срезать пришлось, но это мелочи. Кто ж на полпути-то останавливается?

В этот момент мелькнула у меня грандиозная мысль: а что, если мне загореть? Соляриев тогда в природе не существовало, но дома у меня водилась грандиозная вещь под названием "кварцевая лампа" — говорили, что если включить эту лампочку на несколько минут и посидеть под ее синим светом, то все кожные болезни уйдут, а на их место придет ровный золотистый загар

Сказано – сделано. Я подошла к делу ответственно. Взяла инструкцию, внимательно изучила большими красными буквами написанную фразу: "НЕ БОЛЕЕ 5 МИНУТ И НЕ БЛИЖЕ МЕТРА!". То есть – вон там поставь, а через пять минут вырубай все и вали.

Угу, сказала я, включила, расслабила лицо, села загорать. Чо-та, думаю, не берет, как тот электросон у Раисы Захаровны. Я поближе придвинулась. Сижу. Опять не берет. 5 минут прошло, запиликал таймер. Я еще на пять поставила. И еще поближе придвинулась. Потом еще и еще.

Через полчаса я сдалась, махнула рукой – бог с ним, поеду бледная и интересная. Чаю, думаю, попью и на электричку попрусь.

И вдруг, чувствую – неладное что-то. Ощущение такое, будто я по лесу иду, о корягу запнулась и прям вот плашмя со всего размаху лицом в муравейник приехала. И не просто упала, а лежу в нем и менять ничего не планирую. Потому как жжет. По нарастающей. К зеркалу подхожу – а там такое нарядное на меня оттуда смотрит. Щеки с каждой секундой все больше, глаза все меньше и цвет меняется с розового на пунцовый и далее без остановок.

В общем, что я вам сказать хочу. Я таки была звездой. Вот не было на той тусовке человека, который не подошел бы ко мне и не поинтересовался бы, как мне это удалось. Официальная версия была такая: "Простыла, решила подышать над кастрюлей с горячей картошкой, крышку открыла – а оттуда как пар рванет, как прыгнет!". Жалели меня. Утешали.

Особенно убивались надо мной и моими умственными способностями те немногие, которым я правду открыла. Прям соболезновали моим безвременно почившим мозгам.

Но между прочим, когда через несколько дней вся кожа с моего обожженного лица одномоментно ссыпалась в раковину, те несколько сантиметров около ушей, которые каким-то чудом удержались – были очень приятного карамельного оттенка.

не случается, особенно на фоне старческой деменции, тут примечательно иное. Бабушка Нина, будучи дочкой врагов народа, к любым властям всю жизнь относилась враждебно. Несмотря на то, что родителей, осужденных на волне известных событий, реабилитировали быстро, и они не только прошли всю войну, но и после нее шли вверх по служебной лестнице, занимали ответственные посты. Сама Нина закончила столичное высшее учебное заведение, куда ее, как дочь врагов народа, зачислили "на ура".

Последующая жизнь бабы Нины проистекала в двоичной системе: днем она работала в престижном НИИ и защищала диссертации. Вечерами, вооружившись кофе, сигаретами и подружками, читала вслух диссидентов и травила анекдоты про "сиськимасиськи" Леонида Ильича. И еще она не выносила обращение "товарищ". "Никакой я вам не товарищ", — строго говорила она. "И вы мне не товарищи". Вокруг нее были сплошь господа, сударыни и судари, в крайнем случае – граждане. Так и жила, слушая всевозможные "голоса", "волны" и "эхо". Уже будучи на пенсии выделяла тонны желчи в бесконечной телефонной трескотне с подружками. Которые, кстати, как и она, проявляли удивительную живучесть и долголетие, несмотря на тяжелое детство и "режим" в стране. Баба Нина вообще любила пофантазировать на тему "режима, " утверждая, например, что ребенком прошла через ГУЛАГ. На самом деле около года провела в детском доме под Куйбышевом.

И вот бабушка Нина сошла с ума. И что сделала перво-наперво? – Она обратилась к общественности! Дамы и господа ведь всегда обращаются к общественности, не так ли? Вооружившись здоровенной тростью, антисоветская бабушка стала колотить по стенам и, набрав в легкие воздуху, что есть мочи вопить:

— Товарищи! Товарищи!! ТОВАРИЩИ! Немедленно сообщите в милицию, КГБ, обком и райисполком, что здесь происходят чудовищные события!

Дальше следовали вышеупомянутые сигналы о квартире, вредительских препаратах и голодоморе.

До соседей достучаться получалось не всегда, посему громкие обращения к "товарищам" стали вылетать из открытого окна, особенно пикантно они звучали в ночные часы..

При попытке госпитализировать бабушку в соответствующее учреждение, нам было сказано, что человек она пожилой и ей хорошо бы в пансионат для престарелых. В платном пансионате посоветовали сперва подлечить в психбольнице, а потом только к ним, в противном случае могут пострадать адекватные старики.

В общем понятную медицинскую помощь решено было оказывать на дому, в результате которой все "товарищи" куда-то исчезли, а бытовым обслуживанием отчего-то занялись господа, которые, ради этого удовольствия, видимо, вернулись из парижской эмиграции: )