И снова про отдых

В компании нашей был паренёк забавный — Денисик (Привет, Димка!), вечно с ним всякие приколы приключались.

Плавать он не умел, занимал второе после топора место, что не мешало ему лелеять мечту рано или поздно освоить плавание не только по вертикали, но и по горизонтали.

Помог ему случай.

Отдыхали, как всегда, на Московском море, на нашем островке, погода великолепная, жара, песок.

Надо сказать, что купаться (тем, кто умеет плавать) там было не совсем удобно — мелко очень, нужно метров 50 зайти в воду, пока по грудь вода не будет, но Денисику самый кайф — руками машет, а ногами -по дну, красота!

И тут его осенило — напялил на себя спасжилет и уплыл "в далеко", там раскинулся и кайфует, как большая оранжевая лягушка.

А жилеты эти мы купили по случаю, списанные авиационные.

Надувные, полный комплект, кроме рации. И зеркальце с дырочкой (лучики пускать с воды) и пакетик с красителем — пятно делать, чтоб видно было с самолета, и лампочка мигающая с пакетиком-батарейкой (дернул за ниточку, в пакетик вода набежала, пошла реакция и лампочка замигала), и был там еще баллон со сжатым воздухом, чтоб накачивался сам, когда в воду падаешь — надо только дергнуть за веревочку от баллона.

Ну, Денисик и дёргнул — попробовать, да вот, жилет-то уже был накачан.

Сидим мы у костра, картоху печём, болтаем. Денисик — жабка, бултыхается от берега метров 70, и вдруг Б А Х!!!! В разные стороны с воды полетели ошметки, и Денисик, мля, который плавать ни разу ни хрена не умел, так к берегу машет, что, наверное, побил все мировые рекорды.

В общем, там мелко, метров 50 можно по пояс идти, но Денисик до самого берега плыл, точнее, не плыл, а просто бежал по воде на четвереньках!

Предыстория.

Читал, кажется, у Плутарха. Когда-то, где-то, в небольшом античном государстве, очень интересно решалась проблема создания семьи.

Раз в год все девицы, достигшие "призывного" возраста, собирались на площади. Туда же приходили потенциальные женихи. Из дам выбиралась наиболее красивая и выставлялась на своеобразный аукцион: кто больше за нее заплатит, того женой она и станет. Затем таким же путем устраивалась менее красивая, затем — следующая. И так — до тех, кого раздавали бесплатно.

Затем из оставшихся выбиралась наименее красивая и устраивался тот же аукцион, но в обратную сторону: за нее предлагалось приданое из средств, вырученных за красавиц. Приданое увеличивалось, пока кто-нибудь не соглашался взять ее в жены за оговоренное вознаграждение.

Таким образом "распределялась" вторая половина девиц.

Естественно, мое изложение далеко от оригинала, но смысл — примерно такой.

Сама история. Рассказал я вышеизложенное одному знакомому еврею — бухгалтеру. Его первая реакция: А двух жен там можно было брать?

Безлюдный переулок. Сумерки, фонарь и, как ни странно, аптека. Иду из аптеки с "пакс плюс", потому что завтра очень ответственное деловое совещание, на которой ухо жевать будут всем и, если не повезет, мне в первую очередь. Вдалеке встречным ходом приближается крупный мужчина незамысловатой внешности.

Слева вижу черную кошку, сидящую

Упрашиваю шефа сделать таблички: "Не трогай — убьет" и "Не включать — работают люди". Шеф то забывает, то еще чего, в конечном итоге я иду в отказ — не полезу без таблички, жизнь дороже. Шеф дает навесной замок с ключом — повесь, мол, дополнительно в уши на ящик, никто не откроет, ключ только у тебя. Плюнул я, пошел

Было мне тогда лет 12. Был я не самым сильным и здоровым ребенком, да и сейчас, впрочем, не Шварценеггер. Рядом с домом, где я жил с матерью, вовсю велось строительство. Дом новый строили. И вот мать как-то просит меня сходить на стройку и наколупать там немного цемента — щель какую-то в стене заделать надо было.

Я взял ведро. Здоровое, 12-ти — литровое. Нужна была всего горсть цемента, но я взял ведро зачем-то.

В общем, прихожу на стройку средь бела дня, стою, смотрю по сторонам, раздумывая где цемент-то взять. Вдруг подходит ко мне дядька — строитель. Че, мол, стоишь тут, с ведром?

Ну я, кротко так, да вот мама попросила немного цемента набрать. Сам думаю — обматерит и прогонит. А он берет у меня ведро, и повел к здоровенному баку.

Открывает затвор внизу бака и оттуда насыпает полное ведро цемента, с горкой. Потом смотрит на меня, на ведро и так озабоченно спрашивает: "Допрёшь?".

Потом растекается в улыбке, хлопает меня по плечу и, уже уверенно: "Допрёшь. с[тыр]ил — значит допрёшь".

Допёр!!!