|
Комментарии к эпической битве Максима Камерера и Михаила Ашнина закрыты. Что ж, попробуем ответить здесь (если редактор разрешит, конечно).
Михаил Ашнин пишет, почему он поддерживает Украину в конфликте с Россией: Одна из главных наших черт — сочувствие к андердогу. Но ведь это ложь. В любом конфликте с США андердогом является противник могущественных Соединённых Штатов Америки. Террористы 11 сентября были андердогами. Но Ашнин болел не за них, а за Америку, потому что считал, что Америка права. И Украину он поддерживает не потому, что Украина андердог, а потому, что считает Украину правой. Несмотря на то, что власти Украины официально героизируют тех, кто уничтожал евреев. Быть против России оказывается для Ашнина важнее. Для поляков, которые те еще русофобы, это не так – Зеленского лишили польского ордена за героизацию украинцев, уничтожавших поляков. |
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Раньше вассал клялся служить сеньору, а сеньор обещал защищать вассала. Честный обмен: ты мне — я тебе. Без всякой там заумной философии и пресс-релизов.
Теперь вассалов и сеньоров не стало. Зато есть налоги, законы, государства и эффективные индустрии объяснений, почему всё это и есть "свобода".
Гражданину говорят:
— Ты свободен!
— А налоги?
— Плати. Это цена свободы.
— А законы?
— Соблюдай. Это и есть свобода.
— А если война?
— Бери оружие и защищай свободу!
— А от кого?
— От тех, кто тоже защищает свою свободу.
И вот тут возникает один вопрос: если меня заставляют защищать свободу с оружием в руках — это всё ещё свобода или уже нет?
... Закрутилось у нас с Клавой как-то само собой — шаро@бился я по городу-герою Москве слегка наэндорфиненный винными живительными парами. Вазисубани виноват, не иначе. Я тогда его много употреблял.
Шёл я усталой растянутой синусоидой где-то в районе Парка культуры, хотя осенняя погода не располагала к праздному
Роман в восьми частях, с прологом и эпилогом.
Краткое содержание.
Двадцать лет назад жена пригласила в гости Терезу, одногрупницу из Ленинградской Консерватории. Та пришла с Олегом, с которым мы нажрались и подружились. Вскоре Тереза с Олегом расстались, но наша дружба с Олегом продолжалась. Олег сошелся с Наташей. Они жили вместе с сыном Наташи Мишей. Со временем Олег почти ослеп. После того, как Наташа умерла, с ними стал жить бывший муж Наташи и отец Миши Коля. Как-то Олег приехал к Терезе и починил у нее все краны и розетки, а Тереза нашла Олегу хороших офтальмологов. Сестра покойной Наташи и тетка Миши позвонила Олегу из Санкт-Петербурга и сообщила, что Коля и Миша уезжают навсегда в Санкт-Петербург через три дня. Олег об этом не знал, его не поставили в известность. Он попросил меня помочь ему с переездом к Терезе. Я помог, и он устроил мне истерику, что при переезде пропала его любимая кофеварка. Так как был уже час ночи, я его послал нах[рен] и уехал. Олег нашел свою кофеварку, и наутро у меня на крыльце стояла коробка, в которой был термос с самым лучшим горячим кофе, какой я когда-либо пробовал.
Отставные военные в царской России делились на "настоящих" и "ненастоящих". "Настоящие" получали очередное звание, когда состояли на действительной военной службе, и в этом звании уходили в отставку. А "ненастоящие" получали очередное звание одновременно с отставкой — как поощрение за многолетнюю службу.
Со звания полковника начинался дворянский статус. То есть, если человек изначально был неблагородного происхождения, но дослуживался до полковника, — он автоматически становился дворянином. В этом случае он мог передавать свое дворянство по наследству. Но так было только для "настоящих" полковников. "Ненастоящие" полковники, которых поощрили званием, провожая на пенсию, права наследственного дворянства не получали. Хотя мундир имели право носить тот же — полковничий.
"Настоящие" полковники были довольно завидными женихами для женщин неблагородных сословий. Многие военные предпочитали жениться именно по окончании службы, поэтому немолодой, но выслужившийся в дворяне начинал налаживать семейную жизнь. А молодая жена могла хвастаться, что её муж — настоящий полковник!