Старший лейтенант Тющенко жил в полковом медицинском пункте как и положено неженатому начмеду полка в российской глубинке.

И вот однажды командир полка не нашел ему лучшего применения как послать доктора на поиски не вернувшегося из отпуска бойца.

Забрать его из дома и по-быстрому привезти в полк для посадки на гауптвахту.

Старший лейтенант Тющенко до этого в Грузии не бывал. Не приходилось. Природа, воздух, солнце! Приезжает он в аул, находит нужный дом, — Марказашвили здесь живет, — спрашивает у вышедшего во двор пожилого джентльмена.

— Командир? Заходи дорогой, давно тебя ждем, — говотит он.

Старший лейтенант Тющенко пожимает плечами.

— Ты что, обижаешь, — уже настойчиво приглашает хозяин.

— Ми сейчас такой шашлык сделаем, любишь шашлык?

Аскетичный Тющенко отнекивается, но недолго. Дальше тосты, здравицы, пир горой. Только на третий день старшему лейтенанту удается усыпить бдительность хозяев, и путем всяких хитроумных уловок на секундочку заскочить на почту. Час он грыз шариковую ручку сочиняя текст телеграммы. Получилось около двух листов, что обошлось старшему лейтенанту в копеечку! Нехотя расставшись с карбованцами Тющенко закурил. Все кажется написал — и что боец на месте, и не думал он бежать просто прихворал маленько — и справка есть! Что местные доктора-перестраховщики не торопились отпускать больного, но его Тющенковский авторитет взял верьх и что очень скоро рядовой Марказашвили будет маршировать по плацу как и до отпуска! И какие достойные люди его родители, и как ценят они почетные грамоты полученные молодым Марказашвили за успехи в боевой и политической подготовке — все кажется объяснил и успокоил командование по полной схеме. А раз так - то и спешить некуда! Тем более что не отпускают.

Приезжает старший лейтенант Тющенко через две недельки в родную часть с пропавшим и благополучно нашедшимся рядовым Марказашвили, и уже готовится выслушать скупые слова благодарности, как вдруг всех и вся покрывает забористый командирский мат.

— Где ты был две недели? Мы уже хотели вслед за тобой еще химика послать!

— Да как же, я же, — пытался было вставить слово старший лейтенант

Тющенко.

— Молчать, — последовал командирский совет.

— А телеграмма, — ухватился за соломинку Тющенко, — я все подробно описал, товарищ полковник!

— Зайцев, принеси телеграмму из Грузии! — рявкнул в трубку полковник Хоняк. Через несколько минут командир показал телеграмму несчастному. В ней красовалось только два слова — "Дэлаю дэла"!

Прочитали тут про надписи на стенах школ.

А у нас в школе учился мальчик Олег. И всем он был хорош, и успеваемостью и поведением. С одним не повезло — с завучем. Ненавидел этот завуч (он же препод по математике) нашего Олега всеми потрохами. Знаете как бывает: следствие есть, а причины вроде бы нет. И родители Олега с этим завучем встречались

Всегда говорил, что жизнь выкидывает штуки круче вcяких придуманных анекдотов...

Жена председателя совета директоров Швейцарского Национального банка Кашья Хильдебранд (которая ранее была трейдером рынка Forex) приобрела около 500 тысяч "до смешного дешевых" долларов в момент, когда руководители ЦБ обсуждали необходимость остановки быстрого удорожания франка. Правительство Швейцарии и руководство Национального банка в данной ситуации поддержало Хильдебранда. В обоих органах заявили, что не намерены инициировать процесс снятия банкира с должности. Расследование также пришло к выводу, что в действиях супруги Хильдебранда отсутствуют признаки инсайдерской торговли.

Вот те раз. Жена-трейдер покупает пол-лимона баксов по бросовой цене в тот самый день и час, когда её собственный муж фактически обеспечивает "вертикальный взлет" курса доллара против швейцарского франка. Никакого сговора c мужем и-или утечки информации. Ей просто повезло. А если копнуть — я думаю "повезло" всем членам швейцарского правительства, кто был в курсе введения принудительного курса франка. Чем и объясняется такой вердикт.

И эти люди учат нас бороться с коррупцией... Хотя, с другой стороны, это правильно, поскольку про коррупцию они знают всё.

Хохотушка и болтушка Валя стояла на подоконнике и мыла окно офиса, наполовину высунувшись на улицу. А что вы хотели — субботник: кто окна моет, кто колбасу режет, кто за водкой побежал… Проходящий по улице мужик засмотрелся и остановился. Видать, понравилась ему Валя — вид снизу.

— Девушка, это какой номер дома?

— Пятидесятый, — охотно включилась в беседу Валя.

— А пятьдесят четвертый где?

— А вон он, — Валя высунулась подальше, стремясь показать требуемый дом, нога соскользнула с отлива, и, с пронзительным визгом рухнула с высоты второго этажа прямо на куст распускающейся сирени.

Всю растрепанную, исцарапанную, нервно хихикающую Валентину мужик затащил в офис на руках. Мужик был нескладный, какой-то взъерошенный, худой и огненно рыжий, типец еще тот!

— Ну вот, секретаршу нам угробил! Ты кто вообще? — поинтересовался шеф.

— Я — Огурцов, — лаконично ответил мужик и отправился за цветами и шампанским, заглаживать причиненный вред. Неплохим мужиком, кстати, оказался, этот любопытный Огурцов. Теперь он всем знакомым рассказывает, что жена, когда в первый раз увидела его не смогла удержаться на ногах и упала, сраженная его красотой. Валя Огурцова, как умная женщина никогда ему не возражает.

Есть у меня приятель Феликс. С ним постоянно что-то случается, за что его любят все окружающие — их это развлекает. Так что, возможно, это первая история про Феликса, а еще будут продолжения. Сам Феликс высокий такой и крупный парень с очень добрым и интеллигентным лицом.

Итак, история про Феликса номер 1.

— Вот, как-то раз решил Феликс починить свой давно валявшийся в разобранном состоянии велосипед. Сказано-сделано, починил и поехал кататься. Проезжает это он мимо какой-то остановившейся на обочине легковой машины, когда водитель вдруг неожиданно открывает дверь слева по ходу — ТРАХ! — и Феликс — килограмм 120 — с покалеченным велосипедом летят, кувыркаясь, через эту дверь, также видоизменившуюся слегка. Ну, дальше понятно.

Все это было бы не так уж смешно и необычно, еще не то на дороге случается, если бы не одно маленькое обстоятельство: дорога, по которой он ехал, была старой, полузаросшей колеей в глухом лесу на Карельском перешейке под Питером, а машина была единственной в радиусе километров 10-15 — водитель, очевидно, по грибы-ягоды поехал.