РАБОТА ЕСТЬ РАБОТА

"Благонадёжность — это клеймо, для приобретения которого необходимо сделать какую-нибудь пакость"

(Салтыков-Щедрин)

Ко мне в монтажную заглянул продюсер и тихонько втолкнул молоденького парнишку, одетого во взрослый костюм:

— Вот тебе человек, прошу любить и жаловать. Его зовут Костя, он учится на факультете журналистики и мечтает стать нашим корреспондентом. Приглядись к нему, поговори и потом скажи мне: "Что это за Сухов? "Ну, и вообще, потянет ли профессию?

Продюсер ушел, я отпустил монтажера на обед и усадил Костика на его кресло.

Вначале поговорили о всякой ерунде, чтобы бедный Костя опять превратился в восемнадцатилетнего парня и убрал с лица выражение председателя ВГТРК на допросе.

Перешли к делу:

— Костя, подумайте, вспомните своих знакомых, знакомых знакомых, и прикиньте – о ком бы вы хотели сделать сюжет, чтобы это было интересно не только вам и мне, а еще сотне миллионов незнакомых нам людей? Попробуйте увлечь меня своей идеей, чтобы я бросил все дела, нарыл вам камеру, оператора и раздолбанную "Газель"

Костя погрузился в транс и стал похож на самовар, которого с нетерпением ждет большая компания, а он все не кипит. Наконец он робко запыхтел идейками:

— У нас в доме живет тетка, на вид нормальная, выглядит солидно, но когда выпьет – себя не помнит. То на мусоросборнике проснется, а то и вообще…

— Стоп, стоп, стоп. Это немного не то, у нас каждый второй, когда выпьет – себя не помнит, каждый третий – просыпается в мусоросборнике, а каждый четвертый – так и вообще.

Этим никого не удивишь. Подумайте еще, не спешите.

— Есть один приятель, он всю свою жизнь собирает марки о животных.

— Вот это уже теплее, а сколько всего у него альбомов?

— Ну, не знаю, два, а может и три.

— Это тоже не масштаб, ну не торопитесь, подумайте еще, а как надумаете, приходите, а лучше зво…

— Есть! Есть у меня потрясающий человек с очень интересной и удивительной судьбой!

Это отец моего друга детства — дядя Толик, мы и теперь с его сыном на одном факультете учимся.

Так вот, он уже восемь лет, как живет в Крыму, в палатке, на самом берегу моря, и только на зиму уезжает куда-то подальше вглубь острова.

Выглядит он, как абсолютный хиппи, или растаман. Худой, жилистый и загорелый, как кочерыжка. Раньше у него даже дреды были, но теперь он слегка полысел. А самое интересное то, что он совсем не наркоман и никакой не хиппи, да и вообще — не курит и не пьет, просто "косит", чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, там ведь таких много.

Целыми днями он ловит рыбу и слушает свой радиоприемник. На самом деле, этот дядя Толик был когда-то довольно крупным московским бизнесменом, потом что-то случилось, на него "наехали" конкуренты, натравили органы и общими усилиями весь его бизнес прибрали к рукам. А дядя Толик не сдержался и сильно избил судебных приставов, когда те пришли описывать имущество. Вот его и объявили во всероссийский розыск, но дядя Толик ухитрился и сбежал за границу в Крым.

Мы даже в прошлом году ездили с его сыном Борей и с его мамой навестить дядю Толю. Привезли ему новую палатку, теплые вещи, консервы там, батарейки, еще кучу всего…

Ну, как? Эта история подойдет вам для сюжета?

Я надолго призадумался и почему-то сказал:

— А ведь ты вроде не голодаешь...

— А? Что, извините?

— Константин, я интересуюсь, а как вы собираетесь его снимать, он ведь в розыске?

— Ну, ведь у вас в телекомпании наверняка есть маленькие, невидимые камеры в пачке сигарет, например, или еще где?

— Да… камеры-то есть, а вы, Константин, не будете потом терзаться муками совести, что с потрохами сдали отца вашего лучшего друга? Его ведь экстрадируют и посадят.

— А при чем тут совесть? Я ведь не собираюсь делать что-то противозаконное и потом, работа есть работа. Разве нет?

Я еще многое хотел сказать этому славному парню, или скорее — спросить, но тут с обеда вернулся мой монтажер, согнал Костю со своего места, потом посмотрел на меня и тактично поинтересовался:

— Я так понимаю, что мне лучше еще покурить?

Но говорить с Костиком как-то перехотелось.

Я наскоро попрощался с мальчиком во взрослом костюме и сказал ему напоследок:

— Константин, мир телевидения не так уж и велик, как вам могло показаться, так вот, если я хоть раз увижу вас в наших, или каких-нибудь других телевизионных коридорах, я не поленюсь и в тот же день отыщу вашего однокурсника Бориса Анатольевича.

Мне есть что ему сказать…

Представляя меня аудитории, Вы коротко огласили мой послужной список и перечислили немногочисленные регалии. Спасибо. Уточнений и дополнений нет. Есть, если позволите, постскриптум...

Числился за нами один арестованный. Залётный из Закавказья. Неприятный человек средних лет. Из таких, что пробу ставить негде. Пока устанавливали личность, добывали переводчиков, иногородние потерпевшие разбежались, дело стало разваливаться на глазах. Через три месяца ребром встал вопрос о его освобождении. Следователь вголос выл от собственного бессилья. Розыск ложился на рельсы. Ко мне для увещевания приехал зам начальника МУРа. Полтора часа крыли друг друга матом. В итоге – освободил.

Примерно через полгода, на каком-то мероприятии, подходит ко мне опер из 2-го отдела Петровки и спрашивает:

— Помните злодея, которого в августе освобождали?

— Помню, — говорю, а у самого настроение — вниз по синусоиде, — грохнул кого?

Опер отрицательно мотает головой: — Нет, — говорит, — на местном сходняке потребовал из общака 50 тыс. долларов, которые должен прокурору за освобождение.

— И что? — спрашиваю, а у самого настроение — камнем на дно.

— Ему башню отбили и на счётчик поставили. Сказали – Бабушкинский не берёт...

Других наград за собой не числю.

— А вот вы, к примеру, почему не худеете? , — спрашивает меня милый человек в комментариях.

— Не хочу. — отвечаю я ему.

— Врете вы все, — сообщает человек. — Все хотят. Так не бывает. Вот если бы вам дали волшебную палочку, вы бы загадали бы, чтоб похудеть?! А? А! То-то же!

Дорогой мой человек. Если бы мне дали волшебную палочку, я бы загадала похудеть. Но скорее всего, начала бы я не с этого. Я бы организовала себе бы миллион долларов. Два. Нет, пять. Потом бы подумала, чего это я, меркантильненько же, и устроила бы мир во всем мире. Сделала бы, чтобы не болели дети и родители. И чтобы один человек (точнее, двести или, может быть, даже четыреста) вышел бы прям завтра на пенсию и уехал на северный полюс навсегда.

Чтобы группа "Битлз" никогда не распадалась бы. Чтобы манго были спелыми круглый год. И кроссовки новые чтоб. И комаров чтоб не было никогда. И чтобы починилась рука, которая почти год уже болит. И дом чтоб на озере Гарда. И миллион долларов. Два. Нет, пять.

И где-то только в этом месте я бы спохватилась. Посмотрела бы кругом. И поняла бы, что вот при таком раскладе оно мне нах[рен] не сдалось – твое вот это похудение.

Мой друг служил в ВДВ, причём пошёл туда добровольно. Имеет разряд по боксу и, сам по себе, парень отважный и смелый. Недавно попросил пойти с ним в поликлинику, чтобы сдать какие-то анализы.

Я не мог понять зачем ему поддержка в сдаче баночек и спичечных коробков до того момента, пока он не сел сдавать кровь из вены. Когда медсестра достала и распаковала шприц, он закатил глаза и отключился.

Человек, напрыгавший с десяток прыжков с парашютом, оказалось боится игл! 100 килограмм мышц смогла повалить обычная медицинская игла.

На Новый год я решил подарить ему сертификат на посещение салона нетрадиционной медицины, на сеанс иглоукалывания)))

КАК ПРОПАЛА ДОЛЯ

Жене звонят коллеги с работы в лёгкой панике:

— У нас не бьётся! Где-то гуляет ещё доля!

Выяснилось, что они не могут сложить 30/100 и 7/25.

Объяснив коллегам, как сложить эти две цифры и завершив разговор, жена сказала вслух:

— "Учились до третьего класса, потом сгорела школа. Построили в другом районе, туда не дошли потому что мозг пропили".