В нашем маленьком городке жил парень, челюстно-лицевой хирург. Обычный парень, хороший врач. Вправлял перебитые носы и скреплял разбитые парнями в пьяных драках челюсти. Мог ловко и незаметно сшить губу разбитую, тонкое это искусство. Развлечений в городе было немного, а водку в городские магазинчики завозили регулярно, поэтому у этого врача всегда работы хватало. Обращался к нему и я, когда батя, обругавши мать, кинул в нее кастрюлю, а я встал на защиту. Кастрюля попала прямиком в переносицу. Нос мне вправили, о враче я вскоре забыл. Но вспомнил, когда в стране началась вся эта кампания против ЛГБТ.

Пошел в городке слух, что наш тихий одинокий врач – самый настоящий гей и есть. Только ленивый в его сторону не плевал, даже бывшие пациенты. Кричали на улице, один раз побили. Хулиганов не нашли, конечно. И врач этот уехал. Совсем. Поговаривали, что в большой мегаполис, говорили и о том, что он собрал хороший материал для какой-то диссертации. Вскоре его место занял какой-то фельдшер, ибо врачей узкой специализации в глубинке всегда была нехватка. Вот и вся история. И идет в нашем городке жизнь своим чередом. Только лиц каких-то перекошенных на улицах стало больше. Рож, короче, побитых и не полеченных как надо. И когда я встречаю их обладателей в магазинчиках, на рынках, то думаю – мы и правда наказали того парня, или он нас?

Эта абсолютно правдивая история случилась в те достопамятные времена, когда для того, чтобы позвонить на улице по телефону, нужны были 2 копейки, а чтобы исправить компьютерную программу, требовалось вырезать или заклеить несколько дырочек в перфокартах.

Перед самым Новым годом в одной ленинградской стоматологической поликлинике

Только что.

Вечер, смеркается. Иду домой с остановки. Диспозиция такова: впереди меня идет мужик приличного вида и в приличном же подпитии с початой бутылкой пива в руке. Навстречу нам движется дама с болонкой на поводке. Рядом с ними параллельным курсом трусит, непрестанно виляя хвостом, наша дворняга местная, не понятно какого происхождения, но с явной симпатией к вышеозначенной болонке и далеко идущими планами на ее сегодняшний досуг.

Дворняга, поравнявшись с пьяненьким, без малейшего базара и с прежним мечтательным выражением на морде лица, вдруг — цап мужика за голяшку!!! (но не сильно так, чисто для пафоса) — и дальше побежала рядом с балонкой, типа, вот я какой смелый.

Мужик (никого, б%я, не трогал, вроде), ох[рен]евший от такого расклада, остановился, задумался, и глядя вслед уходящей процессии выдал:

— Б%я, ну ты конечно орел, б%я, так перед телкой вы[дел]ываться!!! А ты вот мне персонально, б%я, предъяви!!!

Сегодня в супермаркете стал свидетелем забавной ситуации. Два студента зашли в торговый зал с рюкзаками (имеют право, раз администрация за сохранность вещей ответственности не несёт), взяли по пиву и какие-то пивные закусоны, расплатились, сложили покупки в рюкзачки и направились к выходу. Тут к ним подходит бдительный охранник и просит показать содержимое рюкзаков и предъявить чеки. Пацаны, видимо, уверенные в собственной честности, решили не спорить (хотя могли и полицию вызвать вообще-то, беспредел же), показали покупки и чеки. И тут — тадам! — оказалось, что на кассе им пробили пивасика в два раза больше, чем они взяли. Ну они, естественно, назад, к хитрой дэвушке и давай разбираться, охранника же вмиг, как ветром сдуло. Короче, такой вот неудобняк. Магазинный охранник случайно перешёл на светлую сторону: )

НЕТ НА СВЕТЕ НИЧЕГО ВАЖНЕЕ ТОВАРИЩЕСТВА...

Выгружали мы как-то с товарищем коробки с товаром из багажника моей машины, чтобы отнести их в офис.

Дислокация такая: Саня стоит вплотную к багажнику, наполовину занырнув внутрь и пытаясь вытащить тяжеленную коробку из глубины багажника, а я стою сзади в метре от него, чтобы принять эту коробку себе на грудь.

Тут я вижу — идёт его жена и показывает мне знаками, чтобы я молчал про её появление.

В общем, подходит она сзади к своему супругу, который стоит в позе бедуина, собирающего трюфеля, и так нежно сзади одной рукой берёт его за яйца, а другой рукой одновременно поглаживает его по заднице.

Для начала Саня выронил приподнятый из багажника ящик себе на пальцы, а затем п**данулся головой о крышку багажника. Потом так медленно и осторожно поворачивает голову в мою сторону...

Этот взгляд я не забуду никогда! В нём были одновременно смятение и испуг, разочарование во всём человечестве и, в частности, в товарище, который, как ему показалось, средь бела дня вдруг сделался голубым и начал грязно к нему приставать!

Но потом он, конечно, увидел, что рука, делающая ему приятно, принадлежит его любимой жене. И со вздохом облегчения, прижимая руку к своему сердцу, сказал:

— Фу, мля! Вы совсем охренели так шутить! Я уже было подумал: "Всё, п**дец — потерял товарища!".