Питерские городские зарисовки.

На Фонтанке, рядом с Большим Театром Товстоногова, стоит бизнес- центр "Лениздат". При социализме эта контора так и называлась – там были сосредоточены издательства журналов, журнальчиков, газет, газеток и газетёнок. От солидного "Вечернего Ленинграда" до сиротского "Кировского железнодорожника". С ежемесячным тиражом аж по двести экземпляров – меньше не полагалось. Там же была типография, где всё это печаталось.

А в холле первого этажа у них много лет стоял сейф. Нет, СЕЙФ. Громадная дура конца девятнадцатого века. С половину киоска "Союзпечать" размером. Никто никогда им не пользовался, рассказывали, что кто- то из руководства себе заказал, но громобздень эту так и не смогли поднять по лестнице. А лифт решили не гробить- да он бы туда никогда и не поместился.

Ключи были утеряны, дверцы с красивым литьём и клеймом производителя не открывались, как вытащить его, и куда его вообще девать, никто не знал – вот эта громадина и стояла там, место занимая. Все привыкли его обходить – достопримечательность местная.

Несколько лет назад захожу как- то в гости к приятелю, в студию к нему – архитектор, дизайном интерьеров занимается – гляжу – похожая дура стоит. Он вообще всякую старинную дрянь обожает- ну творческая же личность, что возьмёшь?

— Эдька, говорю- таких сейфов на весь город наверно только два и осталось – у тебя, и в Лениздате.

Тот смеётся –

— Ни хрена, один. Это тот самый и есть.

И он рассказал мне эту историю.

— Делал я там проект перепланировки под офис. Ходил мимо, облизывался. Потом спрашиваю у завхоза-

— Митрич, а чей это шкаф?

— А хер его знает, Эдуард Михайлович. Он ещё до меня тут был – с середины шестидесятых вроде стоит зараза, никому не нужен.

— Так уж и не нужен? Что и забрать можно?

— А что, правда заберёте? Сможете сами вывезти? Давайте завтра подходите – я с руководством согласую- решим. Он тут всем уже надоел. Пока Лениздатовцы работали – им было по барабану, а теперь мы бизнес- центр, в таком месте каждый свободный метр на вес золота.

— И в понедельник говорит- забирайте. А сам смотрит чуть ли не с жалостью – как я это добро вытаскивать буду?

— Я нашёл фирму- специализированного перевозчика тяжёлых и негабаритных предметов, согласовал с ними доставку – причём по деньгам обошлось вполне разумно, думал больше будет- и в назначенный день начался спектакль. Попрощаться с дурой в холл высыпало несколько десятков человек.

Четверо шустрых Узбеков подковырнули сейф ломами, затолкали в щель рожки какой- то хитрой рохлы* с гидроусилителем, выровняли его покачивая, и довольно шустро – по полметра в минуту, пыхтя и обливаясь потом, протащили груз на крыльцо.

Там уже стояла Газель с открытым кузовом и автокран. По тому, как сейф качнуло, когда поднимали, вижу — центр тяжести у него высоко. Мужики ставят его в кузов- я бригадиру -

— Может лучше на спину положить? Качнёт, завалится же.

— Им тогда его потом не застропить будет. При разгрузке не поднимем. Ничего, мы аккуратненько.

Поехали. Впереди Газель, за ней автокран, я замыкающий. Ехать на Васильевский, на пятую линию – двигаем. Уехать удалось недалеко- метров восемьсот. Аккурат на светофоре перекрёстка Невский- набережная Фонтанки, Газель подрезает мотоциклист, и резко тормозит – светофор замигал – ну чайник за рулём. Газель тоже по тормозам.

Тут Мхатовской паузой не отделаешься- надо подготовить читателя. Сейф весил около полутора тонн, кто помнит физику, сила удара равняется половине произведения массы на ускорение. При скорости около пятидесяти километров в час при резком торможении, сейф упал. Повезло, что аккуратно в кузов, а не в сторону- деревяшки в клочья брызгами.

Повезло окружающим, Газели не повезло.

Такого грохота в городе не слышали должно быть со времён артобстрелов в блокаду. Газель переломило пополам, и машина легла пузом на асфальт- в форме буквы V. Приехали. Следующие полтора часа был форменный дурдом.

Перегородить выезд на Невский с Фонтанки – это же коллапс. Полный пи…дец. Транспортная диверсия, по классу опасности равная организации взрыва Смольного.

Такого количества матюгов за ДТП не собирал никто – в этой номинации мы наверняка где- то в книге Гиннеса находимся – хоть и на последней странице, но всё равно- почёт. Пробка собралась мгновенно, задним ничего не видно, народ подходит полюбопытствовать, и начинает ржать- Газель действительно смешно выглядит — не каждый день такое увидишь.

Менты тоже ржали в голос, протоколируя ситуацию. Пока пришла новая Газель, эвакуатор для старой, пока удалось расчехлить и установить автокран, застропить ящик, поднять, вытащить из под него инвалидную машину, погрузить её на эвакуатор — который перегородил на Невском две полосы, загнать под погрузку новую Газель – которая должна была двигать под кирпич, задним ходом с перекрёстка — там на набережной одностороннее движение- народу собралось, как в цирке.

Слава Богу – менты помогали, орали, но палками умело размахивали, регулируя движение. Ответственным за происшествие назначили фирму- перевозчика, я не завидую тому бригадиру – история умалчивает, каких именно и сколько звездюлей он получил в фирме.

— Думаешь, это все приключения? Как бы не так. Когда приехали на место и разгрузились, с ужасом поняли, что габариты сейфа буквально на два сантиметра превышают размеры дверного проёма во флигеле, где была студия.

И сейф двое суток стоял во дворе – пока я ругался с директором перевозчиков – это они должны были всё замерить, работа такая.

— Согласовывать разборку проёма официально – это волокита минимум на месяц. Я сказал, что подам в суд – благо, договор у нас был подписан официально, и платил я безналом. Директор предложил пиратский вариант – он за свой счёт ночью, тайком, снимает дверь с коробкой, заносит сейф, и к утру восстанавливает первозданный вид фасада. Клялся, что сделает бесшумно.

— И ведь сделал! Может, кто и высунулся из окна во дворе – от любопытства, но прошло тихо, без скандалов.

— Видишь, какой красавец? Это же украшение студии!

Сейф действительно идеально вписался в интерьер. И само помещение приобрело невообразимо респектабельный вид с оттенком старины.

— Заказчики приходят, смотрят с открытыми ртами.

— А теперь вишенка к пирожному. Я неделю искал фирму, что согласилась бы не просто вскрыть, но изготовить ключи к сейфу, как вдруг телефонный звонок-

— Эдуард Михайлович, это я, Миитрич, завхоз с Лениздата. Тут такое дело – Вам же ключи от сейфа понадобятся?

— А что, они есть?

— Ну, как сказать. Тема деликатная, Вы же не откажетесь за них заплатить?

— Сколько?

— Т... тысяч пять-шесть...

Повезло мне с Митричем. Ну не мог же он знать, что ценники профессионалов по вскрытию сейфов начинались со ста пятидесяти.

Вот, смотри – и Эдик широким жестом откупорил этого монстра – на полке стояла бутылка Мартеля, которую мы с ним и уговорили, вспоминая анекдоты из прошлого.

*рохла – специализированная тележка для перевозки тяжестей.

Анна Сологуб:

Когда-то давно, в "голодные" советские времена, купила моя маман к новому году индюка. Хорошего такого, размером с небольшого страуса. И, поскольку в морозилку сия псиса, ясен пень, не влезала, решено было до праздника хранить ее на балконе, благо морозы тогда были не чета нынешним. А жили мы тогда на первом этаже, довольно низко, и котики, как наши, так и все прочие, без проблем на него (балкон) попадали. Поэтому, дабы избежать разворовывания ценного продукта, индюка завернули сначала в пакет, потом в газеты, потом в старое детское одеяльце, и упихали все это в старый брезентовый рюкзак. И выложили на мороз. До праздников оставалась неделя, мы каждый день выглядывали на балкон, убеждались а целости рюкзака, и продолжали готовиться к новому году...

Короче, когда пошли доставать псису, оказалось, что снизу, с тыльной стороны, в рюкзаке, одеяльце, газетах и пакете прогрызена основательная дырища, и сожрана примерно треть в камень замороженного индюка. А вы говорите сердечки, ха!

Знакомый водила маршрутки рассказывает.

— Днём, встаю на конечной под посадку. Обед, народу никого.

И тут откуда ни возьмись целая бригада, человек пятнадцать. То ли таджики, я в них не понимаю, то ли туркмены, строители. С ними русский, за старшего. Может бугор, может подрядчик. Такой, помесь упыря с вурдалаком. Рубаха до пупа, на пузе крест с раздатку от белаза.

Расселись, он их по головам пересчитал, расчитался за всех. Сам как начальство садится рядом, на переднее сиденье. Едем. Про то про сё, про цены на бензин, про погоду. Ни о чем короче.

Тут слева по ходу — храм.

Вурдалак этот купола увидел, и давай креститься. Мода такая нынче. Я на дорогу-то смотрю, и вдруг краем чувствую — какая-то движуха сзади. В зеркало-то как глянул... Мама дорогая! А эти там сзади сидят и все как один руками машут. Крестятся! Ты понял? Кто во что горазд, но истово так! С воодушевлением! Только вместо куполов на упыря своего косятся. Испуганно.

Я так обалдел, чуть в кювет их всех не привез. А бугор заметил, говорит:

— А что ты хочешь? Или они креститься начнут, или мы тут скоро все намаз будем делать.

Помолчал и добавил:

— Это ты ещё скажи спасибо не слышал, как они матом ругаются и СНИПы читают. Вообще бы на ходу из кабины выскочил.

УЧИТЕЛЬ

Ещё в школе я впервые понял, что в жизни очень важен человек со званием Учитель. Три рассказа из жизни школьников.

НАЙДЫШЕВ

Был у меня в классе один ученик, Игорь Найдышев. Хороший и умный паренек. А так как он тоже был сыном военного, то мы с ним легко сдружились. Со временем я увидел странную вещь. У Игоря частенько выпрашивали

НОС

Человек так слаб, обидчив и нежен, что зависит от всего на свете, даже от того, от чего зависеть, казалось бы, ну никак не может.

Василич – древний старик из нашего дома, рассказал мне свою маленькую историю в которой, как в хорошем романе есть все: жизнь, смерть, судьба, мудрость, глупость, гордыня, даже любовь поместилась…

Когда-то