Всё не так, как кажется

Довелось пару лет назад навещать одного пациента в Абрамцево. Есть у нас тут неподалёку такая довольно известная психиатрическая лечебница.

Ну, приехал, нашел нужный корпус, позвонил в звонок. Появилась медсестра, выяснила цель визита, и попросила обождать минут пятнадцать. Я повертел головой, и направился к единственной в пределах видимости лавочке, на которой уже сидел какой-то псих и негромко разговаривал сам с собой.

Я присел рядом с психом. О чем он говорит, я не вслушивался. Впрочем, он не обратил на меня никакого внимания, продолжая свой разговор с воображаемым собеседником. Я достал сигареты и закурил. Почуяв запах дыма, псих тут же повернулся ко мне, и жестами, не прекращая говорить, попросил закурить.

Я протянул сигарету, и в тот момент, когда он повернулся ко мне и склонился над зажигалкой, мне стало стыдно. Я заметил, как с той стороны лица у него блеснула гарнитура.

Понимаете? Я принял за психа человека, говорящего по телефону. Был ли это кто-то из персонала, или посетитель? Непонятно. Рубашка с коротким рукавом, спортивные штаны, да тут все так одеты. Я волей-неволей стал вслушиваться в обрывки разговора.

Вольготно развалившись на лавочке, тупо уставившись в небо, покачивая ногой, он обсуждал с кем-то условия поставки крупной партии какого-то сырья. Судя по терминам, медицинского. Потом говорили про погоду. Про курс доллара и евро. Потом, со смехом — про какую-то сауну и девочек.

А я сидел, слушал, и думал о том, как же сложно нынче стало отличить человека нормального от человека сумасшедшего. И в чем собственно разница.

Потом наконец из дверей корпуса появилась медсестра.

Она повертела головой, увидела нас, погрозила в нашу сторону пальцем, и строго крикнула:

— Смирнов, ты опять?! Смотри, я всё Николай Иванычу расскажу!

Тут сидящий рядом мужчина прервал свой деловой разговор, повернулся ко мне, и сказал негромко.

— Брат, дай пару сигарет, коли не жалко.

Я протянул пачку, он ловко сунул её куда-то в штаны, потом достал из уха своё средство связи, оказавшееся обрезком обыкновенной капельницы, выкинул в урну, и забавно подпрыгивая побежал к дверям корпуса.

Ну вот, пошли мы как-то на свидание. Он решил меня впечатлить: “Пошли встретим закат в горах! ” Я, наивная, думаю — романтика, кино, там поцелуи на фоне солнца…

Вверх шли нормально, красота, закат, воздуx. А вот вниз… Стемнело. Канат внезапно кончился, тропинка стала круче и я начала сползать на попе. Не грациозно, как балерина, а так, знаешь, с визгом, с ветками в волосах и дырками в колготках. Короче, получилась чуть хуже чем у пингвина.

Он сверху:

— Хочешь, я тебя подниму обратно?

А я, сидя вся в грязи и листьях, ору:

— Нет, милый, иди без меня! Я тут жить останусь! Палатку поставлю, ягод наберу, медведю здешнему имя придумаю.

И вот так я познакомилась со своим мужем. Да, с тем самым парнем, который стоял и смотрел на всё это шоу. С тех пор он меня за “попо-спуск” дразнит до сих пор.

Анастасия Вертинская: Жертва моды

Когда Георгий Данелия в тбилиском аэропору увидел Анастасию Вертинскую, прилетевшую для съемок в фильме "Не горюй! ", он страшно перепугался: в Москве в моду входили миниюбки и Анастасия надела не просто мини, а супермини...

А до Тбилиси мода на мини еще не докатилась.

В фильме Анастасия