Навеяно анекдотом про пса, каторого хозяйка назвала Мерзавцем.

В общем, так. Есть у меня знакомый Санька, прикольный товарищ.

Сейчас в моде опять стиль "панк", так он иногда цепей-булавок на себя навешает, прическу под "ирокез" застилизует и выгуливается в таком виде. А точнее, собаку выгуливает. И вот, посреди людного парка собака забежала куда-то. Он как заорет: Сука ты лохматая!! ты куда прешь! Ану сюда! — и так далее. А тут как раз доблестный милиционер навстречу, почему б не домахаться до "панка". дескать, ты чего это материшься в общественном месте, порядок нарушаешь, а ну пройдемте... и. т. д. А вокруг толпа собирается. А Саня невинно так смотрит на стража порядка и заявляет: Так это я собаку звал, совсем от рук отбилась. А собака его, спаниелька, тут же, хвостом виляет. Страж порядка: какую такую собаку? почему матом?

— Почему матом? Она таки девочка, так что, натурально с@ка. А если какие уважаемые леди это на свой счет приняли, то я извиняюсь, это их проблемы.

Толпа ржала. Некоторые дамочки стали бордового цвета. Милиционер ретировался.

Лето. Жара. Август. Возле овощного магазина стоит очередь за абрикосами, персиками и прочими тропическими плодами. Очередь большая, стоять после работы неохота, хочется побыстрее отовариться и домой. Слово за слово, возникает небольшая перепалка, переходящая в маленькую потасовку. Подбадриваемый энергичной супругой, особенно агрессивен здоровый амбал в футболке с надписью The University of Oxford. Наконец, очередь начинают покидать слабейшие, направляемые умелыми руками амбала. Очередь доходит до хлипкого и забитого мужичка бомжистого вида. Амбал тянет к убогому свои кувалды, но неожиданно от мужичка вылетает то ли кросс, то ли джеб. Амбал из Оксфорда улетает куда-то за ящики. Мужичок, ставший на миг героем, чуть ли не со слезами на глазах говорит окружающим:

— А руки-то помнят: я ведь в молодости большие надежды подавал в боксе.

Медакадемия. Экзамен по фарме (фармакологии). Врачи знают, как это и что это. Поясню для всех, это правда не просто.

На экзамен старался ходить пораньше. Привычка отстреляться — и в пампасы, отдыхать. Поэтому, как всегда, только аудитория открылась, мы в рядах первых, кому повезло, вытянув билеты, расселись по столам экзаменаторов и начали готовиться.

Был на кафедре один сладко-синий препод. Не молодой (царство ему небесное). Мало того, что в розовых пушистых тапочках ходил, так он ещё и пил по-чёрному. Особенно в сессию, когда мы, студни, проставлялись. Сижу и думаю, только бы не к нему, только бы не к нему…

Накаркал. Заходят. Подходит. Садится, источая аромат вчерашнего винно-коньячно-водочного коктейля, смешанного со свежим опохмелом. Меня прибивает к стулу, и я начинаю бормотать, что-то типа "М-холиномиметики обладают холиноблокирующим действием…" Переведу: — Все белые рубашки чёрного цвета.

Препод глянул на меня, взял зачётку, посмотрел, как меня зовут, наклонился через парту и тихо сказал: — Костя. Щас как ё…б…ну в глаз. И откинувшись в кресле, громко: — Думайте, что говорите!

После этого я вспомнил не просто количество исписанных на лекциях листов нескольких тетрадей, но даже тираж учебников.

Сдал на 4.

Наверняка многие вспоминают, как их в детстве по-дурацки одевали. Я не была исключением, семья у меня была хоть и не из богатых, но и нужду особую не испытывали. Мать одевала меня как клоуна: фиолетовое платье и жёлтые колготки с зелёным бантом было ещё ничего по сравнению с остальными её закидонами. Отец не вмешивался, бабы же. Ребёнком я была не глупым и понимала, что обращают на меня внимание не из-за того, что я "красивая", а потому, что у моей матери нет вкуса. Я протестовала, закатывала истерики, мать пёрла с упрямством бизона, и в один момент я решила закончить всё радикально — подожгла все свои вещи вплоть до трусов. Когда приехали пожарные, они вызвали заодно и опеку, ведь их встречал абсолютно голый ребёнок. Наша семья была под надзором ещё три года, гардероб мне купили нормальный, а мать по прошествии 30 лет до сих пор считает, что одевала меня с шиком.