Представьте барахолку в 80-х: толчея, гвалт, Сатана не успевает править бал… И посредине этого бедлама — он. Тихий такой, милый. В скромном, застиранном плащике, в очечках, взгляд добрый, доверчивый. И вот набредает он на наглую, орущую цыганку, которая продает с рук кожаную куртку. "Простите пожалуйста, можно посмотреть? " — робко спрашивает Волков у цыганки. Цыганка сует ему в руки вещь. Безбоязненно сует. Вокруг все свои. Да и разве способен на подвох этот заморыш в штопанном плаще, это же лох. Классический, типичнейший российский лох. Волков мнет куртку, щупает, на лице у него надежда сменяется сомнением, сомнение надеждой. Он зреет для покупки прямо — таки на глазах. Цыганка поддает жару: "Маладой, красивый, яхонтовый … бери, не пожалеешь". "А сколько стоит? " — все также робко спрашивает Волков. "Тыбе, дарагой, за пятьсот отдам". "За пятьсот?! — удивляется очкарик.

— Да как же так… У меня таких денег может и не быть. Извините, я сейчас". На глазах презрительно сощурившейся цыганки он лезет в карман плаща и достает пачку денег. Тут же начинает пересчитывать. И облегченно вздыхает: "Слава Богу, жена меня, оказывается целой тысячью снабдила". Цыганка окончательно убеждается, что лох ей попался первостатейный. Он прямо-таки взывает: ну обмани меня, обмишурь! Пересчитав заветную тысячу, Волков кладет ее обратно в карман плаща. И просит дать ему померить куртку… Снимает плащ с деньгами. Отдает его подержать цыганке. Начинает возиться с обновкой… Отворачивается … Цыганка скрывается в толпе. Вместе с ней исчезает скромный, потрепанный плащ. Но это еще не развязка.

Развязка наступит чуть позже, когда цыганка лезет в плащ, дабы изъять столь легко доставшуюся тысячу. Да не тут то было! Нет в плаще очкарика никаких денег. И даже карманов нет. Отрезаны карманы… Через эту дырку и просунул интеллигент продемонстрированные цыганке деньги в другой карман — на брюках. Вот так они и расходятся: лох Волков с новой кожаной курткой, хотя и без плаща, но с заветной пачкой не потраченных денег, и цыганка, укравшая никому не нужный дырявый плащ — без денег и без куртки. До наших оперов доходила информация, что некий интеллигент раз за разом кидает на барахолке алчных цыганок. И таких случаев набралось около двух десятков. Ловить его не было никакого резону: никто никаких заявлений в милицию не делал. Но в тот день Волкову не повезло. Цыганки ему попались чуть более бдительные — не дали уйти с рынка в куртке. Схватили и привели в милицию. Но наш интеллигент случившимся обломом не тяготился. На вопрос опера, что, собственно, случилось, ответил просто, без затей: "Пришел, стал примерять куртку, а эта дама сбежала с моим плащом и тысячью рублями. Плащ оцениваю в триста рублей".

Мастодонистая цыганка от такой наглости подпрыгнула. И, видать, в этот момент у нее затуманились мозги. И вместо того. чтобы сказать, что негодяй Волков сам сдернул от нее с курткой, заявила, что да, сбежала, с плащом, но денег в нем не было, к тому же плащик-то — тьфу — и рубля не стоит, на помойке его подобрали, на помойку его и снести надо. Волков пожал плечами и высказал недюжинные юридические знания: "Раз денег не было, то сядешь за покушение на хищение тысячи рублей". И что вы думаете! Цыганке пришлось инкриминировать открытое похищение плаща и не менее открытое похищение денег. То есть, грабеж. Можно сказать, средь бела дня. И дали ей три года. Так она еще должна сказать спасибо суду, который проникся анекдотичностью ситуации и не стал ее карать по всей строгости тогдашних законов. Правда, ее родственникам пришлось-таки выплатить Волкову триста рублей за "похищенный" (хотя здесь можно вполне обойтись и без кавычек) плащ… Это был тот невероятный случай, когда мошенник ушел целехоньким от закона, он еще сделал так, чтобы на нары отправилась потерпевшая. Ни до этого, ни после мне с такими казусами сталкиваться не приходилось. Высший пилотаж, суперкласс! Честно признаюсь: цыганку мне не жаль, а Волкову хочется аплодировать.

Зав. кафедрой психиатрии одесского мединститута долгое время был (теперь уже покойный) профессор Москети. Студенты его очень любили за чувство юмора — одессит все же.

Кафедра располагалась на втором этаже одного из корпусов областной психиатрической больницы. На первом этаже, под кафедрой, находилось диагностическое

У нас в семье ни у кого нет музыкального слуха, у родни с обеих сторон медведь по ушам знатно потоптался. Бабушка при этом очень любила петь, но ни в одну ноту не попадала, это было слышно даже нам. Несмотря на эту семейную особенность, в шесть лет мама решила отдать меня в музыкальную школу (считала, что девочку обязательно надо водить "на пианино").

На прослушивании педагоги деликатно сказали что-то вроде: "Может, лучше на английский? "Родители всё поняли, но бабушка так быстро не сдалась и ломанулась разбираться. После того, как она начала в кабинете директора музыкалки орать песни и доказывать, что внучка вся в неё, такая же певунья, директор понял, что проще согласиться и записал меня в класс ударных.

Чувство ритма у меня, в отличие от слуха, было. В общем, у нас, кажется, был единственный случай, когда не ребёнок просил забрать его с музыки, а вся семья уже к концу первого семестра хором умоляла бросить эту проклятую музыкалку!

Моя мама была классической "женой офицера". Пока папа служил, ничем, кроме детей и хозяйства, не занималась (в отдалённых северных гарнизонах с работой для женщин плохо) и достигла в этом совершенства степфордских жён. У детей "стописят" кружков, и ещё она дома учит дочку шить, весь дом выстелен вышитыми салфеточками и вязаными покрывалами, знает 20 способов отполировать мельхиоровые ложки, вывести пятно с белоснежной скатерти и заштопать носки так, чтоб были лучше новых...

Папа уволился в запас, они переехали в нормальный климат, и тут маму как подменили. Дома строгая и минималистичная обстановка, ничего лишнего; посуду моет посудомойка, полы — робот-пылесос, а сама она то в театр, то на экскурсию, то просто погулять по лесу. На все вопросы отвечает, что это там ей было нечем заняться и некуда себя деть, а теперь она тратить жизнь на эту ерунду больше не собирается!

Просто так 4.

Про собак.

Полгода назад отдал, в ареду подружке, своего кобеля-медалиста (немецкая овчарка). Собак чудесно провёл время, отымев много симпатичных сук. Неделю назад вернулся, довольным и заматеревшим. По прибытии, как водится обоссал все заборы, подтвердив свои права на владение собственностью. Остававшаяся дома стая, Кешу