Был у моего отца знакомый. Человек на должности, зам. министра. Весь из себя уважаемый и почетный гражданин отечества.

И как это бывает, по ведомым и неведомым причинам, человек выпадает из поля зрения. Нет никакой информации о его делах, работе и прочих атрибутах существования.

Но в один прекрасный день, отец замечает его на улице. Естественно, подходит к нему здоровается, но обращает внимание, что его внешний облик вовсе не соответствует тому статусу, при котором происходила их последняя встреча.

Ну допустим, решил прогуляться пешком и отпустил своего персонального водителя в комплекте с персональным автомобилем. А как быть с помятым, видавшим виды костюмом; неуверенной походкой, взглядом в никуда?

Все не так.

Ну и отец задает вполне банальный вопрос:

— Как ваши дела, Такойто Такойтович?

— Ты знаешь, никто меня больше во сне не видит, — с иронией и выдавив из себя улыбку, ответил он.

— Извините, не понял... — признался батя, грешным делом заподозрив у него и нелады с рассудком.

— Когда я был на должности, каждый день на пороге моего дома появлялись бесконечные родственники и знакомые. Причину своего визита ко мне они объясняли тем, что видели меня, либо мою семью, во сне и решили проведать — все ли у нас в порядке. Нет ли в чем нужды.

А сейчас, никто даже не звонит. Наверное, не снюсь я им больше.

— Вновь улыбнувшись, он протянул руку отцу и попрощавшись, продолжил свой путь.

Ещё до армии дело было, работал на фабрике, жил в общаге. И вот как-то мне по большому фарту, и за какие-то совершенно смешные деньги, досталась собачья шапка. Роскошная, огромных размеров, светло-рыжая, они тогда были в моде. Человека в такой шапке было видно с другого конца города.

Ну, если шапку не обмыть, она ведь долго не проносится.

Естественно,

Еду в маршрутке. Все так тихо, мирно, спокойно.

Вдруг какой-то мужик очнулся и спрашивает:

— А мы одиннадцатую станцию еще не проехали?

— Только что, — невозмутимо отвечает водитель.

— Блин, козел безмозглый! Я же человеческим языком просил тебя высадить на одиннадцатой!

Матерясь и чертыхаясь мужик вылез из микроавтобуса.

Не прошло и трех минут, как возле водителя опять возник скандал.

Истошный женский голос причитал:

— Куда ты меня везешь?! Где твои уши?! Я тебя четвертый раз прошу, останови на Лесной! Ты уже два квартала проехал!

Обозвав водителя глухой тетерей, женщина вышла из маршрутки.

В наступившей мертвой тишине раздался тихий тревожный голос. Блондинка, из тех, что фигурируют во всех анекдотах, обращалась к своему спутнику:

— Миша, предупреди водителя, что нам — на конечной.

Мне попалась именно такая девушка — девственница из хорошей семьи, с жёстким воспитанием. Поза сзади — это унизительно, при свете — я стесняюсь, куни — я не хочу, чтоб ты меня там целовал. При упоминании мин@та — сразу в слёзы. Никогда на неё не давил, все взбрыки переносил спокойно, разговаривал как с маленьким ребёнком, утешал. Не хочешь — не будем, я никогда не сделаю чего-то, что унизит тебя. И в итоге через полгода начала наших интимных отношений могу сказать, что это лучший ceкс в моей жизни, хотя мне уже 34 годика и я много повидал. Она умница и делает всё, чтобы мне было хорошо. Не давите на девушек, позже они раскроются с самой неожиданной стороны.

Много лет назад были с семьёй на отдыхе в Анталии, Турция. В отеле были включены завтраки и ужины, а обеды устраивали себе сами. Сыну было полтора года, накормить было проблематично, но картофельное пюре ел всегда и с большим аппетитом.

Присели мы в очередном пляжном ресторанчике и решил я заказать сыну его любимое блюдо.

Мой английский был тогда на начальном этапе восхождения, но кое-как с грехом пополам стал объяснять официанту что я хочу.

Официант долго и внимательно слушал, но видимо мой английский слабо пересекался с его английским. Он молча исчез и через минуту появился с шеф-поваром, точно таким каких обычно рисуют для рекламы ресторанов.

Сложив руки на груди шеф внимательно уставился на меня. Официант стоял рядом и приготовился слушать меня опять.

С помощью мимики и жестов я стал детально описывать все тонкости приготовления любимого блюда моего сына: берём картошку, моем её, чистим, варим в кипящей воде до готовности, сливаем воду, разминаем, добавляем молоко, масло и соль, размешиваем...

Написал Я это гораздо быстрее, чем рассказал иностранцам на ломаном английском.

Не дослушав последнего пояснения шеф, ткнуви в плечо официанта, сказал: Пюре!... и не оглядываясь удалился к себе на кухню.

Ржали не только мы, но и все кто сидел вокруг и наблюдал за развитием событий.