Château de la Garaye или Шато де ля Гаре

Встретил я Серёгу аккурат в конце марта. Сидел он на лавочке в парке, листал телефон и улыбался так, как улыбаются люди, только что обманувшие законы термодинамики. Присел я рядом, а он мне с ходу:

— Мы нищие, старик, потому что мыслим мелко. Вот ответь: почему люди покупают вино за полмиллиона долларов? Да черта с два из-за вкуса! Из-за ощущения статуса. Мы на этом заработаем к первому апреля.

Инвестиционный раунд нашего гаражного холдинга составил ровно 1000 рублей. Скинулись по пятьсот. На эти деньги купили две бутылки безалкогольного вина, колу, рулон фольги и пару пустых бутылок с пробками в хозяйственном. Вино смешали с колой прямо в тазу — получился коктейль цвета запёкшейся крови. Разлили по пустым бутылкам, запечатали, а этикетку "Château de la Garage. 0% алкоголя, 100% понтов. Price: 250 000 $" Серёга сгенерировал в нейросети. Короны свернули из фольги — тоже по одной на каждую.

Дальше начался "криминал". Мы взяли нашу заначку — 1000 долларов, единственный оборотный капитал, который мы не тратили, а гоняли по кругу. Сначала по-честному, руками:

— Я покупаю у тебя корону за четверть лимона! — объявил Серёга и торжественно выдал мне ту самую тысячу.

— Это первый взнос. Остальное — равными долями.

— Принято, — ответил я, мгновенно оценив масштаб финансовой мысли, и тут же вернул тысячу — первым взносом за бутылку.

Через пару платежей Серёга поморщился: руками — это для лохов, непроизводительно. Приволок из угла старый проигрыватель, примотал тысячу изолентой к диску, и мы сели с двух сторон стола.

— Логика простая, — объявил он, щёлкая тумблером.

— Чья сторона стола — того и капитал. Один оборот — и мы провели два взаимных платежа по нашим рассрочкам. Тысяча от меня к тебе, тысяча от тебя ко мне. Две штуки баксов закрытого долга за круг.

Вертушка загудела на сорока пяти оборотах. Тысяча закружилась, честно меняя владельца дважды за оборот. Мы откинулись в креслах, открыли по бутылке и стали ждать.

Через одиннадцать минут и пятьсот оборотов счётчик в голове Серёги щёлкнул: миллион. Мы стали "криминальными авторитетами", провернувшими сделку века, не пошевелив, по сути, и пальцем.

Вручение подарков решено было проводить в гараже.

Мы притащили ковёр, повесили гирлянду для атмосферы "аукциона" и пригласили девчонок, завязав им глаза.

Когда они вошли, в гараже пахло бензином, а мы стояли в костюмах с видом киношных мафиози.

— Дорогие, — голос Серёги звучал опасно низко.

— Мы провернули сделку на миллион долларов. Система нас съест, если мы засветимся, поэтому мы легализовали прибыль через предметы роскоши. Мы сорвали шарфы. На ящике лежали две короны и две бутылки, а рядом — "миллионные" договоры.

Ленка взяла контракт, прочитала: "Сумма сделки: 500 000 долларов". Потом посмотрела на нашу корону из фольги.

— Вы совсем с катушек съехали? — прошептала она, бледнея.

— Вы хоть ИП для такой сделки зарегистрировали? Или решили через самозанятость всё оформить? Вы в курсе, что лимит дохода самозанятого — 2,4 миллиона рублей, а вы тут целый лимон зелени нарисовали? Это же валютные махинации между резидентами! Вас не просто посадят, вас в отделе экономических преступлений со смеху в фарш превратят, когда увидят акт приёмки "короны из фольги" за 250 тысяч баксов! Мы с Серёгой переглянулись.

— Видишь? — шепнул я ему.

— Они даже не оценили, что мы зафиксировали курс по курсу ЦБ на 1 апреля!

— Вы с ума сошли! — взвизгнула Ленка.

— Вы держите в руках бумаги, где написано, что вы — валютные спекулянты, и еще радуетесь?!

Серёга, как заправский мафиози, медленно достал зажигалку, чиркнул пламенем и поднёс его к обоим договорам. Бумага вспыхнула, мы бросили горящие "улики" в металлический бак.

— Всё, — отрезал Серёга.

— Следы сожжены. Нет договоров — нет налоговой базы. Мы перешли в крипто-режим.

Ленка посмотрела на догорающий в баке контракт, на наши костюмы, на старую "Ладу" и просто легла на верстак от хохота. Юля, поняв, что вся наша механическая карусель крутила на изоленте одну и ту же тысячу, сползла по стене. Гараж содрогался от их смеха.

Самое поразительное случилось позже. Ленка, поправив золотую корону, сделала глоток из своей бутылки, прищурилась и глубокомысленно заметила:

— Слушайте... а ведь послевкусие-то какое... терпкое. С какими-то дубовыми нотками. Реально благородный вкус.

Серёга важно поднял палец вверх, открыл было рот — и промолчал. Что тут скажешь: дубовые ноты в безалкогольном вине с колой — это уже не вкус, это чистое искусство самовнушения.

Мы сидели в старых креслах, девчонки сверкали коронами из фольги, а в баке догорали улики нашего "экономического преступления". Это было лучшее 1 апреля. Ведь какая разница, сколько у тебя денег, если ты умеешь устроить шоу на миллион, от которого у всех вокруг плавится мозг?

Каким образом простой трикотажный джемпер, купленный мною за гроши в мелкой лавочке в начале 2000-х, в виде своего близнеца сейчас продается в Стокманне по весьма уважительной цене?!

В свой микромагазинчик хозяин привез джемпер из Стамбула, где делал стандартную оптовую закупку на фабрике. А многие тряпичные фабрики хранят лекала и полное описание технологий десятилетиями. Сейчас эта информация оцифрована и хранение хлопот не доставляет.

Закупщики из крупных работающих в России сетей, столкнувшись с трудностями с поставкой из Европы, начали обращать свои взоры на старые добрые стамбульские фабрики, которые прежде ориентировались в основном на мелких оптовиков. Вероятно, прямой закупщик Стокманна или один из их крупных оптовых поставщиков наткнулся на эту фабрику, порылся в их архивах (не факт, что готовые образцы хранят так долго) и выудил эту модель.

И получился курьез. Бедняцкий товар двадцатипятилетней давности обрел вторую жизнь в приличном обществе

Лет 20 назад я собеседовался в одну крупную, известную строительную компанию. Зам по кадрам (тётя лет 50, она же штатный психолог попросила, не задумываясь, назвать два любых не связанных существительных. Я ответил "дырокол" и "слива".

В итоге мне отказали. А через 5 лет я случайно встретил эту даму и спросил, в чём прикол теста на два существительных…

Она ответила: "А ни в чём! "Просто шеф дал указание — ни одного еврея на фирме.

Оказывается Костю-моряка в песне обожали районы Одессы — Молдаванка и Пересыпь.

А мне всегда слышалось: "И молдаванки, и пэрессы"

Ну есть же пэры, а тут — пэрессы. Всё логично!

P. S. Пост написан для людей с чувством юмора. Те, кто всегда всё знал, впитал правильный текст с молоком матери или вообще сам написал эти строчки, могут просто пройти мимо

Не моё...

Было это лет 15 назад. Проходил стажировку на наладчика ЧПУ. Подошёл какой-то дедок. Поинтересовался как мне тут нравится, планирую ли остаться.

Завод был шикарный, о чём я и сказал. Заодно угостил дедка чаем с печеньем. Это был директор.

Случай второй. Я уже опытный наладчик. Частично разобрал револьвер станка на ремонт.

На обеде подошёл какой-то мужик. Ему тоже интересно, почему работа заброшена и я не в столовке. И выгляжу, как бомж.

Я объяснил, что новенький. Новеньким первые три месяца талоны на питание не положены. Спецодежда тоже. А доремонтировать револьвер мне инструментов не хватает, сегодня куплю пару ключей, завтра сделаю.

Мужик угугнул и ушёл. После обеда он пришёл с вертящейся на его х[рене] начальницей цеха. Которая выдала мне и робу, и талоны на питание (в том числе свои), и, главное, офигенный набор инструментов Макита (ей же и заныканный)

А талоны на питание новичков она всегда себе забирала.