там дальше – как выйдет. Говорят, что некоторые, получив первый навык владения кистью или домрой, в дальнейшем даже забивали всяких народных своей креативностью и неординарностью.

Знакомый этот работал на шахте, заработки у него были солидные, бросать свое забойщицкое дело он не собирался, а "на художника" выучиться хотел для души, для удовольствия. И способности у него были.

Университет заочный, работы свои преподавателям "студенты" отправляли по почте, общались с консультантами тоже письменно. А надо сказать, что человек этот самый знакомый весьма основательный. Когда настало время выполнять зачет по разделу "натюрморт" в карандаше и акварелью, он в бабкином сарае нашел старую игрушку — лошадь-качалку, куклу дочкину взял с ободранными волосами и облупившимся носом, сложил все это добро возле собачьей будки и изобразил пастельными карандашами, отгоняя периодически собаку Шарика, чтобы не нарушал требования жанра – "натюр"-то должен быть "морт".

К акварельному рисунку подошел тоже серьезно: на рынке у знакомой девушки Марины был куплен шматок сала "с прорезью" — розоватого, с крупинками серой соли, в огороде выдернуто пару луковиц с зеленым пером, редиска заблестела малиновыми отмытыми боками, буханка черного хлеба устроилась рядом с салом. После некоторых раздумий в центр композиции была помещена извлеченная из холодильника бутылка "Пшеничной".

Рисунок удался: цветовые контрасты черного-белого, зеленого-красного, игра капелек воды на запотевшей бутылке – это было классно. Автор упаковал свои произведения в плоский пакет бандероли, отнес на почту и стал ждать заслуженного зачета с похвалами.

Через месяц пришел ответ – преподаватель отметил стройность композиции, умело изображенную игру света и тени, творческий подход… И велел еще раз пройти тему из теоретического курса – о перспективе.

"Вы совсем не учитываете перспективу, соотношение размеров предметов на вашем рисунке ошибочно, — писал он. – Ведь это же невозможно: чтобы сало было вровень с буханкой хлеба, такого сала не бывает".

— Конечно, — говорил мой знакомый, — в московских магазинах не бывает. А в Донбассе на базаре – есть. То он цепляется, небось, потому что без слез на такую радость смотреть не может.

Как бы мне хотелось написать, что пришлось ему снова на рынок идти, напрягать знакомую девушку Марину, чтобы предоставила кусок сала посолиднее – в Москву отправлять, для наглядности. Но нет – истина дороже!

…Знакомый все сокрушался: ну, не принимают там заказные бандероли – только плоские конверты. Так и не пришлось профессору по натюрмортам увидеть настоящее сало, которое "с прорезью", розоватое, с крупинками серой соли…

шёл.

Жители квартиры пытаются его втянуть внутрь своими силами, но силы неравны по отношению к его весу, гравитации и общей неготовности к сотрудничеству. Дедуктивно заключив, что чувак мог попасть туда, только выпав из окна сверху, а там только один, девятый этаж, хозяева квартиры напротив пострадавшего стучат к соседке сверху. Та посылает их подальше, выбрасывает за дверь ворох мужской одежды и ложится спать.

Только при помощи МЧС мужика каким-то образом удается втянуть в квартиру и подтвердить подозрение, что он бухой в сопли.

На протяжении всего процесса 140-килограммовый чувак истекал кровью, срал дерьмом и угрожал освободителям.

Реконструкция событий заняла день. Выяснилось следующее.

Мужчина, по жизни работавший таксистом, заявился на пьянку к девушке. Девушка имела доброе сердце и решила, что пьяному ему лучше за руль не садиться, поэтому вместо того, чтобы отправить гостя домой, они бухали половину ночи. В какой-то момент парень так оценил ее доброту, что захотел плотской любви, а поскольку пойти к ней он уже не мог, то пополз. Возникла патовая ситуация, поскольку реализовать свой преступный замысел чувак уже не мог, потому что для этого ему не хватало координации движений, а освободиться девушка также не могла, потому что ее придавили полтора центнера страсти.

На вопли девушки прибежал сосед, который начал ломиться в закрытую дверь и угрожать вызвать полицию. Эти действия произвели впечатление на таксиста-агрессора, поэтому он решил покинуть место преступления. Поскольку дверь в качестве варианта выхода он не рассматривал, то решил уходить через окно, впопыхах забыв, что этаж вообще-то девятый.

Выйдя в окно, чувак под влиянием безжалостной гравитации полетел вниз, с трехочковой точностью попав в кондиционерный короб снизу, застряв в нем, как Винни Пух, и сильно ободрав задницу в процессе. Поскольку дальше он передвигаться уже не мог, он по заветам Достоевского сел обдумывать собственное поведение и тихо какать на окна ветерана Второй мировой снизу. Барышню, с которой он проводил время, такая ситуация, в принципе, устраивала, поэтому полицию она вызвать не стала, а просто легла отдыхать после тяжелого вечера. Если бы не жильцы квартиры, напротив которой, собственно, и застрял наш герой, он бы мог быть там до сих пор.