С начала мужик из девятки на эти потуги не реагировал, но потом это дело его достало и он послал быка из мерена на х[рен]!

Дядька из мерена расстроился (обиделся наверное, не дали чисто пальцы погнуть), вылез из мерена (не поленился) и швырнул девятке в заднее стекло небольшой но тяжелый и железный предмет, в следствии чего стекло у бедной девятины с легким звоном обвалилось.

Дяденька из девятки посмотрел на разбитое стекло, дoвольного собой нового русского, и сел в девятку. После чего девятина взревела и рванула назад, своей попой прямо в рыло мерену.

Видать мужику из девятины это развлечение понравилось и он начал долбить своей девяткой мерен по полной программе, до тех пор пока девятка не приказала долго жить.

А новый русский наблюдал за этим зверством, как это не странно, с олимпийским спокойствием. После того как девятка была убита а мерен изрядно покоцан, хозяин девятки тихо и мирно слинял с места событий. Новый русский не стал ему препятствовать, типа машина то его тут, куда мол он денется.

Новый русский вызвал милицию. Надо было видеть его рожу когда доблестная, честная и сердцу дорогая милиция довела до его сведения, что девятка, которой разбили его мерен была 20 минут назад угнана из соседнего двора, а убийца мерса был ни кто иной как угонщик и по этому у него просто не было ключей от бензобака!

здесь захоронен Христофор Колумб с сыном Диего. При этом город расположен не на берегу моря и не является морским курортом. Этакое патриархальное сердце Андалузии — провинции, которую сами жители называют раскаленной сковородкой Пиренейского полуострова.

Я так и не узнал название того ресторана, в которой мы случайно попали. Мы просто шли по какой-то кривой улочке старинного города и случайно, через арку одного из домов, увидели внутренний дворик с ресторанными столиками. Дворик утопал в зелени, а на высоте третьего этажа, над столиками, был натянут старый треугольный парус, обеспечивающий тень посетителям.

Метрдотель пригласил нас присесть. Подошла официантка. Выяснилось, что меню в этом ресторанчике отсутствует и предлагается только комплексный обед. Всего-то за 9 евро с посетителя или 36 евро с нашей компании. Мой приятель, менеджер банка, великодушно заявил, что он угощает.

И тут началось, сначала, каждому из нас принесли по две бутылки: красного вина и воды. Затем поставили по два небольших тазика: один с салатом, другой с домашней выпечкой. Через минуту официантка водрузила перед нами пузатую бутылку с оливковым маслом – это уже одну на всех.

Столик казался полностью заставлен. Но не тут-то было, официантка продолжала нас удивлять и умудрилась разместить ещё четыре небольших ведерка с супом гаспачо. Как не удивительно, но мы почти всё это съели. Когда суповые ведерки заменили на котелки с вареной картошкой, а на чугунных сковородках принесли по шкворчащему стейку, мы уже не удивились, а только обреченно вздохнули.

Рибай был идеален. Мясо даже почти не надо было жевать. Оно само таяло во рту. Признаюсь честно, картошку никто так и не доел. Но и это было ещё не всё! Опустевшие сковородки заменили на тарелки с медовиками. Торты имели диаметр этак сантиметров по двадцать каждый и были приготовлены по принципу "медовик медом не испортишь". Заметив наш ошарашенный взгляд, официантка выдала нам суповые ложки вместо десертных.

Из ресторана мы выползли, когда уже начало темнеть. Мой приятель оставил на столике сорок евро и громко заявил, что сдачи не надо. Не успела наша компания выйти из арки, как услышали, что нас догоняют. Это была наша официантка.

"Наверное, я что-то не так понял, — подумалось мне. – Тридцать шесть евро, это, скорее всего, с каждого, а не со всех. Но и сорок евро, с чаевыми, вполне приемлемо за такой шикарный обед".

— Сеньоры, вы забыли сдачу, – сказала официантка и протянула нам четыре евро.

— Это вам на чай, типсы, — ответил мой приятель.

— Вы уверены? – удивилась официантка. – Это же четыре евро!

— Да, да, всё правильно, – хором успокоила её наша компания.

Обескураженная, официантка пошла обратно, но еще пару раз оглянулась на нас, проверяя: не передумали ли мы.

Через два дня я был в Марбелье, где, вместе с женой, попил кофе с тирамису за восемьдесят евро на двоих, правда, с прекрасным видом на Средиземное море.