на коленочках пакетик, и в абсолютном окружении пользователей электронных девайсов сверкает спицами, быстро-быстро нанизывая петлю за петлёй из каких-то ярко-оранжевых ниток.

Ну, с другой стороны, вяжет и вяжет. Необычно, конечно, но чего только в наших электричках не бывает.

Однако дальше. Где-то на Перловке в вагон влетает толпа растрёпанных мытищинских матрёшек, и сверкая глазами в поисках свободного местечка растекается по проходу. Молодой человек поднимает глаза на стоящих рядом дам, сгребает в кучу своё рукоделие, и неловко прижимая его к животу отрывает задницу от лавки. С вполне естественной, но весьма нетипичной для наших электропоездов целью — уступить место.

И тут же (слушайте — тут же!) хор из пяти или шести женских голосов срывается в нестройный крик.

— Нет-нет! Ни в коем случае! Сидите-сидите!

А некая особо зоркая особа из почти другого конца вагона кричит.

— Осторожнее! Осторожнее, молодой человек! У вас сейчас петелька соскользнёт!

Нет, вы поняли, да? Петелька у него щас [м]лять соскользнёт видите ли.

Короче. В связи с вновь открывшимися обстоятельствами срочно возьму несколько уроков вязания. Спицами или крючком. А лучше и тем и другим.

Повторяю — срочно!

Надо торопиться.

Надо успеть удовлетворить свой низменный инстинкт гопника с мобилой.

Потому что чувствую, если так пойдёт, завтра и ниток будет не купить.