капиталист"- самые мягкие высказывания, которые я слышала в его адрес. Сами понимаете, более емких и едких выражений было предостаточно. На мой вопрос, а чем он так плох, все как один отвечали: "Как же, он же с накруткой все продает! Покупает дешевле, а продает дороже! "

Я, если честно, претензий бабок не поняла, зато, пообщавшись с Валерием и понаблюдав за его деятельностью, поняла, что это с бабками что-то не так.

Когда в деревню перестала приезжать машина с продовольствием, т. е. "автолавка", жители деревни просили Валерия, единственного человека, работающего в райцентре, привезти то хлеба, то крупы. Он никогда не отказывал. И никогда не брал за услуги денег.

Когда с работы его отправили на пенсию, он своими силами отремонтировал старый магазин и запустил торговлю. Для того, чтобы деревня всегда питалась свежим хлебом, он три раза в неделю отправлялся к 5 утра в райцентр за 30 км, чтобы купить свежевыпеченные батоны на проходной хлебокомбината (Позже их просто там разбирали).

Накрутку ставил, но она составляла два рубля на каждый батон — по моим прикидкам ровно столько, чтобы покрыть расходы на бензин. В магазине всегда в наличии было самое необходимое, чистенько, продавцом взял приятную молодую многодетную мать, ставшую по несчастному стечению обстоятельств вдовой.

Еще раз в неделю он, собрав пожелания всех соседей, ездил в аптеку. Брал за лекарства ровно столько, сколько они стоили. Говорит, принцип такой, не позволяет совесть наживаться на лекарствах.

В отремонтированной подсобке устроил маслобойню, что облегчило жизнь всех деревенских, так как раньше многим приходилось сдавать семечки скупщикам за бесценок.

А самое главное, зная патовую ситуацию в деревне с алкоголем, полностью отказался от его продажи в магазине. Кстати, на радость многим бабкам, которые соревнуются друг с другом в реализации самогона молодежи. Только при этом они почему-то не считают себя ни спекулянтами, ни торгашами. Удивительно.

целой стипендии, даже если это не твоя девушка. Во-вторых, день рождения намечался в обычной, питерской квартире, да еще и родители там будут. Нет, совсем не выгодное вложение стипендии. Но меня уговорил сосед по общажному этажу – Миша. Миша был безответно влюблен в Дашу с самой абитуры, но признаться в этом никак не мог и даже не потому что скромный и застенчивый, просто в те времена случилась непреодолимая пропасть между обычными людьми и голодными нищими. Причем, обычных людей оказалось исчезающе мало.

Миша как-то жаловался, что однажды случайно встретил Дашу в метро по дороге в институт, Даше стало жарко и она захотела мороженое. Заглянули по пути в кафе, Даша охладилась мороженым и запила соком, заплатил конечно же Миша. В результате эти фантастические траты пробили у Миши такую финансовую брешь, что он еще месяц не мог свести концы с концами. Так что ни о каких свиданиях и походах в кино не могло быть и речи. И это при том, что Миша не сидел сложа руки, а подрабатывал где только можно, в том числе и тасканием тяжестей в порту.

А вот Даша была домашней девочкой с родителями, у которых всегда были деньги на еду, даже на сосиски, поэтому она была далека от человеческих проблем.

Последним аргументом Миши было то, что на дне рождения, кроме всей нашей группы, будет какой-то хмырь, который активно клеится к Даше. Самое обидное, что хмырь был сказочно богат; новая "девятка", кожаная куртка, которая стоила как весь наш институт, вместе со студентами, не говоря уже про белые, высокие кроссовки.

Конечно же с таким стартовым капиталом, новый ухажер мог себе позволить и кино и мороженое и даже сок с трубочкой. Еще известно, что этот жених бандитствовал где-то на "Апрашке" и по совместительству был самым настоящим ментом.

Короче, Миша меня уговорил и я обещал пойти, чтобы вблизи изучить его конкурента и посоветовать – что с этим всем делать.

Наша группа явилась почти в полном составе, в принципе, всем было довольно весело, не считая Миши. Он так и сверлил глазами Мента, пару раз даже вступил с ним в какую-то детскую перепалку, но я вовремя наступил под столом на Мишину ногу.

Проглотили жареного гуся, торт и начали бренчать на гитаре.

Я шел из туалета и заметил, что Мент вынырнул из дальней комнаты, в которой вообще никакого дня рождения не было. Я еще подумал: — а что это он там искал, да еще и свет после себя зачем-то включил?

Я машинально заглянул в комнату, оглянулся и обратил внимание на сервант с хрусталем да фарфором. Все в нем было обычно, но зачем-то, между стеклами виднелась карта пиковая дама. Как бельмо в глазу.

Постоял я так, потупил и вдруг вспомнил. Ну, конечно же! В армии наш командир роты на Новый Год переоделся в Деда Мороза и показывал карточные фокусы, показал и этот.

Я аккуратненько поднял стекло и вынул его из нижних и верхних пазов. Поставил стекло на "чесном слове", даже свернутой бумажкой сверху заткнул, чтобы стекло не рухнуло сразу…

Через минуту, никем не замеченный, я влился в общее веселье: …и мотор ревет, что он нам несет, омут, или брод…

Время шло, но ничего такого не происходило и я очень боялся услышать стеклянный грохот за стеной.

Неужели я так хотел помочь Мише, что принял желаемое за действительное, но тут очередная песня закончилась и Мент громко и властно объявил: — "А сейчас будут фокусы, которых вы в жизни не видели"

Ну, наконец-то, можно было выдохнуть.

Все в предвкушении заулыбались, особенно я.

Мент вынул из барсетки колоду карт и поручил Даше ее перемешать. Даша справилась и по команде вытащила из колоды случайную карту – разумеется пиковую даму, ну кто бы мог подумать… Ее увидели все кроме фокусника.

Потом мент что-то начал крутить, вертеть, перемешивать и заметно сердиться. У него что-то не получалось. Вначале он из колоды достал какую-то шестерку, мы закрутили головами – нет, не она, потом извлек из колоды еще какую-то карту, тоже не то. От этого он впал прямо в экстаз, стал ходить по комнате и кричать, что карты ему за что-то мстят. Смотреть на это было жутко. Всем, кроме меня. Но, кстати, актером он оказался совсем не плохим и если бы я не знал, что нахожусь в театре, то тоже бы поверил и напрягся.

Тем временем, взбудораженный мент вышел из комнаты, продолжая проклинать свою тяжкую судьбу. Все машинально двинулись за ним, даже Дашины родители. Мент зашел в ту самую дальнюю комнатку, как бы случайно сделал паузу, чтобы успела подойти вся толпа, а потом пафосно крикнул что-то типа:

"Будьте вы прокляты, карты! "

И с этими словами, что есть силы, швырнул колоду прямо в сервант. Карты картинно разлетелись, как царские ассигнации после революции и вразнобой, осенними листьями, долетели до серванта. Никто даже охнуть не успел, как стекло медленно отделилось от шкафа и вместе с некоторыми чашками и бокалами, с жутким грохотом разбилось об пол на мелкие и крупные осколки.

Мент сказал:

— Ой…

Даша сказала:

— Тебе лучше уйти.

— Даша, это не то что ты подумала – это фокус такой, как будто бы у меня не получилось, а потом я бросаю карты в стекло, а там за стеклом как раз вторая пиковая дама была вставлена. У меня просто две пиковые дамы в колоде было. Даша…

Папа вставил свое веское слово:

— Молодой человек, вы слышали мою дочь?! Вам пора на выход! Я не знаю что вы там задумывали, но в нормальном обществе не принято в гостях крушить мебель. Две дамы у него. Шулер!

С тех пор Мент навсегда пропал с радаров Даши, чему Миша был очень рад.

P. S.

Признался ли я кому-нибудь о том, что завернул такую интригу?

Конечно признался, но не всем и не сразу, только Вам и только спустя тридцать три года…