Испытательный кот

Кота звали Симон. Жил он в просторном испытательном зале, среди гигантских стеллажей, поддерживающих тысячи мощных конденсаторов. В центре зала доминировали два огромных медных шара, меж которыми били молнии.

Кот мог выбрать себе любое из помещений высоковольтной лаборатории, но он любил главный зал, следил там за мышами и общим порядком.

В советское время лаборатория была секретной, а потому располагалась на болоте, соединяясь кривой дорожкой с военным полигоном.

Командовал лабораторией подполковник Ломов. За долгие годы службы, военный победил в нём учёного, научных статей он уж давно не писал, а сочинял инструкции и следил за их соблюдением. И подчинённые, и начальство считали его самодуром. Но уважали. И было за что. За двадцать пять лет после развала Союза из лаборатории не пропало ни куска меди. Не говоря уж о менее дорогих металлах. А времена были суровые. В начале девяностых бандиты-металлисты осаждали Ломова со всех сторон. Поняв, что за деньги с ним не договориться, угрожали силой. Предварительно откоррумпировав ломовское начальство, иначе чем объяснишь, что взвод охраны вывели из подчинения начлаба и отправили охранять неизвестно что.

Ломов переселил полуголодные офицерские семьи в здание лаборатории, чтобы заодно и питались одним котлом, иначе было уже не выжить, и организовал охрану собственными силами. Загородил единственный въезд противотанковыми ежами (велосипедам сотрудников ежи не мешали). По ночам Ломов лично обходил периметр с калашом наготове, иногда постреливая в болотную темноту. А днём писал гневные рапорты на самый верх. При всём при этом лаборатория работала, завершая какие-то немыслимые, назначенные ещё в советские времена испытания.

Бандиты отстали, голодные времена ушли, но приехали москвичи. Всех сотрудников, кроме начлаба, перевели на гражданку, а лабораторию решили продать в частные руки. Ломов сопротивлялся как умел — снова перегородил въезд, стрелял и писал письма.

Унялись и москвичи. Тем временем выяснилось, что испытания всё-таки нужны, а лаборатория в целости и сохранности, да ещё со штатом опытных учёных, осталась только одна. Ломова повысили до подполковника, вернули взвод охраны и начали ставить всем в пример. Сам же Ломов ставил в пример кота Симона, как образцового сотрудника с острой интуицией.

Дело в том, что во время высоковольтных испытаний положено сидеть в экранированной пультовой комнате и смотреть в приборы. Находиться в зале категорически запрещено. Симон и не находился, всё зная заранее. В дни испытаний он выскакивал из зала, как только поутру открывали двери и не возвращался до вечера. В иные дни, когда проводилась подготовка или профилактика, Симон спокойно дрых до полудня, потом выходил ненадолго и возвращался, наблюдать ход работ и любоваться птичками за окном.

Интуиция кота удивляла только лейтенанта Мышкина. Начальство, наконец, выделило объекту второго офицера, озаботясь пенсионным возрастом подполковника. Юный лейтенант был энергичен и любознателен, и в первые дни службы даже пытался силой удержать Симона в зале, за что получил от Ломова нагоняй и приказ оставить кота в покое.

— Симона я знаю, — сказал подполковник, — а тебя нет.

Ломов частенько подчёркивал недостатки Мышкина, указывая на отсутствие подобных у кота. Чем задевал лейтенанта за живое.

Как-то подполковник Ломов, вернувшись из госпиталя, вошёл в испытательный зал для выяснения обстановки.

— А силовую схему монтировать поручили, как я вижу, лейтенанту Мышкину, — громко сказал он, задрав голову к потолку.

— Так мы никогда испытания не начнём.

— Но ведь молодому наверху сподручнее, — объяснил подошедший Аркадий Львович, старейший работник лаборатории.

— У нас всё по плану, товарищ подполковник, здравия желаю, — отозвался и сам Мышкин, выглянув с верхней полки стеллажей.

— Ваш план особо секретный, полагаю, потому что по плану, доступному мне для обозрения, испытания должны начаться сегодня.

— Так сегодня и начнём, здесь работы на пару часов осталось. Успеем.

— Нет, лейтенант, не успеете.

— Успеем, я отвечаю!

Подполковник Ломов негромко выругался, махнул рукой и вышел из зала.

— Почему он говорит, что не успею? — спросил Мышкин у Аркадия Львовича.

— Мне же лучше знать, сколько осталось.

— Так вот же почему, — Аркадий Львович указал на Симона, спокойно лежавшего у подножия огромного изолятора.

— Ну это просто смешно, — вспылил Мышкин, — да я за час всё смонтирую.

Лейтенант взялся за дело с утроенной энергией. Как Тарзан летал он по стеллажам, не каждый раз успевая переставлять лестницу, как пропеллеры вертелись в его руках гаечные ключи, с визгом разматывались кабельные катушки. Работа кипела.

— Осторожно, не сломай там чего-нибудь и сам не свались, — беспокоился Аркадий Львович, подавая лейтенанту запчасти.

Через час взмыленный Мышкин доложил о готовности схемы.

— Будете проверять, Аркадий Львович?

— Буду, — вздохнул тот и полез наверх.

Только минут через двадцать Аркадий Львович согласился включить диагностику новой схемы и пошёл в пультовую. Мышкин последовал было за ним, но, открыв дверь, оглянулся на Симона:

— Эй, котяра, давай на выход. Выходи, дурачина.

Но Симон вместо этого запрыгнул на высокий подоконник и, отвернувшись от лейтенанта, уставился в окно.

— Ну как хочешь, — отозвался Мышкин, а, войдя в пультовую, спросил, — Аркадий Львович, что случилось?

Сняв крышку командного пульта, Аркадий Львович грустно шевелил контакты, потом нажимал кнопку и снова шевелил.

— Кабель связи порван, —сообщил он.

— Как порван?

— Не знаю как, но знаю кем.

— Блин, — сказал лейтенант.

— Лестницей, наверное. Там мешало чего-то, я и дернул. Помню где именно, сейчас найду и починю!

— По инструкции кабель связи ремонту не подлежит. Только перекладывается целиком. Чем мы с тобой и будем заниматься и сегодня и завтра. Ломову сам доложишь?

— Сам, — мрачно кивнул Мышкин.

Ему захотелось свежего воздуха. Он вышел на улицу, походил по аккуратной дорожке с маленькими ёлочками, оглянулся на испытательный зал и увидел в окне Симона. Кот тоже заметил лейтенанта. Не отрывая взгляда, Симон выразительно почесал за ухом.

2020 г.

У меня замечательный муж. Один только недостаток — он везде и всюду сует свой длинный нос! Он абсолютно всегда даёт свой бесценный совет и высказывает своё мнение. Даже когда я не просила. Это было всегда, он никогда не изменится, я уже даже не ору, но иногда мне кажется, что я схожу с ума! Причём касается этот дом советов только меня — ни коллег, ни родственников, никого он не за[дал]бывает своим ценным мнением! Готовлю ли я салат, выбираю ли дочке колготки, себе прокладки, выполняю ли я свою работу, в которой он ничего не соображает, — всё это сопровождается советом! Раньше я орала, психовала. Он и сам всё знает, а заткнуться не может. Теперь просто молчу.

Однажды решила провести эксперимент. За[дол]бать его своими советами по поводу и без повода. С ходу на день придумала около 20 бесячих советов и потом в течение дня ещё по ходу придумывала и советовала, докапывалась до него по беспределу, критиковала по мелочи. Когда ложились спать, муж с невероятной нежностью посмотрел на меня и промолвил: "Не знаю, что за день такой, но за 8 лет брака я никогда не чувствовал от тебя такой любви и заботы. Пожалуйста, будь такой всегда", — и сладко уснул. Охерела я знатно.

Наутро меня ждала поездка в магазин, где мы купили все для дачи, на что вечно денег не было. Конечно, там он помогал мне выбирать цветочные горшки и садовые фигурки. Я не смогла признаться ему, что специально вела себя как тварь, чтобы он посмотрел на себя со стороны. Что делать — не знаю.

Скажу сразу — эта история произошла на самом деле и никакая не байка.

А рассказал мне ее знакомый из Польши, зовут его Анджей. В 80-ых годах пристроил он к дому своей матери домик, ну там кухня, ванная и спальня.

И выбрали они для спальни обои на свой вкус — желтоватые с синими звездочками, симпатичные такие (я их видел). И как так получилось, непонятно, но их никто не предупредил, что обои эти с люменисцентным эффектом — звездочки эти светятся в темноте, вид такой, как будто ты на небе. Потрясающе. Ну, наклеили и оставили сохнуть. А на следующий день пришел он в спальню вешать всякие полочки, провозился долго и уже начало темнеть на улице, ну он включил свет в спальне и принялся сверлить стену, чтобы повесить очередную картинку на стену. Совершенно неожиданно он попадает в эл. проводку и происходит короткое замыкание, автомат вырубает все электричество в пристройке. Он в полной темноте и ослепленный вспышкой (хорошо что не убило) оборачивается и видит небо!!!

Звезды!!! Все — я на небе!!! Жена прибежала от истошного крика Анджея и сама чуть в обморок не грохнулась. Напились они вечером страшно. И теперь всем эту историю рассказывают. Так что интересуйтесь тем, что покупаете, чтобы впросак не попасть.

Очередь — 3 человека, почта России. Я стою третий. Передо мной — мужчина и пожилая женщина. Кстати, мне — 50, поэтому пожилая — это реально.

Заходит в помещение дамочка и прямо проходит к прилавку, нас всех далеко и глубоко игнорируя. Ждет минуту и начинает визжать что, мол, никому нет дела, что она ждет. Уже минуту!

Выходит на крик моя знакомая, попутно — начальник почты. Та на нее — мне посылку получить. Знакомая молча смотрит на нас. Берет квитанцию. Уходит, приносит бандерольку. Называет громко фамилию и адрес на бандерольке — дамочка победно нас оглядывает: вот, мол, да, это — моя, я — щас, а вы тут — лохи.

Начальница спокойно закидывает бандерольку в кучу таких же, в углу. И уходит.

Дамочка охреневает с открытым ртом, а бабушка передо мной молча начинает аплодировать. К ней присоединяются все. Респект начальнику. Надо учить хамов...

Историю совсем недавно рассказала мне моя жена. Ехала она в маршрутке в час-пик. Лето. Солнце. Жара. Почти все окна, которые можно открыть, открыты. Около одного из них сидит молодой человек, судя по лицу явно не отягощенный интеллектом. Сидит, грызет семечки и смачно харкает в открытое окно, страшно нервируя этим весь присутствующий народ. Но вот на одной из остановок маршрутку обгоняет Мерс, встает прямо перед ней. Из Мерса, как это ни банально, вылезает конкретный "браток". Очень спокойно подходит к водителю и также спокойно говорит примерно следующее (к сожалению дословно передать не могу): "Слушай мужик, базара нет, ты не при делах. Но в натуре пассажиру своему уши оторви, а то я за тобой при ясном-то солнышке с включенными дворниками еду. Всю лобовуху, падла, обхаркал" Представьте себе, он минут пять ехал, и из-за оживленного движения смог обогнать маршрутку только на остановке, при этом с регулярной частотой получая плевки на свое лобовое стекло. В итоге паренек, услышав разговор, покраснел и очень быстро скрылся, так и не успев получить по ушам.