Сигареты украдены, партизаны в количестве двух бойцов скрытно переместились в телятник, он был не далеко и если Андрюшку звали, можно было услышать. Закурили, голова у меня закружилась, во рту гадость, но курю вдруг понравится, сигареты отвратные "Памир", отец андрюшкин дядя

Петя, деревенский пастух, фронтовик, называл эти сигареты "нищий в горах".

Время обеда и мы забыли про всё, а он что-то забыл, выгоняя телят пастись, и пошёл в телятник, замерли мы оба, нрав у него был крутой и нам бы досталось... И я бросил сигарету в угол, там где мы курили всюду было полно соломы, и вторая сигарета полетела, стоим не дышим, он покопался совсем рядом с нами, что взял и ушёл...

Оглянулись, а уже горит, да так занялось всё разом, переглянулись и убежали в разные стороны...

Телятник сгорел дотла, огромная чёрная проплешина, страшная какая-то, пугающая...

Разбирательство, милиция приехала, председатель колхоза, и валят всё на отца Андрюшки, курил, бросил окурок, сгорело, разгильдяй, думать же надо...

Стыдно ужасно, и как будто каждый кто тебя видит, так внимательно заглядывает тебе в глаза и они спрашивают, так тихонько...

Дима, это не ты телятник-то сжёг?

У этой деревенской семьи мы брали молоко, и матушка Андрюшки увидев меня на следующий день, спросила бидон где? Дома... Сходи за ним и приходи назад...

У их дома был большой амбар, сено там запасали на зиму, я вернулся, поставь бидон и крышку у него сними, и иди сюда поможешь мне и Адрюшка тут в амбаре, ты же его искал.

Зашёл, и всё понял, Андрюшка белый стоит, молча и смотрит на меня...

Дверку прикрыла засовом, и взяла верёвку, толстая верёвка такая, сено ей перетягивают когда на телеге везут...

И отходила нас этой верёвкой, молча без истерики и криков, пустых слов и визгов, мы не прятались и не закрывались, досталось нам крепко, по настоящему, синяки сошли через месяц, чёрная спина была.

Бросила верёвку, села где стояла, голову обняла руками, и стала говорить, вот тем самым тихим голосом, плакала и говорила, что дядю Петю посадят в тюрьму, у меня 12 детей, как мы будем жить?

И конечно не все были маленькие, но что что такое в деревне без мужика, я своим мозгом понимал очень хорошо, видел как и чем они живут, а я теперь понимаю, что это была реальность, телятник на 120 голов, сгорел дотла.

Она ушла, а мы молча просидели до вечера...

Историю эту, как-то замяли, отец Андрюшки вернулся, все выдохнули...

Бабушка моя плакала не переставая, пока он не вернулся...

Я сидел дома и не выходил, мне надо было, надо было самому, мне надо было увидеть дядю Петю, я не мог носить это в себе.

Я знал, где вечером он пойдёт с работы один, мне не было страшно, но я решил сесть так чтобы он меня увидел издалека, там дорога и дом, где мы жили, крайний в деревне.

Я взял табуретку и сел у края дороги, стал ждать... Я его сразу увидел, и он меня, он медленно шёл, устал. Я встал и подошёл к нему, не могу смотреть ему в глаза, стою и молчу, и он молчит, лучше бы он ударил меня или заорал, рассказал что я плохой и место мне в тюрьме...

Дядя Петя прости меня... Он просто руку мне положил на плечо... Ладно,

Митяй...

Пошли со мной, я скоро на пасеку пойду, ты на пасеке-то был? Уголёк готовить надо, струмент и одёжу опять же, думать-то надо завсегда, чо и как делать будешь, а то пчёл обидишь, а они накусают.

Я запомнил на всю жизнь, думать надо всегда, что и как делаешь, не думая, что делаешь, бьёшь наотмашь всех кто рядом с тобой, за любую твою глупость и трусость, кто-то обязательно заплатит, и только потому, что ты не взял за труд подумать, чем всё может кончится.

знала Митьку, в вытрезвитель его сроду не забирали, а если и подбирали под забором, то с почестями доставляли к его жене Клавдии. Та его била и укладывала спать. К бабе Нюте Митька приходил всегда по одному поводу — занять рубль. Бабка читала ему мораль о его скверной жизни, а выговорившись, жалела, давала рубль, но при этом на подоконнике делала аккуратную зарубку ножом. Этот несчастный подоконник был весь испещрен зарубками. Бабка знала, что долг Митька не вернет, с Клавдии спрашивать бессмысленно, но порядок есть порядок, и зарубки плодились на подоконнике. После каждого посещения Митьки бабка страдала, вздыхала и долго нюхала табак. Однажды Митька пришел рано, мы еще с бабкой пили чай из самовара. Бабка умела это делать степенно и с удовольствием. С трудом она подавила раздражение, связанное с появлением брата, и вида не подала. Продолжала прихлебывать из блюдечка и только и произнесла — рубля не дам! Но Митька вел себя странно, в руках держал лыжи, вздыхал и объявил вдруг, что проститься пришел. Дело было летом и лыжи эти были ну уж как-то совсем некстати. А тут еще это прощание, покорность во всем облике! В общем, бабка переполошилась, а в разговоре уже выяснилось, что собрался Митька на Север, а там снега, юрты, в общем и наличие лыж объяснилось. Митька очень обоснованно доказал, что ему необходимо ехать. Тут было и раскаяние прежней жизни, и жалость к сестре и жене, и сумбурд отчаяния. Бабка понюхала табачку, вытащила чекушку, что бы попрощаться по человечески, потом дала три рубля — на первое время на чужбине, наставляла, что бы как устроится -выписал Клавдию к себе. Митька выпил чекушку, обнял сестру и ушел. Баба Нюта часто нюхала табак, вздыхала и крестилась, шепча одни ей известные молитвы. Обед она готовила задумчиво, пересолила суп, но не заметила этого. А к концу обеда со смехом в комнату влетела соседка, тетя Нюта Половинкина.

— Нюта, глянь-ко в окно! Вон твой-то брательник! Эвон, глянь, в канаве валяется, видать недалече уехал! Бабка выглянула в окно и увидела Митьку, спавшего пьяным в канаве в обнимку с лыжами. Соседка Половинкина хохотала, да и я не удержалась, несмотря на свирепый вид бабы Нюты. Сначала она понюхала табачку, оглушительно чихнула, сморкнулась в свои носопырки, достала нож и стала аккуратно делать три зарубки на подоконике. .. А о соседке Половинкиной- особый рассказ, но это в другой раз...

нимфы без седых волос, морщин и скептического отношения к жизни. Я не противилась, легко пошла на развод. Да, была расстроена и подавлена, но довольно быстро смогла взять себя в руки. Погрузилась в работу, занялась собой, это не значит, что я пошла к косметологу, сменила стиль или ещё что, скорее, в интеллектуальном плане. Поняла, что я самодостаточная, стала больше читать, смотреть кино, гулять, встречаться с подругами, поняла, что жизнь есть и после развода. Даже завела лёгкие необременительные отношения. С мужем не виделась, потому что всё-таки была обида.

Через два года после развода он случайно (но, видимо, не так уж случайно) увидел меня возле работы, предложил сходить в кафе. Пошли, и он рассказал, как ему непросто с новой девушкой. Она вся такая воздушная и к поцелуям зовущая, да, но совершенно не настроена на отношения, думает только о себе, никогда не интересуется ничем из жизни бывшего мужа, кроме его кошелька. Не читала почти ничего, не знает кучу классического кино, так ещё и злится, когда бывший муж пытается её чему-то вроде как научить, показать любимые фильмы.

В общем, не уехал далеко мой бывший муж на всех её пусиках, заях и прочем, оказывается, для счастья не только постель нужна, но и общие вещи какие-то, а у нас с ним целый пласт жизни общий и дорогой сердцу. Предложил мне вернуться к нему. Я отказалась, но, если честно, даже Показать ещё задумалась, вдруг муж будет теперь ценить меня и точно не уйдёт никуда и не променяет ни на кого больше?

Он расстался с той девушкой, сейчас пытается ухаживать за мной, дарит подарки, просит прощения, включил романтика, зовёт на свидания, говорит, что сделает всё, чтобы меня вернуть. С одной стороны, внутри всё равно живёт мысль о его предательстве и о том, что не войти в одну реку дважды, а с другой стороны, я все равно испытываю к нему теплые чувства, знаю его долго, мы вместе не один пуд соли съели и я была с ним счастлива всегда.