Посадили меня в США в тюрьму на 15 суток за превышение скорости. Превысил капитально, на 75 кмч, но судья всё равно перестарался. А в тюрьме можно было заказать по небольшому каталогу всякие мелочи типа зубной пасты, трусов, конфет и так далее, если на счету у тебя есть деньги. И раз в неделю заказ приносили в камеру. У меня кое-что на счету было, и я из списка заказал, в том числе, как я думал, салфетки. И вот, сплю на нарах богатырским сном, и просыпаюсь от радостных воплей заключенных. Пришел чувак типа завхоза и стал каждому выдавать заказаное в абсолютно прозрачных пакетах. Я решил в свалке не участвовать, и поэтому смотрел на происходящее лежа. И тут, когда завхоз добрался до моего заказа, раздался оглушительных хохот. Все стали смотреть на меня. Я не сразу понял в чем дело, но когда разъяснили, чуть не упал с нар. Оказывается, эти "салфетки" что я заказал, на самом деле были женскими тампонами. От вечного позора меня спасло то, что я прикинулся валенком плохо читающим по Английски. Всё таки понимающие зеки мне попались!

Устроился работать в ceкс-шоп: теоретическая и практическая подготовка, огромное количество информации, которую в меня запихивали месяц, шесть экзаменов, постоянные тренинги. Я могу рассказать, какой массажёр нужен при каких расстройствах простаты или проявлениях геморроя; я знаю четыре решения, разные по бюджету и скорости

Известный итальянский художник эпохи Возрождения Сандро Боттичелли имел довольно скверный харак­тер и порой бывал довольно груб и жесток по отношению к окружающим.

Так, однажды его сосед-ткач установил у себя дома сразу восемь ткацких станков. Шум от них стоял невообразимый, и Боттичелли явился требовать, чтобы это безобразие прекратилось, так как он не может работать в такой обстановке, сосредоточиться на созидание.

— В своем доме я что хочу, то и делаю, — высокомерно ответил ткач и продолжал работать.

Боттичелли затаил обиду. Немного подумав, он нашел остроумный выход.

На стене своего дома, бывшей чуть выше, чем стена дома ткача, он с помощью тросов и лебе­док установил огромную глыбу камня. Причем положил ее так, что, казалось, — чихни рядом, и она свалится на дом ткача со всеми его станками и многочисленными домочадцами. Испуганный ремесленник примчался к живописцу просить, чтобы тот убрал опасную глыбу.

— В своем доме что хочу, то и делаю, — в свою очередь ответствовал Сандро Боттичелли.

В результате ткачу пришлось переехать.

сидит в памяти.

Я аспирант великого Уголева. Живу в проголодь, считаю копейки. Основная животная (от слова живот) радость обед в столовой. Стоил он тогда 83-87 копеек в зависимости от ассортимента. Живу в общежитии и чтобы повидать семью нужно съэкономить на перелет. До вылета еще 4 дня, а деньги закончились совсем — остались копейки точно расчитанные на поездку автобусом в аэропорт. Решил что ничего страшного, пару дней поголодаю. День не пошел в столовую (а больше питаться негде). Столовая в Колтушах одна, открывается в полдень и работает до трех. Занимаюсь опытами, стараюсь не думать о еде. Вместо обеда вышел прогуляться на полчаса. Возвращаюсь, одеваю халат. И о чудо — в кармане целых пять рублей! Как я мог о них забыть?! Но думать особо некогда — столовая вот-вот закроется. Бегом в столовую. Наелся (впрочем столовская еда такая, что через пару часов нужно напрячься чтобы вспомнить не пропустил ли сегодня поход в нее).

Но все же — откуда в моем кармашке мог оказаться клад?... И тут вспоминаю, что когда возвращался с прогулки видел шефа, выходящего из моего кабинета. Я к нему. Спрашиваю. Отнекивается, но по глазам вижу, что хитрит. Видно заметил, что я пропустил походы в столовую и догадался. Говорю, что верну деньги после поездки домой.

— Ладно, отдадите следующему поколению учеников.