Бикини-67
Заведующий кафедрой политической экономии профессор Сабурдяев не нашел ничего лучшего, как привезти из командировки в Париж в подарок теще Марии Львовне купальник-бикини.
Мария Львовна, не носившая до этого ничего, кроме советских панталон, покрутила в руках подарок и спросила:
— Это для чего?
— Ходить на пляж, мама, — не подумав, ответил профессор.
— Вам, как члену партии, подарок в честь пятидесятилетия Октябрьской революции.
Следующий час он выслушивал лекцию об аморальном поведении, походах к падшим французским женщинам и желании написать на него в партком, но жалко дочь.
Сабурдяев пытался по-тихому забрать подарок, жалея о напрасно потраченной валюте. Но не тут-то было.
Мария Львовна все же решилась примерить. Прошла в ванную, и...
— Вам так идет, мама, — льстивым и немного писклявым голосом произнес профессор.
— Хоть сейчас на обложку журнала "Плейбой".
Мария Львовна покрутилась возле трюмо.
— А ничего так. Плохо только, что флаг американский. Нашего что ли не было?
— Это же Париж, мама. Там сплошная антисоветчина, — ответил повеселевший профессор, понимая, что гроза миновала.
— В Сочи возьму, пожалуй, — задумчиво сказала теща.
— У меня путевка в санаторий по гастриту.
Тут в коридоре раздался грохот. Это упал, не узнавший сначала жену, пришедший с прогулки тесть. Старый большевик, видевший еще Ленина.
Сабурдяев вздохнул и понял, что тестю придется подарить купленные для себя трусы-боксерки с изображением Мэрилин Монро и Элвиса Пресли.
Via Дмитрий Зотиков
| Новые истории от читателей | |      |
* * *
Дядя Паша и телефон.
У меня есть дядя Паша. Ловелас, причём, кажется, с рождения.
Его отец был военным, и однажды его срочно направили куда-то прямо посреди учебного года. Чтобы не дёргать ребёнка, дядю Пашу оставили доучиваться у своей бабушки, моей прабабушки Валентины Михайловны, учительницы на пенсии.
С успеваемостью у дяди Паши было не очень. Зато с девочками было просто прекрасно.
И девочки отвечали ему взаимностью.
Телефон в квартире был, и одноклассницы дражайшего дядюшки ему названивали. Звонили часто и, по мнению педагога со стажем Валентины Михайловны, сильно отвлекали внука от выполнения домашних заданий.
И вот раздаётся звонок — уже, кажется, третий за вечер.
Валентина Михайловна снимает трубку и, не спрашивая, кто звонит, не выясняя, кому, прекрасным поставленным педагогическим голосом произносит:
— Не звоните больше, суки.
И кладёт трубку.
Вот, собственно, и вся история.
Особенно мне нравится, что звонила одна девочка, а обращение сразу шло ко всему контингенту.
* * *
ОТНОШЕНИЕ К БЫВШЕЙ РОДИНЕ.
Иногда встречаются заметки, в которых авторы утверждают, что эмигранты ненавидят страну исхода. Логика, по мнению авторов, следующая. Раз человек уехал, ему хочется оправдать свой выбор. Он в шоколаде, а кто остался, тот в нищете и рабстве. А иначе какой смысл в эмиграции?
Мигрантов в мире миллионы.
Можно встретить разных. Кто-то рад проблемам в бывшей родине, кто-то "отряхнув пыль с сандалий" благополучно забыл о прошлом и начинает жизнь с чистого листа. У кого-то тоска по березкам и т. д.
У нас в Л-А много ташкентцев. Узбеки, евреи, русские, татары. Все, кого я знаю, радуются успехам Узбекистана. Следят за новостями, посылают деньги родным и друзьям, приглашают в гости. Я лично горжусь тем, что узбекские шахматисты победили на всемирной шахматной Олимпиаде. Они сейчас самые сильные шахматисты в мире. Когда сборная Узбекистана играла со сборной Америки, я болел за узбеков. Недавно был в Ташкенте. Город не узнал. Современный цветущий мегаполис. Небоскребы, широкие проспекты. Новые станции метро, в магазинах выбор как у нас в Л-А. В моей бывшей школе английский лицей. Преподают не выпускники пединститута, а носители языка, американцы и англичане. Обучение платное и дорогое, но классы полные, поступить в лицей сложно, надо пройти конкурс. Множество туристов. Приезжают не только посмотреть памятники старины, а попробовать блюда узбекской кухни. Она одна из самых лучших в мире. Для туристов построены пятизвездные гостиницы, где вышколенный персонал свободно говорит на английском.
Но... Ташкент, Бухара, Самарканд зто вывеска, витрина. Кишлак беден. Работы нет. Ребята вынуждены выезжать на заработки. Раньше ехали в Россию, сейчас в Китай, Турцию, Эмираты. Но я смотрю на проблему с оптимизмом. В Узбекистане быстро растущая экономика. Строятся заводы, фабрики. Раньше за рубеж продавали хлопок сырец, а сейчас текстиль, джинсы. Значит, появятся рабочие места. Когда зарплаты сравнятся с китайскими или турецкими, ребята вернутся домой.
У меня в Ташкенте много родных, друзей, коллег, с которыми поддерживаю связь. Я искренне желаю процетания своей бывшей Родине.
* * *
Как я накрыл шайку расхитителей рома.
В 5 лет мир видишь совсем другим. Во-первых, у пятилетки глаза чуть выше колена взрослого, и во-вторых, ты не знаешь об этом мире почти ничего, поэтому каждую минуту готов удивиться.
Раньше торты в провинциальных городах продавали в хлебных магазинах. То есть те граждане, которые хотели побаловаться тортиком
вместо того, чтобы открыть инсту, по картинке выбрать украшения и ингредиенты, а потом цивилизованно заказать доставку, оплатив кьюаром, — вместо всего этого шли в булочную и покупали там то, что на данный момент было. Обычно выбор состоял из двух разновидностий — с масляным кремом или с белковым. Это вам не Москва, никаких "Праг", "Абрикотинов" или "Ленинградских". Максимум изыска — "Лукошко с грибами"...
Стояли мы с мамой в ожидании открытия хлебного после обеденного перерыва, образовалась небольшая толпа. Все взрослые, когда вдруг не надо ничего делать, вместо того, чтобы продуктивно использовать свалившиеся полчаса, обычно поглощены своим непостижимым для детей барахтаньем в рутине повседневности. Им как-то не до нестерпимой яркости бытия. Стоят вот так десять-двадцать человек, и видно, что у всех мучительная пробуксовка в мозгах, бесконечный пустой цикл. Это сейчас чуть секунда появилась — все в смартфон уткнулись, а тогда всё гораздо страшнее было — человек был предоставлен сам себе...
Так и в этот раз. Обычный советский хлебный магазин. Обшарпанная дверь с длинной вертикальной деревянной ручкой. Два больших, почти до пола окна в торговый зал. Коричневые и жёлтые квадратики кафеля. Видны стеллажи с хлебушком и пустая конторка кассы. Третье окно — в кондитерский мини-цех. Там самое интересное — там торты стоят ровными рядами и шеренгами, как солдаты на плацу. Некоторые ещё незаконченные, без украшений, смиренно ожидающие пропитки ромом.
Вот что интересно — при виде окна или витрины взрослые впадают в две взаимоисключающих крайности — стекло чистое или стекло грязное, причём как ни странно результат один: стекло не трогать! Я стою и пользуясь тем, что временно вышел из-под контроля мамы, прижимаюсь всем лицом к третьему окну. Лбом, носом, расплющенными губами, и растёкшимися щеками. И даже немного языком. Стекло, бездушный аморфный материал, сперва приятно холодит, а потом сдалось и нагрелось. Глаза мои с обратной стороны, скорее всего, выглядят остекленевшими — я нашёл своё место, мне хорошо. Потом в мини-цех заходит мрачного вида хабалка в условно-белом колпаке. Бросив на мальчика в дурацкой вязаной шапочке беглый взгляд, она начинает манипуляции с тортами. Если мрачная тётка мысленно и назвала меня маленьким [ман]дюком, то, забегая немного вперёд, она в общем-то была совершенно права. Наилучшей тактикой для неё и всего коллектива было бы выбежать с подносом пирожных "картошка" за 22 копейки и закормить маленького, повторюсь, [ман]дюка до глюкозной комы, чтобы не мог говорить и лежал под деревом с блаженной улыбкой, слабо постанывая. Но это было бы совершенно необъяснимым, парадоксальным действием целого коллектива взрослых тёток.
А между тем, колёса судьбы неумолимо поворачиваются и катят к финалу, проминая в глине действительности колею... Через какое-то время, я, бегло протерев рукавом стекло от своей слюны, громко, со всей силы детской любознательности, кричу: "Мааам! А зачем тетёнька воды набрала из крана и торты поливает? А?! Нет, не выдумываю, я в окно смотрел. Она зашла, пустую бутылку взяла вон с той полки, воду из крана набрала и на торты недоделанные поливала.... Ааа, вон она пошла! Вон-вон, в другую комнату ушла! "Мужчина в шляпе и сером плаще, стоявший в толпе, улыбнулся и, сделав два шага, с интересом заглянул в мини-цех...
А на следующий день на дверях висела бумажка с непонятной надписью "ревизия". Тот серый мужик был обхсс-ником, говорят. И вроде бы торты было положено поливать чистым кубинским ромом, а не водичкой из крана. Пришлось в другой хлебный топать.
* * *
А вы знаете, что в Австралии есть такое выражение — "doing a Bradbury"?
А появилось это выражение благодаря австралийскому конькобежцу Стивену Брэдбери и его совершенно невероятной победе на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити в 2002 году.
В четвертьфинале забега на 1000 метров Брэдбери пришёл третьим, а дальше проходили только двое. Казалось, всё Олимпиада для него закончена. Но спортсмен, занявший второе место, канадец Марк Ганьон, был дисквалифицирован и Брэдбери неожиданно прошёл в полуфинал.
В полуфинале он снова оказался далеко позади. Но на последнем круге два соперника столкнулись и упали, ещё один потерял время, и Брэдбери неожиданно пересёк финиш первым. Он вышел в финал.
Ну а финал стал настоящей комедией судьбы.
Брэдбери всю гонку шёл последним, пока четверо лидеров боролись между собой. На последнем повороте они столкнулись и все четверо упали.
А Брэдбери, который находился далеко позади, просто спокойно объехал лежащих на льду соперников и первым пересёк финишную черту.
Олимпийское золото.
Австралия получила свою первую в истории золотую медаль на зимних Олимпиадах.
И с тех пор “doing a Bradbury” означает примерно: неожиданно выиграть, когда всё складывается в твою пользу, а соперники сами устраняют друг друга. Выражение настолько прижилось, что в 2016 году его включили в Australian National Dictionary.