к расходованию коммунальных ресурсов, выходящему зачастую за все разумные пределы, не смотря на то, что само жилье было достаточно дорогим, т. е. сдавали его отнюдь не самые бедные и нуждающиеся люди.

Помню, как через пару дней проживания стандартно- фальшиво улыбающаяся хозяйка принесла ко мне в комнату договор с университетом и, тыкая в какие-то его пункты, стала настойчиво объяснять, что по договору она должна предоставить мне возможность пользоваться электричеством до 23:00, а я вчера выключил свет в моей комнате позже аж на полчаса.

Я несколько охренел от такого поворота событий, но попытался вежливо урегулировать ситуацию, сказав, что по вечерам перед сном я люблю читать (к слову, гаджетов, которые можно читать в кромешной темноте, тогда еще и в помине не было).

На это она, все также радушно-фальшиво улыбаясь, без капли иронии ответила (дословно) — "Нет проблем, выключай свет и можешь читать, сколько хочешь".

Прям таки "аттракцион неслыханной щедрости" с Туманного Альбиона, мистер Скрудж от зависти кусает локти и нервно курит в сторонке.

Особенно сакральным для англичан, судя по отношению к его расходу, был газ — складывалось ощущение, что для них это действительно "голубое золото".

У моего одногруппника Вадима, хозяин таунхауса, в котором он проживал, как то раз уехал из дома на несколько дней. А тут похолодало, и семья в его отсутствие решила пошиковать — "добавили" газу, да так, что в доме стали почти "английские тропики" — градусов 18, а то и все 20 "жары". Но, оказывается, этот продуман перед отъездом записал показания счетчика газа, а когда вернулся, то сразу же сверил цифры и был, скажем так, раздосадован излишним расходом этого сверхценного продукта. И чтобы "выравнять плановые показатели" он "прикрутил" газ до такого уровня, что вся семья вместе с матерящимся Вадимом неделю ходили по дому (и ели за столом) в том же, в чем приходили с улицы — в пальто и ботинках.

В доме у другой хозяйки, куда я переехал, отказавшись от супер щедрого предложения читать вечером с отключенным светом, наряду с аналогичной параноидальной экономией газа, окна были одинарные, с кучей не заделанных щелей, что не давало шансов на его адекватное отопление. Тут я испробовал на себе чудо инженерной мысли — электрическое одеяло. Действительно, зачем отапливать всю спальню, когда можно обойтись электрическим одеялом — этакой здоровенной грелкой. Как утром из под него вылезать — отдельная сага, зато это меня побуждало, не смотря на свободное посещение, с утра мчаться, яки лань стремительная, на учебу и оставаться там на все дополнительные активности — в университете было сильно теплее (ну, если быть до конца искренними, учиться нам еще и нравилось — нестандарный подход к обучению не оставил нас равнодушными, но это уже отдельная история).

Ну и притча во языцех — вода. Да, оказалось, что это не вымысел и в раковинах в большинстве своем нет смесителей, но есть пробка для затычки слива, дабы мы могли, не тратя попусту лишнюю бесценную влагу, умываться, чистить зубы и пр. так сказать "в одном флаконе" — действительно, ведь много чего ещё можно сделать с целой раковиной почти чистой воды — носки там постирать, например, не выливать же такую драгоценность, в самом деле.

Для принятия душа нам, от щедрот своих, хозяйка включала воду на один час раз в неделю строго по расписанию — в среду с 3 до 4 часов пополудни (не успел — ходи ещё неделю немытым), у нее был для этого "секретный кран" для душа в ванной. Мы, правда, как и положено находчивым русским студентам, быстро вычислили его расположение и "тайно" мылись в её отсутствие, нанося непоправимый ущерб её бюджету и водным ресурсам Англии, устав объяснять, что у нас принято мыться чаще, чем раз в неделю.

При этом одной только дороговизной коммуналки такую повальную скаредность было не объяснить — я, помню, поинтересовался местной стоимостью газа-воды-электричества — да, они стоили сильно дороже, конечно, чем у нас, но с учетом разницы в зарплатах-пенсиях (то бишь по паритету покупательной способности) выходило не настолько уж большое отличие, чтобы так "убиваться" по этому поводу, да и платили мы за проживание вполне прилично по тамошним меркам.

Я даже спросил при случае у одной нашей учительницы-англичанки из университета, в чем причина такого странного, на наш взгляд, их поведения, на что получил сильно тогда удививший меня ответ:

— Вы — богатая страна с большим количеством ресурсов и привыкли к их наличию, у нас же этих ресурсов изначально очень мало, и люди "генетически" привыкли сильно экономить, даже когда есть деньги, это у нас "в крови" — передается из поколения в поколение.

Для 1994 года, когда почти всё в стране разваливалось и еще даже и не планировало заново "собираться", а в показываемых в России фильмах та же Англия изображалась как общество всеобщего благоденствия — лорды, сэры, пэры, леди и джентльмены, и многие хотели "хоть тушкой, хоть чучелом" туда свалить — это была очень нестандарная точка зрения, хотя, наверное, она во многом объясняет, отчего англичанам спокойно не жилось и не живется на своем острове.

дочь, но жизнь у мамы дальше пошла строго по наклонной. Отец любил заложить за воротник, после чего у него просыпался педагогический зуд и желание быкануть на первого попавшегося. А кто у нас первый попавшийся? Разумеется, домашние.

Через год в этом угарном чаде семейного кутежа появился я, а ещё через полтора — мой младший брат. Спустя полгода мама подхватила гепатит. Что простые деревенские парниши, выросшие в глухомани, знали про вирусные заболевания? Примерно ничего. Мать терпела до последнего, у отца были "дела поважнее", и лишь когда она упала в обморок от невыносимой боли, он нехотя отвёз её в больницу. Домой она уже не вернулась...

Отец остался один с двумя карапузами, одному из которых едва стукнуло полгода...

Брата забрал дядя и увёз к себе в деревню — низкий ему за это поклон. А мы с отцом перебрались в город.

Первое время отец периодически наезжал в родные края. Из тех визитов в память навсегда въелось: тётя крошит свежий хлеб в парное молоко, и ничего вкуснее этого я в жизни не пробовал. Ещё помню, как братцу купили крутейший пистолет с пластмассовыми пульками, и Паша отчаянно ревновал своё сокровище, не подпуская меня даже на оружейный залп.

Как-то раз меня взяли в поле на прополку сорняков. Я, городская неженка, безнадёжно отстал от местных стахановцев грядки. Паша, шустро закончив свой участок, вернулся и без лишних слов доделывал всё за меня.

Поэтому, когда на следующий год папа анонсировал очередную поездку в деревню, я заранее выставил ультиматум:

— Я поеду! Но работать — вигвам!

Папа от души поржал. В деревне он пересказал мою "забастовку" всем родственникам — те тоже почему-то заходились от смеха. И только тёте Наде почему-то было неудобно, поэтому она строго следила, чтобы меня больше работой не нагружали. Никакой.

Время шло. Когда Паше исполнилось 16, отец привёз его в город. Выдал местному директору школы "стипендию" и организовал аттестат.

Первое время брат в городе сильно скучал — резкая смена декораций ввергла его в глубокий культурный шок. Пока отец оформлял ему документы, Паша сутками сидел у окна, гипнотизируя городской трафик. Отец тогда вкалывал слесарем-сантехником сутки через трое. И каждый его уход на смену означал для нас локальный праздник. Я возвращался с работы, брал в прокате кассету, закупал ништяки, и мы погружались в "видик". Для нас, детей суровых 90-х, это было настоящее окно в параллельный, яркий и захватывающий мир.

Получив паспорт и прочие регалии, Паша тут же выпорхнул на работу. Потом была армия, потом снова трудовые будни.

Папа у нас — человек тяжелейшей душевной конструкции, как вы уже, наверное, догадались. Заработал — выпил — в табло, заработал — выпил — в табло. Но Паша, выросший практически без отца, пылал к нему особыми сыновними чувствами: "папа то, папа сё". Впрочем, отец — мастер на все руки, он сумел довести до кондиции даже такого преданного сына. Уже и не помню, из-за чего вспыхнул сыр-бор, но младшенький Иванушка-дурачок собрал вещи и бесследно испарился с радаров.

— [м]лядь а я здесь причем?! Ты же со мной не ссорился?! Позвони раз в месяц, скажи что у тебя все норм, дурак он и есть дурак!

Сироты они все очень обидчивые.

Мы переживали. Целый год парня носило где-то по просторам необъятной родины. И тут я совершенно случайно срисовываю его в автобусе:

— Алло, гараж! Ты где шляешься, придурок?!

— Да я, это...

— Дебил ты, а не "это"! Мы же тут себе все нервы вымотали урод!

И вся песня с припевом.

Потом я провел спецоперацию по примирению его с отцом. Подарочки, сложные диппереговоры, возвращение блудного сына.

Лучшими друзьями мы так и не стали. Слишком разные: разная культура, речь, да даже взгляды на мироздание. Мне с ним скучно, у него тоже свой космос. Но если прижимает по-настоящему — мы всегда рядом. Он подставляет плечо материально, я — духовно, даже непонятно что лучше.

А ты как думаешь?

ГОСТ

в сентябре 1932-го года в Вятской губернии. И быть бы парню, когда подрастёт, одним из прочих хватких, которые семером одного не боятся. Однако не сложилось, поскольку в 1937-м его родителя, руководившего оркестром местного клуба, закрыли по доносу за то, что исполнял на танцах "антинародный" джаз. А после, признав иноагентом, доверили копать уран для нужд страны, от чего опальный музыкант спустя непродолжительное время стал светиться в темноте и сгинул в невыносимых мучениях.

Мать семейства, прикинув варианты, не стала дожидаться предсказуемого развития событий и свинтила подальше от "неравнодушных" соседей на Урал. Где устроилась на торфоразработки и стала пахать в две смены, пытаясь не дать сд@хнуть с голоду своим четверым детям.

Судя по всему, фатальное везение наше фамильное достояние. Иначе чем ещё объяснить подобное стечение обстоятельств? Которые сложились так, что до поры бдительный чекист вдруг проявил халатность, и телега о неблагонадёжности моих близких до нового места жительства не добралась. Как следствие, семью врага народа разоблачить было некому (милые соседи остались далече и просигнализировать не имели возможности), и моя родня успешно ассимилировалась на новом месте.

2. В 1939-м году моему будущему отцу купили первые в жизни штаны и определили в школу. Где он особых талантов не проявил, оставаясь до поры типичным середнячком. И быть бы парню, когда окончит восьмилетку, очередным механизатором, дояркой или слесарем. Однако не сложилось и в этот раз. Причиной чему послужила шаровая молния, случайно? залетевшая к троечнику в гости, когда тот в очередной раз прогуливал уроки.

Со слов моего бедового родителя, природное явление было размером с апельсин. Врёт, конечно. В тех краях шаровых молний меньше арбуза не летает по определению. Что любой из местных колдырей подтвердит на раз, если ему налить. А пьяные, как известно, никогда не врут, особенно по утрам.

Папа не из любопытства, разумеется, а исключительно в исследовательских целях, решился провести с неодомашненным электричеством смелый эксперимент. Для чего взял в шершавые руки научный прибор, именуемый в академических кругах кочергой обыкновенной, и потыкал им в малоизученный советскими учёными феномен. На что неведомая х[ер]ня отреагировала довольно нервно и взорвалась, с неебической силой, разнеся половину казённой квартиры и отключив сознание любознательного отрока от сущего до срока.

Когда несколько суток спустя папа вынырнул из сумрака на поверхность бытия и заново отдуплил реальность, с ним случилась некая метаморфоза. Одним из аспектов коей оказалась высокая успеваемость по всем предметам и примерное поведение в быту и школе. Что довольно выгодно сказалось в аттестате по окончании учебного заведения, поскольку иных оценок, кроме пятёрок, с того дня он в портфеле не приносил.

Сверх того, после этих событий папа напрочь забил на привитую религиозной матерью веру в бога и скептически относился к религии вплоть до последних своих дней. Поменяв приоритеты в пользу физики, математики, квантовой запутанности, теории бесконечности, вселенной, чёрных дыр и прочего.

Казалось, что может случиться ещё? И быть парню, когда окончит десятилетку на пятёрки, очередным бригадиром, бухгалтером или агрономом. Однако не сложилось и в третий раз. Чему послужила причиной вспышка менингита в школе, которая выкосила весь выпускной класс, пощадив и оставив папу единственным живым из учеников. Отчего школу он заканчивал в гордом одиночестве — "один за всех и все (посмертно) за одного". Как следствие — серебряная медаль (простим, что не золотая, и сделаем человеку скидку пережить менингит не всякому по плечу), беспроблемное поступление в институт и неизбежное высшее образование.

Чего ещё желать от жизни? Через год в кармане будет лежать диплом радиофака, который даст основания блестящему выпускнику уверено смотреть в будущее. А значит, счастье не за горами, только руку протяни.

Вот только на этом, как выяснилось, лимит удачи был исчерпан. Иначе чем ещё объяснить, что в жизни молодого специалиста случилась моя будущая мама. Девица с отсутствием комплексов, железной волей и наполеоновскими планами на жизнь.

Папа был обречён. В кратчайшие сроки его свобода была попрана. Воля сломлена. Идеалы растоптаны. Планы похоронены. Иллюзии развеяны. А сам он надёжно загнан под "каблук", лишён права голоса и прочих свобод, гарантированных конституцией.

— Можешь пообещать, что это не повторится?

— Конечно, в первый раз что ли.

1. Алкаши-интеллигенты образца конца 60-х начала 70-х, воистину трогательное зрелище. Безобидных, несчастных людей пинали все кому не лень — жёны, начальство, профсоюзы, менты и неравнодушная общественность. За них боролись и перевоспитывали. Песочили в фельетонах и стенгазетах. Ставили на вид и пригвождали к позорному столбу. И никому не приходило в голову разобраться, отчего они пили. Хотя, казалось, чего проще.

Что происходит с человеком, лишённым свободы воли? Он либо смиряется, либо сублимирует, переходя с течением времени в иное агрегатное состояние. Папа, как многие другие и до, и после него, пошёл проторенной дорогой. Познав свою "Внутреннюю Монголию" на дне стакана и обретя по пути в бездну многочисленных попутчиков. Кризис среднего возраста? Невыносимость бытия? Поди знай.

Удивительно цепкая вещь, детская память. Дух эпохи во всей красе. Никто не забыт и ничто не забыто. Всё раннее детство я провёл в "уютных местах", где папа со товарищи дегустировал всякое. На всю жизнь в памяти остались звонкие имена: "Солнцедар", "Чишма" и.......

2. Семья, разумеется, боролась с пагубной привычкой. Папу время от времени ставили в угол и лишали сладкого. Однако всё было впустую.

И вот однажды мама, отчаявшись, проявила креатив. Здраво рассудив, что если занять свободное время непутёвого мужа, то тому некогда будет тусовать с товарищами и его отчислят из клуба по интересам за прогулы.

План был прост и гениален. Мама нашла "главе" семейства подработку, мотивировав его тем, что дети голы, босы и на фломастеры не хватает.

Спустя две недели папа был назначен руководителем курсов под эгидой ДОСААФ, где предполагалось изучать принципы устройства и ремонта радио и телевизионных приборов. Для чего ему предоставили в полное распоряжение отдельно стоящее в парке культуры и отдыха "Космос" здание. В стенах которого он должен был за сто рублей проводить по десять трёхчасовых занятий в месяц.

Неожиданно, но тема выстрелила. Видимо, по причине, что хозяйственные жёны поверили в идею. Наивно полагая, будь то их благоверные в кратчайшие сроки освоят навыки по ремонту телевизоров и начнут приносить в семью "нетрудовые" сверхдоходы.

3. Минуло два месяца, когда однажды папа вернулся с очередного занятия навеселе. К чему довольная дополнительными доходами мама отнеслась лояльно, видимо, решив, что изредка можно мужа и побаловать. Однако меры контроля усилила, обязав папу брать меня с собой в качестве морального ориентира.

Беда пришла, откуда не ждали. Однажды на улице к маме подошли две дамы, бывшие замужем за папиными учениками, и поблагодарили за то, что тот щедро делится знаниями. Благодаря его педагогическим усилиям отцы семейств перестали пить в подворотне синьку. Выросли над собой и принесли в семью первые деньги помимо зарплаты, починив несколько соседских телевизоров и радиол. Жаль только, что не бывают вечерами дома уже с полгода, проводя время не с семьёй, а за учёбой.

Мама же, услышав сии речи, несколько охренела, поскольку знала наверняка, что курс занимает три месяца и состоит из десяти теоретических и двадцати практических занятий. После сдаётся зачёт, и на этом всё. Так с какого, собственно.... мужички осваивают предмет уже с полгода? Что-то здесь нечисто!

4. В тот тихий и тёплый июньский вечер я был занят архиважным папиным заданием. Надо было выпаять из здоровенной платы все элементы и разложить по коробочкам. За что мне в качестве бонуса и поощрения разрешили разобрать на составляющие любой на выбор прибор, коими была забита мастерская.

Вдруг из соседней комнаты послышались громкие голоса, в одном из которых я без труда признал мамино меццо-сопрано. Заинтригованный происходящими событиями, я приоткрыл дверь и узрел нечто, выходящее за рамки обыденности. Более всего подходящее под описание финальной сцены Гайдаевского "Вия". Когда нечисть, про[втык]авшая дедлайны, не заметила наступившее утро и пыталась спрятаться, лишь бы где. Так и здесь, папина компания, пытаясь избежать возмездия, металась по стенам и потолку. Кто-то застрял в окне. Кто-то пытался провалиться сквозь пол. Кто-то стал прозрачным и невидимым. Кто-то смирился (подавляющее большинство) и ждал неминуемой расправы с кротостью и смирением.

Оказалось, моя бдительная мама, сопоставив факты, пришла к неутешительным выводам. После чего собрала карательный отряд из жён папиных учеников и устроила рейд по беспечным радиолюбительским тылам. Вполне ожидаемо обнаружив в тех тлен и разложение.

И быть бы грандиозному скандалу, а то и мордобою. Однако обошлось. Галантный, пусть и несколько изменившийся лицом, папа предложил разгневанным дамам холодного шампанского (где взял?) и, молниеносно поставив пластинку с вальсами, объявил, что дамы приглашают кавалеров. Введя кипящих негодованием жён в замешательство и не оставив шанса задуматься, как, собственно, им поступить со всем этим бардаком дальше.

Спустя полчаса на импровизированном танцполе кружились пары и раздавался счастливый женский смех. Вальс и собранная буквально накануне мужиками цветомузыка настроили собравшихся на лирический лад и примирили до поры. Расходились по домам уже под утро.

История принесла неожиданные плоды. Родители после этого незабываемого вечера с несколькими парами дружили до конца жизни. Вероятно, из-за общности интересов. Жёны сплотились на ниве борьбы с зелёным змием, а мужиков объединила любовь к "радиоделу".

5. Имеет смысл поделится с теми, кто любит детали, что, собственно, произошло. Всё события случились, на мой взгляд, вполне закономерно. Однажды у одного из папиных учеников случилась Днюха, и он предложил одноклассникам и учителю отметить сиё событие после уроков. Мужики душевно посидели, и им это так понравилось, что стало традицией. С того дня ребята после занятий стали выпивать по два-три стакана перед тем, как разойтись по домам. Дальше-больше. Однажды кто-то привёз списанный бильярдный стол, который мужики привели в порядок и стали проводить внутренний чемпионат. Потом несколько умельцев построили барную стойку и приобрели старенький холодильник, который забили закусками и бутылками, что добавило в посиделки комфорта и душевности.

Однако время шло, курс был окончен, и пришла пора расставаться. Тогда один ушлый тип предложил: "Мужики, а собственно, кто нам мешает записаться ещё раз? Семьям скажем, что решили пройти углублённый курс. Деньги за учёбу не проблема, мы все благодаря полученным знаниям и навыкам имеем халтуру и неучтённые жёнами деньги. Кто За?! Единогласно!".

Таким нехитрым способом некоторые ребята отучились по два-три раза. И, вполне вероятно, остались бы на "второй год" ещё. Но случилось то, что случилось. Явка была провалена. Идея потерпела крах. Это фиаско, братан!

P. S. Когда случился очередной выпускной, мама настояла на увольнении из скомпрометировавшей идею конторы. Папа страдал, но вынужден был подчиниться. Мама нашла ему в утешение другую подработку, которая, на её взгляд, не оставляла папе шансов безнаказано прибухивать. Такая наивная. Спустя две недели после трудоустройства в Дворец Пионеров руководителем радиокружка папа явился домой в дрова. Как, собственно, и его новые закадыки из авиамодельного, духовых инструментов, театральной студии и бальных танцев. Творческие люди.... что ж с них возьмёшь?

N. B. Вятские мужики, хватские. Семеро пьяных на полу сидят — не падают. Я благодарен отцу за науку. Жизнь испытывала по разному, но к "проверенному" средству рука никогда не тянулась. Имея у себя перед глазами пример того, как алкашка меняет человека и разрушает его жизнь, ты на 100% застрахован от этого скользкого пути. По причине, что понимаешь последствия лучше прочих, так как имеешь наглядный пример и точно знаешь, чем дело кончится. Выбор всегда за тобой. Прибухивайте, но в меру, и будет вам счастье.