Когда мне было восемь, меня сбила машина. Привезли в больницу, у меня болевой шок, родители на стрессе. Когда пришло время ставить капельницу, я очень боялась, пыталась отбиваться, кричала. Ко мне подошел папа, посмотрел в глаза и сказал: "Ты-то чего боишься? Это я за тебя боюсь. А ты не бойся". Я успокоилась. И только спустя несколько лет я поняла, как он боится за мое здоровье. Вспоминаю и плачу. После этого у папы случился инфаркт.

Обычный вечер, дети спят, мы лежим, читаем. Звонок в дверь, муж идёт, открывает. Секунд 20 после открытия — какой-то разговор, а потом — выстрел. Я не помню, как добежала до двери, как начала кричать о вызове "Скорой", как догоняли соседа — всё это рассказали соседи. Помню только, как очнулась в больнице, где сказали, что он умер. Сын. Муж. Отец. Друг. Идеал. Он умер, потому что сосед — психбольной.

Боль его матери неописуема, как моя, как боль друзей, даже через 7 лет. Каждый день. Боль.

До свадьбы с мужем ceкса у нас не было. Когда обсуждали планы на будущее, речь заходила о доме, ремонте. Секс не обсуждали, как будто это было что-то само собой разумеющееся. Первый раз я насторожилась, когда мы выбирали кровать в нашу спальню: я, соответственно, предложила купить двойную, на что муж ответил, что прекрасно себя чувствует в своей собственной кровати. Я удивилась, но в итоге решила, что неправильно его поняла.

В долгожданную первую брачную ночь он так напился, что мне пришлось звонить брату, чтобы он помог поднять его наверх, раздеть и уложить в кровать. Всю следующую неделю намекала ему, что пора бы уже исполнить супружеский долг – он находил сотни отговорок: то самочувствие плохое, то кровать скрипит. Через месяц меня это окончательно задолбало, и я поинтересовалась, не хочет ли он показаться доктору. На что он с несокрушимым спокойствием выдал мне целую лекцию о том, что ceкс – не более, чем животная функция, основной целью которой является продолжение рода, а так как детей мы не планируем, то и заниматься им бессмысленно, и существуют "куда более приятные физиологические действия, если мне так хочется ими заниматься".

Выяснилось, что в свои 36 он до сих пор девственник. Подаю на развод.

Несколько лет назад умерла моя мама. Рак. Но, как говорят врачи, все болезни от нервов. Я в ее смерти виню отчима. Пил запоями, трепал нервы. Много плохого было. Но мама и я его любили и прощали. Сейчас он снова женился, весь такой положительный стал, не пьет, не дебоширит. Страшно стало остаться одному. И жену уважает, ценит... И, вроде, рада даже за него, что у него все хорошо. Но так обидно за маму. Разве нельзя было с ней быть таким хорошим, ценить ее. Простить его не могу... Ненавижу.