фоне увольнения он почему-то взгрустнул и тормознул с покупками, хотя раньше постоянно что-нибудь покупал и хвастался очередной очень нужной дрелью или еще какой-нибудь не менее очень нужной ерундой. Теперь пьет чаек на балконе когда я с утра пи... чу на работу.

Я раньше всегда относился к такому философски. Прогресс, старые профессии исчезают — новые появляются. Тем более я работаю головой и меня автоматом не заменишь. Но теперь когда есть ЫЫ мой начальник тоже завел шарманку о повышении эффективности. Заменить человека ЫЫ не сможет, но ускорить-ускорит, а значит кого-то все-таки можно будет "оптимизировать", повесив работу на оставшихся + ЫЫ.

Пока что мне зарплату заморозили, во-первых "в тяжелое время живем, понимать надо", во-вторых "вон за окном очередь таких как вы!". А я что, я все "понимаю", мне тоже неохота чаи на балконе с утра гонять.

В общем, я тоже слегка тормознул с покупками, потому что неизвестно как оно и что с этой оптимизацией и автоматизацией.....

А потом допетрил — завод уволил соседа потому что автомат производит дешевле. Сосед перестал покупать. Я посмотрел на соседа, на цены, испугался за свою работу и тоже снизил покупки..... в итоге магазины недополучат выручку, сократят продавцов, поставят терминалы. Уволенные продавцы тоже перестанут покупать.

Товаров всё больше, а покупателей всё меньше. Замечательно, б..!

Главное кого не спрошу — с умным видом рассуждают о том что ЫЫ создаст новые рынки и профессии... Рынок это просто люди которые покупают товары и услуги. ЫЫ создаст не новые рынки, а новые товары и услуги. Но денег у уволенных от этого больше не станет. Насчет профессий — раньше когда мы изобретали новый автомат нам нужны были люди которые бы им управляли. А теперь мы ЫЫ делегировали наше "думать". Поэтому он быстрее нашего обучится и заменит нас в этих самых новых профессиях.

И вот вопросик назрел к уважаемым экономистам.

Допустим, автоматизировали под завязку ради оптимизации расходов. Товаров полно, работают почти одни машины.

А покупателей мы где брать собираемся?

ни шло. Но то, что 11 чертежей формата А1 были отрисованы не тушью, а идеально выполнены на плоттере — это уже выходило за рамки приличия.

Спасло меня то, что один из профессоров на кафедре хорошо знал, чем я занят на работе, и что Автокад это мой повседневный инструмент. Защитился на "пять".

В НИИ тоже было все непросто.

— Ну что этот ваш Автокад, — неторопливо рассуждал старичок — ведущий инженер, сидите за вашими компьютерами, ковыряетесь, ковыряетесь…. А я вот возьму тушь, возьму калечку. И рейсфедером аккуратненько все нарисую.

— Вы не понимаете, — горячилась молодежь, — это же компьютер! Вот нужно будет вам внести изменения — что вы со своей калечкой будете делать?

— Ха, — ухмылялся в усы старожил, — а я вот что буду делать. Возьму бритвочку Нева и аккуратно с калечки тушь в нужных местах соскребу. И сверху все заново нарисую…

Не все пока осознали, что время снова как будто перескочило вперед. Сегодня никто не делает расчеты на логарифмической линейке. Завтра ничего не будет делаться без искусственного интеллекта.

А мозг — он либо есть, либо его нет. Этот не зависит от технологий.

протащить его через все котоклизмы, перепития и перетрубации. Относится к нему как к родному дому, знает каждый уголок, лично знаком со многими рабочими. В оригинальном варианте — уходящая натура, хотя изредка встречаются руководители нового поколения, выросшие на предприятии и в чём-то похожие на советских хозяйственников.

Отставник. Офицер, вышедший на пенсию по выслуге лет. Несмотря на это — бодр, энергичен и крепок здоровьем. Сообразителен, дисциплинирован, имеет связи, жизненный опыт и хорошие управленческие навыки. Работать с такими было лечге всего. Примечание: отставной мент, прокурор или гэбист, игравший до ухода со службы в разные мутные игры, относится к следующей категории.

Угомонившийся бандит. Бывший участник, чаще — руководитель ОПГ, каким-то капризом судьбы избежавший пули от конкурентов и большого срока от судьи. Несмотря на поганый характер имеет понимание того, как делаются дела, что можно, а чего лучше не надо. Как правило, осознаёт ограниченность своих знаний, но умеет находить толковых специалистов, доверяет им и требует с них.

Молодой амбициозный эффективный менеджер. Самодовольный садист, имеющий в голове органчик с набором шаблонов, усвоенных на факультете менеджмента. Вникать в детали технологии — ниже его достоинства, это дело подчинённых, которых всегда можно наказать. Если скотское отношение к подчинённым не уравновешивается каким-нибудь полезным качеством, вроде умения облизывать клиентов — работники начинают разбегаться и предприятие приходит в упадок.

успешно, и впереди маяла многообещающая академическая карьера в астрофизике.

Но был и другой путь, зовущий его. Мэй также был ведущим гитаристом только что подписавшей контракт рок-группы под названием Queen. С заключенным контрактом на запись и предстоящими турами импульс группы набирал обороты с невероятной скоростью. Столкнувшись с невозможным выбором между гитарой и телескопом, Мэй принял решение: он приостановил учебу и поставил все на музыку. Взлет Queen был метеоритным. К середине 1970-х они стали глобальным феноменом. Вневременные гимны вроде "Bohemian Rhapsody" и "We Will Rock You" взорвали чарты, в то время как иконическая самодельная гитара Мэя, red Special, помогла определить легендарный звук группы. Стадионы раскупались по всему миру, а миллионы альбомов разлетались с полок. И все же на протяжении всего своего рок-звездного статуса Мэй никогда полностью не расставался со своей научной страстью. Даже на пике славы Queen он оставался связан с астрофизикой — читал журналы, посещал лекции, когда это было возможно, и поддерживал связь со своим бывшим руководителем, профессором Майклом Роуэн-Робинсоном, который однажды сказал ему: "Ты всегда можешь вернуться и закончить". Через тридцать шесть лет после того, как он отошел от учебы, в 2006 году Мэй решил, что время наконец-то пришло. Он связался с Роуэн-Робинсоном, и вместе они возродили давно дремавший проект. Хотя область науки продвинулась вперед, а его исходные данные требовали обновления, ранние наблюдения Мэя все еще сохраняли реальную научную ценность. Балансируя между продолжающейся музыкальной карьерой и поздними ночными исследовательскими сессиями, Мэй обновил свою работу, включил новые открытия и уточнил анализ. В 2007 году, в возрасте 60 лет, Имперский колледж Лондона официально присвоил ему степень PhD по астрофизике — не почетное звание, а заработанную через строгие исследования и экспертную оценку.

Доктор Брайан Мэй наконец-то завершил то, что начал более трех десятилетий назад. Его путь — мощное напоминание о том, что страсть не имеет срока годности. Будь то на сцене под светом прожекторов стадиона или за изучением пыли между планетами, Брайан Мэй доказал, что никогда не поздно завершить начатое.