меня, расписывалась в дневнике, и на этом вопрос о моей успеваемости закрывался. Меня это более чем устраивало. В похвалах я особо не нуждалась, учиться мне было интересно само по себе, зато никто не лез ко мне с разными глупостями, не требовал домашку на проверку, не заставлял пересказывать параграфы вслух. Ибо смысла в этом никто не видел, даже учительница.

Но однажды я превзошла сама себя. Неделя у меня выдалась по-настоящему ударная, стахановская выдалась неделя, и разворот дневника был сплошь покрыт отличными оценками. Каждый день, с понедельника по субботу, по несколько пятёрок, а некоторые даже с плюсом. Было чем гордиться!

И я решила – радовать мамулю, так радовать! Чтоб по полной, с сюрпризом! Чтоб она пришла с работы и сразу такая – ах! Обалдеть! Как тебе это удалось? Ах ты ж моя умница!

… Сразу скажу – сюрприз вышел на славу. Правда, не совсем такой, какой я задумывала…

Раскрыв дневник, я положила его на откидную столешницу своего секретера. Увы, дневник совершенно терялся на фоне царящего там бардака: опасно покосившиеся горы книг, какие-то писульки и почеркушки, бумажные обрывки, мумифицированные огрызки яблок, недоеденные бутерброды… Да что я тут буду распинаться, многие из нас через это проходили. И в качестве детей, и в качестве родителей.

Что ж, пришлось наводить порядок. Особо ценный хлам я распихала по ящикам, учебники выстроила по ранжиру, аккуратными стопочками разложила тетради, черновики и прочие учебные пособия, мусор выбросила и даже протёрла стол влажной тряпочкой. Результат не заставил себя ждать – у меня получилась лаконичная строгая композиция на тему круглой отличницы, центром которой являлся дневник.

Но всё равно чего-то не хватало. Чувствовалась некая раздражающая незавершенность. Нужен акцент, решила я и, включив настольную лампу, направила её на дневник. А, чтобы усилить эффект, выключила верхний свет.

О, да! Это было то, что надо! Это было прекрасно и высокохудожественно!

Погруженная почти в полную темноту комната представляла собой отличный фон. А мягкий жёлтый свет настольной лампы образовывал таинственную сферу, в которой ярким пятном выделялся мой сюрприз.

Я была полностью удовлетворена – мимо такого намёка невозможно было пройти. Мамуля просто не имела права не заинтересоваться, а что же там такое лежит? Но вот беда: зная свою мамулю, я была уверена, она пойдёт кратчайшим путём. То есть задаст вопрос в лоб и всё, конец интриге.

И я решила – спрячусь. И буду наблюдать. А когда мамуля склонится над дневником, неожиданно выскочу и закричу:

— Ага!

Что – "ага"? Почему – "ага"? Какую мысль я хотела выразить этим своим "ага"? Я понятия не имела, но сама идея привела меня в восторг.

Своим убежищем я выбрала гардероб. Во-первых, из него было гораздо удобнее неожиданно выскакивать, чем, например, из-под кровати или стола. Во-вторых, пространство под столом легко просматривалось с порога. И, в-третьих, на дно большой двустворчатой секции мама складывала наши подушки и одеяла, поэтому там было комфортно.

С удобством устроившись на мягком, я прикрыла дверь, оставив для наблюдения небольшую щёлочку и — заснула. Просто мгновенно вырубилась.

Эта ситуация, когда ребёнок прячется где-то и засыпает, нередко описывается в литературе. И, поверьте, она основана на реальных событиях.

… А мамуля, между тем, пришла с работы. И застала непривычный порядок в комнате. Приятно удивлённая, даже растроганная, она захотела сказать мне большое человеческое спасибо, но не смогла – меня нигде не было. Ни в комнате, ни в коммунальной кухне, ни в туалете или ванной. Слегка обеспокоенная, мамуля постучалась к соседям. Те рассказали, что из школы я пришла, это точно, пообедала, а потом шныряла туда-сюда и гремела помойным ведром. А куда в результате делась, они не знают.

И в самом деле, куда? Ушла гулять? Но пальто висит на вешалке, сапоги валяются на коврике. Отправилась поиграть к подружке сверху? Мне это разрешалось, только надо было оставить записку. Но записки не было, и сверху не доносилось ни звука, что было совершенно нехарактерно для наших с Наташкой буйных игр. Может, мы смотрим телевизор? Или прилежно читаем вслух?

Мамуля поднялась на пятый этаж и узнала, что сегодня я там не появлялась. Она побежала по подъезду, звоня во все двери, в одних тапочках выбежала во двор, где дворник как раз сгребал снег. Меня нигде не было, и никто меня не видел. Я словно сквозь землю провалилась, оставив после себя идеальный порядок.

Было принято коллегиальное решение звонить в милицию, и мамуля как раз одевалась, чтобы сходить к таксофону, как наступила развязка.

… Проснулась я от шума – в общем коммунальном коридоре раздавались громкие возбужденные голоса. Не желая пропустить самое интересное, я быстренько вылезла из своего убежища и, сгорая от любопытства, выскочила из комнаты.

В коридоре толпилась масса народу – наши соседи по квартире; наши соседи по подъезду; тётя Света, мама моей подружки из квартиры сверху; баба Клава, заслуженная сплетница всего двора; ещё какие-то люди… А моя мама, какая-то расстроенная и встревоженная, надевала пальто.

Едва я показалась на пороге, все разом замолчали и стали смотреть на меня. Такое пристальное внимание меня несколько смутило, оно явно не сулило ничего хорошего, и я попятилась. Но мама остановила меня.

— Ты где была? – ласково спросила она.

Эта ласковость не могла меня обмануть, и я начала судорожно соображать, в чём же я проштрафилась? Ничего такого в голову не приходило, а взрослые, меж тем, напряжённо ожидали моего ответа.

— Я спала, — промямлила я. И зачем-то уточнила: — В гардеробе.

Все взоры тут же обратились на мамулю, на лицах соседей ясно читался неподдельный интерес. Это какой-то новый педагогический приём? Молодая соседка апологет спартанского воспитания?

— Ты спишь в гардеробе? – дрожа от возбуждения, переспросила тётя Клава. Вот это новость! – аршинными буквами было написано на её лице.

Бедная мамуля! Она с таким пиететом относилась к чужому мнению! И так трепетно заботилась о своей репутации! И вот родная дочь одним-единственным словом разрушила всё то, что создавалось годами. Но мамуля решила бороться до конца.

— Что это ты выдумала? – изо всех сил изображая беззаботность, спросила она. – Почему надо было спать в гардеробе?

Почему? Ну как объяснить взрослым своё решение, которое тебе лично кажется таким простым и естественным? Как несколькими короткими точными словами описать логическую цепочку, ведущую от пятёрок до гардероба? Невозможно, просто невозможно! А мамуля ждала. И все ждали.

— Понимаешь, — с отчаянием сказала я. – Я ведь сперва хотела под столом. Но в гардеробе удобнее.

Как писал Марк Твен, "опустим завесу жалости над этой сценой".

А самое обидное, что до моих пятёрок дело в тот день так и не дошло.

произвола, и не менее исключительной некомпетентности носителей полосатых палок.

В конце девяностых я неплохо зарабатывал, отправляя в Европу информационные носители – аудио и видеокассеты (ИСТОРИЯ №1430473). Мои деловые партнёры, приехав в Питер, обычно оставляли мне машину, а сами со всего размаху ударялись в разгул- дома они себе такого позволить не могли.

Я же ездил на этом полугрузовичке (двухместный форд- эскорт с кузовом) по студиям, собирая заказ.

Солнечным зимним утром собираюсь на экскурсию за товаром. Жена-

— А ты куда сейчас поедешь? Не подкинешь меня до Сенной?

— Конечно, поехали.

И на Садовой, не доезжая до перекрёстка с Гороховой (бывшая Дзержинского) я со всего маху получаю трамваем в задницу.

Дело было так – мы двигались от Невского к Сенной, кто- то впереди в левом ряду затупил, пытаясь повернуть налево, что в принципе запрещено – Гороховая в той части односторонняя, от Адмиралтейства до Фонтанки ехать можно только общественному транспорту- и из за этого встал весь ряд. Я сунулся чуть левее, посмотреть, что происходит, машина впереди остановилась, я тоже притормозил, но получилось так, что остановиться пришлось сантиметров на двадцать левее ряда – ближе к трамвайной линии.

Стоим. Ничто не предвещает. Светофор впереди красный. Ждём. Ага- получите. Удар несильный, в задний левый угол кузова. От удара меня развернуло мордой направо, к тротуару, и я ещё задел стоящую впереди мазду.

По всем правилам движения виноват трамвай- не оценил габаритов. Надо было остановиться и подождать, пока ряд тронется. Ну, можно было устроить трезвон на всю улицу, можно высунуться из окна и обложить меня матом, чтобы сохранял рядность движения, и не мешал проезду, но сходу лупить в задницу- это как- то не по понятиям.

Мы с водителем мазды выходим, оцениваем повреждения. Из трамвая вылезает зарёванная вожатая- так они вроде называются. Напоминаю, на дворе девяностые, на дорогах беспредел, никаких страховок ещё нет, довольно часто в случае ДТП можно было попасть на такую разборку, что прав оказывался тот, кто сильнее.

Эта дура, задумавшись о размерах нанесённого ущерба, начинает причитать, размазывая по физиономии сопли и косметику. Кто- то звонит в милицию, возмущённые пассажиры трамвая дружно матерят незадачливую водительницу, понимая, что уже никто никуда не едет, и это надолго. Дура начинает реветь в голос – даже пожалеть её зачесалось, хоть и досадно.

Подходящие сзади трамваи тоже останавливаются и высаживают пассажиров. Это начинает напоминать небольшую демонстрацию. Всем же интересно, что происходит, что там за баба орёт заполошно, всхлипывая и причитая?

— Что случилось? Пострадавшие есть? Медицинская помощь не требуется? Кому ногу отрезало? Сам ты дятел! Тут что, бандитская разборка? А кровь где?

И прочие глупости. Народ у нас общительный, душевный… А водитель мазды действительно выглядит, как заправский бандит.

Подъезжает ГАИ. Оценив ситуацию, инспектор выругался-

— Куда ты смотрела, дура, бл.. дь? Как таких вообще на транспорт пускают! Получишь теперь звездюлей по полной программе.

Надобно отдать ему должное – схему происшествия он срисовал за минуту, после чего забрал у нас документы, назвал адрес, куда подъехать дать показания, и пробка начала рассасываться.

Тут есть ещё момент. На форде были Немецкие номера, управлять машиной я имел право только в присутствии владельца. Поэтому пришлось быстренько объяснить жене, что её тут никогда не было, а за небольшую премию лейтенант вписал в протокол ещё одного участника – гражданина Германии Базилиуса Коль.

Сзади слева разбит габаритный фонарь, слегка помят кузов. Спереди справа помят бампер – это им я в мазду въехал. Ничего особенного, машина на ходу. Заехал в ГАИ, заполнил протокол происшествия и двинул по студиям. Собрал всё, что заказывали, выгрузил дома, и успел ещё к знакомому в автомастерскую- оценить ущерб.

…………………………………………………………………………………………………………………………

На следующий день еду в ГАИ забирать права обратно. Дознаватель башку отвернул, смотрит в сторону –

— Вам говорит, к начальнику отделения – это на второй этаж.

Поднимаюсь.

— Можно? Я М-ов, по вчерашнему ДТП на Садовой.

Эта гнида, начальник глядит на меня нагло, и заявляет, что виновник происшествия- оказывается я, что это я пытался проскочить между стоящим рядом автомобилей и движущимся трамваем, чему есть целых пятнадцать свидетелей.

К слову- все свидетели из того же трамвайного парка, где служила вагоновожатая.

Пи.. дец, приехали. Я не просто опешил, это называется- "пыльным мешком из за угла".

— Да что ж вы творите- то?

Тут открывается дверь, в кабинет просовывается стриженная башка водителя мазды-

— Это, я Шо…ов, по ДТП на Садовой, мне сюда сказали, можно?

Начальник, порывшись в папке, достаёт его права и копию протокола-

— Здесь распишитесь.

Тот читает протокол, и постепенно меняется в лице.

— Кто, бл.. дь, виноват? Совсем оху…ли, пида…сы?

Именно в таких выражениях. Мужик здоровенный, набычившись мнёт протокол, и со всего маху швыряет его начальнику в морду. Не попал. Разворачивается, и уходит, хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась.

Этот эпизод вывел меня из ступора.

— Так. Будьте добры, мою копию протокола, копию протокола осмотра, и копии свидетельских показаний.

— Зачем вам свидетельские? Должен отметить, что если намерены оспаривать, то для суда ваша супруга, что была с вами в машине- не свидетель.

— Не только намерен оспаривать, но сделаю это непременно. На схеме происшествия ясно видно, что попытка проскочить между трамваем и стоящими автомобилями – это чья- то нелепая фантазия – машины, знаете ли, боком не ездят.

— А что касаемо жены – это вообще кто выдумал? Вы протокол осмотра до конца дочитали? Там ваш лейтенант чёрным по белому написал, что в машине присутствовал её владелец- гражданин Германии.

Дура, которая вела трамвай, рассказала в парке, что произошло и кто участвовал, и её дуры- приятельницы, все как одна под копирку накалякали, что со мной была жена. Рукоплещу. В суде все получат по полной программе за дачу ложных показаний. До начальника это тоже начинает доходить – не будет же он подставлять своего сотрудника? Мерзавец покрывается пятнами и скрипливым тоном –

— Так, дело направляется на доследование. Зайдите через два дня.

— А вы не забудьте мне координаты водителя мазды предоставить – вот он- то как раз свидетель.

— Через два дня.

………………………………………………………………………………………………………………..

А через два дня мне просто вернули права, сообщив, что дело закрыто. И вскользь деликатно намекнули, что рыпаться особо не рекомендуют – документов, вероятнее всего, уже в архиве не найти, а неприятности они мне, при необходимости, организовать сумеют. Кто бы сомневался.

Форда я отремонтировал за свой счёт — недорого и получилось. А с водителем мазды больше нее встречался.

Не люблю вспоминать девяностые…

с чего бы такого быть таким седым в его-то годы. Он и рассказал в двух словах интересную историю. Великим критикам скажу сразу: я интернет не просеивал по этому поводу и расскажу так, как мужик мне поведал. Если враньё или байка не его - то всё остальное на его совести, а не на моей (моя и так перегружена).

С его слов...

Работал шофёром где-то за Полярным кругом. Ехали вдвоём с напарником. Как полагается, дикий мороз и полярная ночь. Машина заглохла. Уже неважно почему, но напарник остался охранять груз и выживать на морозе, а я пошёл в сторону ближайшего жилья за подмогой. В тундре, как известно, 100 км не крюк для бешеной собаки. Да и идти-то было всего ничего, километров двадцать. Шлось легко, даже романтично. Абсолютная тишина, чистейшее небо, нетронуто-белый снег, и дикий мороз. Хоть и ночь полярная, а на снегу видимость как в театре. Отмахал я пару километров, даже в ритм вошёл, и тут что-то меня затревожило. Оглянулся — и обомлел: в паре метров от меня след в след за мной шёл огромный полярный волк. Тут я реально выхватил! Гугла тогда не было, как себя правильно вести при встрече ночью с полярным волком посмотреть было негде. Это был песец! В хорошем смысле слова, а не маленькая полярная лисичка. Волка моя театральная пауза не заинтересовала. Он, как бы, стремился ускорить события. Наверное, ночью в тундре не так хорошо с пропитанием, а здесь сразу такой весомый кусок. Он судорожно зевнул и чуть присел для прыжка. А я вдруг... запел! Вот не знаю, почему запел! Не пел никогда, голоса нет. А тут запел. Волк застыл как вкопаный. Видимо, он тоже считал, что певец из меня как из бобра дегустатор. Кстати, почему-то первая песня запелась "По долинам и по взгорьям". Симптоматичненько. Сольные концерты под открытым полярным небом, конечно, очень круто. Куда там Карнеги холлу. Жаль слушатель был только один. Зато какой заинтересованный! Короче, волчала тоже выхватил от моих голосовых данных. Есть пока не стал. Видимо, хотел познакомиться со всем моим репертуаром. А что, времени навалом, никто никуда не спешит. Я попятился, волк приотстал на несколько метров. Пришлось идти задом наперёд. Как только я замолкал, волк приближался вплотную и задние ноги напрягались для прыжка. Но как только я начинал опять петь, он опять приотставал. Так и шли: я задом с песнями, а он глаза в глаза на расстоянии одного прыжка. "По долинам и по взгорьям" была спета и перепета раз сорок. Впрочем, "Взвейтесь кострами" и "С чего начинается Родина" не меньшее количество раз. Какие ценители вокала обитают за Полярным кругом! Идти задом было, скажем, не очень удобно. Да и снега чуть не по яйца. Стоило один раз запнуться и... Думать о плохом не хотелось, надо было петь. И вдруг после небольшого подъёма показались огни посёлка. Волк встал как вкопаный! На его морде читалось явное разочарование. Может, он ожидал большего от моих вокальных данных. Короче, он развернулся и ушёл по-английски, не прощаясь. Так же бесшумно, как и появился, как тень.

В посёлок я влетел быстро, но задом. На всякий случай! Ясень пень, водка-баня, другие доступные способы успокоения от тряски. Кстати, в первую же дверь я вломился уже абсолютно седым. Ну, за напарником, конечно, сразу метнулись. Не успел откинуться.

До сих пор я вплотную вижу глаза волка. Ощущение, что его ледяные глаза никогда меня не отпустят. Под его гипнотизирующим взглядом я вожу машину, ем, разговариваю с женой, и сон всегда вижу один и тот же: я пячусь, а волк за мной след в след.